может, не стоило так упорствовать. И не обострять настолько, не столкнулся бы тогда с иной проблемой…
Потому как сейчас, наедине с собой, Олег не мог не признать, что порыв и тяга, которыми нутро пробило, когда ему на руку упали ее волосы, стоило Дарье к нему наклониться, заставляя выпить то чертово обезболивающее — всякую почву из-под ног выбили!..
Меньше всего Олег ожидал такого жесткого приступа чистого физического желания, которым окатило с ног до головы так, что и боль на задний план отодвинуло!
Это было не то что неожиданно, а просто…
Да ну жесть! Он месяц назад еще в ожоговой палате лежал, в специальном коконе, не корчась от боли только благодаря безумному коктейлю из препаратов. Да и потом… Черт, был момент, когда мелькала мысль, что после всех этих травм уже и не восстановится полноценно. Но в тот момент факт выживания радовал куда больше вероятной импотенции. И тут аж так окатило!.. Еще и при подобном раскладе…
Мало чему удавалось застать Гутника врасплох. Но этой девчонке видно кто-то карт-бланш выдал. Сколько раз обескуражила его за день?
Характером своим она его завела, что ли? Тем, что не побоялась ему возражать? Или все же грудью, очертания которой никакая строгая блуза не могла скрыть, и той обалденной косой, которую он с таким кайфом в своем кулаке сжимал?
И, долбанный извращенец, да(!), но его такими картинками закружило в тот момент, чтоб он с этой Дарьей, ее косой и той белой блузкой на своем столе мог сделать, что как только удар не случился, а? Давление, казалось, должно было бы пробить шкалу… Или просто вся кровь в пах гахнула, вот и повезло черепу?
Х*ен знает.
И хоть возвращение привычных функций тела не могло не радовать, они, эти самые функции, провоцировали глобальную проблему: как с ней работать, если его кроет от близости Дарьи, а? Как днями, а порою и ночами, в их деле всякое случалось, сидеть с ней бок о бок?
Гутник впервые столкнулся с подобной проблемой, как-то очень удачно ранее получалось рабочее и личное разделять. И тут такая подстава! Хуже того… непонятно, что теперь делать и как дальше их взаимодействие строить?
Или это было эпизодическое явление? Может, просто, именно в этот момент его организм решил восстановить адекватную половую функцию, вот и припечатало, совпало? А дальше поспокойней пойдет, раз уж руководство ни в какую его избавлять от ее присутствия не хочет?..
Взяв с прикрученного столика бокал с коньяком, Олег сделал глоток, затушив одновременно с тем окурок в пепельнице. Напиться не хотелось, скорее, не хватало какого-то внутреннего тепла… Опять дурная мысль в сознании мелькнула, что сюда бы ту Дарью — отогрело бы так, что как бы до костей пожарищем не обуглился…
Бл*! Его по всему телу вдруг такой жгучей судорогой окатило, от одной же глупой и шутливой мысли! А каждый нерв свело настолько жадной, дикой плотской потребностью, что подавился коньяком! На глаза слезы аж навернулись. Прокашлялся, пытаясь ухватить новый глоток холодного воздуха.
Вообще здорово, на фиг! Подохнет еще тут в одиночестве от неудовлетворенности и жажды, о которой и знать не знал до сегодня!
Надо будет с этим что-то решать. Пускаться во все тяжкие с этой девчонкой, еще и в своем собственном отделе — верх тупости, да и отсутствия морали и совести. А Гутник себя мудаком не привык считать.
Да и не разобрался пока, можно ли, в принципе, ее оставлять рядом. Девчонка молодая, не дай бог еще где-то языком разляпает то, к чему ей так щедро доступ дали…
Нет, вроде с первого взгляда и не такая, но надо все же разобраться. Не любил Гутник, когда им манипулировать пытались…
Правда, ее наезд по таблеткам все же был адекватным, не мог это сейчас не признать, наедине. О чем Дарье, само собой, не планировал говорить. Но… Может, и теперь стоило бы не коньяк, а таблетку выпить, потому как боль нарастала.
Отодвинул бокал, из которого больше и не пил, и глянул на город, накинув капюшон спортивной кофты. Вообще-то, сегодня было довольно холодно, да и ночь… Зима началась. А этот угол балкона он специально открытым оставил, чтоб спокойно курить, не бегать же каждый раз на лестничную площадку, не пацан уже. Но и прокуривать свою же квартиру не хотелось.
Город мерцал огнями, такими же холодными, как и порывы ветра. Гутнику бы пойти на кухню, заварить себе чай, выпить таблетку, а потом лечь спать, чтоб утром со свежей головой заняться делами. А он вместо этого мерзнет на балконе, пытаясь сбить непонятный чувственный угар, разбуженный девчонкой! Таки ему на голову взрыв дал осложнения, не иначе…
Глава 3
Дарья проспала. Почему-то оказалось непривычно тяжело вырваться из тягучей трясины сна, три раза откладывала будильник. А когда все же встала, было уже не до завтрака, и это при том, что она так и не поужинала! Однако опоздать никак не могла себе позволить: почему-то имелась уверенность, что Гутник тут же использует данный промах, чтобы избавиться от нее. Не собиралась давать ему подобный козырь!
Отчего-то, после сна, который ей снился сегодня, еще отчаянней захотела ему… Ну, сложно сказать, может, облегчить ситуацию. Хотя Дашу как бы не для того его помощницей назначили, да? Не для личного беспокойства же. Только что-то внутри нее стало таким созвучным ему сегодня! Пусть и пугало немного отсутсвие понимания, а для чего это самой Дарье или тому же Олегу Георгиевичу нужно?
Но именно из-за всех этих причин, буквально вихрем промчавшись по квартире, она на ходу пила плохо сваренный кофе, сушила волосы и пыталась одеться. А вот на метро добежала к нужному времени, и на работу попала вовремя. Собственно, даже раньше необходимого немного.
Однако, к удивлению Даши, Гутник уже был на месте…
— Хорошо, что не в ваших привычках опаздывать, Дарья, — лишь на мгновение подняв голову от каких-то бумаг, которые разложил перед собой на столе, заметил полковник. И вернулся к своему занятию.
Олег Георгиевич стоял.
Ей почему-то это в глаза бросилось. Не сидел в кресле, а опирался на столешницу руками, то и дело незаметно перенося вес с одной ноги на другую. И ей сейчас ярко ощущения от того своего сна вспомнились. Настолько захватило, что Даша и не осознавала — продолжает на пороге кабинета торчать, ни вперед, ни назад не двигаясь.
И это, очевидно, привлекло внимание Гутника.
— У вас какие-то вопросы, Дарья? Или
