меня, Костя.
И тут же сбросить трубку. В этот же момент я смог вернуться в реальность. Оказалось, что поезд остановился на моей станции. Я сожалел о том, что не рассказал, но потом посчитал, что так будет лучше. Вдруг мне снова позвонили. Я очень надеялся, что бы это был не Костя. Мои молитвы оправдались: звонил детектив Прокуратов. Он снова говорил сухо и по делу:
– Добрый вечер, Николай. Мне недавно звонила ваша с Юлей подруга. Она рассказала важную информацию для расследования по поводу предполагаемого убийцы вашей девушки и пропажи Елены Власовой. Звонил для того, чтобы вы подтвердили всё сказанное Полиной Беляевой.
Перед детективом я решил снова проявить хладнокровие. В принципе, я с ним по другому и не разговаривал. Любое лишнее слово-ты под подозрением. Это было очевидно каждому, кто смотрел или читал детективные истории. Потому я и ответил также:
– Да. Всё, что сказала Полина является правдой.
– Хорошо. – продолжил детектив. – Тогда вы подтверждаете и то, что за вами охотится психопат под прозвищем "Аид", который, возможно, является похитителем Власовы и убийцей Парфёновы?
– Да.
– Принято. Разрешите задать вопрос?
– Конечно.
– Когда с вами связывался Аид в последний раз?
– В 10:24.
– Что он от вас хотел? Может, он что-то от вас требовал? Говорил ли он про будущее похищение Власовой?
Детективу не стоило всё рассказывать. Безусловно, он мог как-то мне помочь, но тогда я был не в состоянии объяснить всё, что сделал Аид, да и это было моё личное дело.
– Нет, он мне просто угрожал.
– Угрожал? Лично тебе? Или твоей семье? Твоим друзьям? – в его голосе звучали нотки заинтересованности.
– Только мне.
– Ладно. – он снова перешёл на холодный тон. – Есть, что ещё ты можешь рассказать полезного?
– Нет, детектив, ничего, – звучало неубедительно, но я надеялся, что Иван Сергеевич поверит.
– Хорошо. Если что узнаете, сообщите, Николай.
Детектив повесил трубку. Я уже был на пороге своего дома и обдумывал все варианты начала диалога со своими родителями. Главное, чтобы они не узнали правды. В конце концов я зашёл в дом, выбрав самый простой и понятный для исполнения вариант.
Дома было тепло. По сравнению с улицей он был раем. Самым жарким и прекрасным. Также тепло, как и в доме, меня встретили мои родители с расспросами:
– Ну что, как день? Почему ты такой грустный? Что-то случилось в школе? Ах, да…
Больше, конечно же, спрашивала мама. Она была такой хорошей, милой, заботливой. В общем, как обычная прекрасная мать. Отец же часто говорил кратко и по делу, как детектив Прокуратов. "Того требовала от меня работа. – часто говорил он. – Работа рисовщиком чертежей зданий и работа семьянином!”. Мой отец работал архитектором и любил называть свою профессию другими словами, так как многие, когда слышали то, кем он работает, воспринимали это как-то со скукой. В отличие от меня. Я не считал, что архитектор является утомительной работой. Напротив, для меня она была одной из самых невероятно интересных и требующих точного отношения к деталям. Именно этого я бы хотел добиться от своей будущей профессии. Даже промелькнула мысль о том, что можно было бы пойти по стопам отца. Хоть я до сих пор и не определился с выбором, из-за чего мне бывает периодически стыдно, но это обстоятельство совершенно не мешало мне гордиться своим папой.
Пришло время реализации варианта начала диалога, выбранный мной ещё на входе в дом:
– Да, плохо прошёл. Вы, наверняка, слышали о драке…
– Точно, сын, драка! Давай ты сначала переоденешься, а затем всё расскажешь, за ужином! – прервал меня отец.
Мне оставалось только кивнуть и подняться наверх, в свою комнату.
* * *
Я спускался вниз в своей любимой футболке с персонажами из популярной франшизы "Звёздные войны": С3РО и R2-D2. Стол был накрыт красивой скатертью, состоящей из узоров и рисунков в виде зеркал. Я подошёл к столу и посмотрел на них. В них не было отражения. "Остаюсь ли я человеком после убийства или нет?" – прозвучал вопрос в голове. Ответ очевиден, но с подвохом.
Моя мама стояла у плиты и продолжала готовить макароны по-флотски. Папа нарезал овощи для салата, которые часто присутствовали у нас на ужин вместе с основными блюдами. Я сел за стол в ожидании свежеприготовленной еды. Чтобы не смущать родителей, мне стоило быть веселее или притвориться весёлым, но получалось только вымучить улыбку. Как только я потянулся за столовыми приборами, родители заметили моё присутствие на кухне, а мама сказала:
– Коль, иди, накладывай еду! А затем приступай к рассказу!
Я встал и направился к плите, готовясь к возможному длительному ложному рассказу, подкреплённому моим сожалением и горем. Многое придётся опустить. Многое. Ради них самих.
Наложив себе достаточно приличную порцию макарон, я сел обратно за стол. За мной следом сел отец, который смотрел на меня, ожидая от сына услышать хоть какое-то слово, но видел лишь страх в его глазах, из-за чего тоже молчал, не начиная разговор. Мы находились в таком состоянии до того, пока я не начал есть. Тогда и папа принялся за еду. Вскоре к нам присоединилась и мама. Только после этого я кратко объяснил ситуацию с Дёминым и младшим Грабовским, не упоминая о том, что ударил последнего. Оказалось, что родители уже знали большинство деталей, так как мать Данилы успела устроить скандал в чате для родителей. Для меня это не являлось чем-то особенным. Отец, закрепляя рассказанную мной историю, с огорчением сказал:
– Жалко Марка, хороший был мужик. Трудоголиком был, много знал, да и красиво говорил…
– А ты откуда его знаешь? Часто с ним говорил, что ли?
– Конечно, Ань, ты же знаешь, у нас так часто созывают родительские собрания по любой мелочи, что единственным интересным занятием, помимо сбора денег, был разговор с Марком и Володей.
Папа был прав, любой из нашего класса подтвердил бы это как факт. Наш классный руководитель часто созывал на собрания наш класс, которые меня мало интересовали, но иногда было много полезной информации, касающейся учебного процесса. Да и он сам обладал прекрасными ораторскими способностями, так что мог подать скучный материал как нечто важное, словно случилась какая-нибудь катастрофа наподобие пандемии.
– Ты абсолютно прав, Коль. Данила не виноват в том, что родился в семье не самых лучших людей с нравственной точки зрения, – продолжала говорить мама.
– Но разве не было бы правильным оставить Грабовского на растерзание Рафаэлю в отместку Луке? Он же это делал за отца…
– Сынок, постой. – в разговор вступил отец. – Давай представим, что ты действительно позволил
