ему закончить вендетту. А вдруг он бы убил Данилу? Ты же знаешь Дёмина, он вряд ли бы остановился на парочке ударов. Чем Данила это заслужил? Сам же дал ответ…
– Пап, а если…если бы я....
Отец закончил говорить, снова остановил свой взгляд на моих глазах, осознавая, что сейчас последует серьёзный вопрос. Мне его было трудно задать при такой напряжённой обстановке, но это нужно было сделать.
– А если бы я убил кого-то ради тебя и мамы?
Удивительно, но родители не стали возмущаться, кричать, воспринимать этот вопрос как подвох, а продолжали наблюдать за моими действиями, ожидая продолжения. Тут мне стало понятно: они и не стали бы этого делать. Они мысленно поддерживали меня, успокаивали. Из моих глаз потекла слеза. Это была не слеза горечи. Не слеза страха. Это была слеза радости.
Мама, увидев мои "страдания", подошла ко мне и крепко обняла, мне оставалось только прильнуть. Как же в тот момент я был благодарен судьбе за то, что у меня есть человек, который всегда рядом, готовый оказать помощь и выразить сострадание. Хоть родители и не знали всей ситуации, но это им не мешало быть лучшими представителями человечества от мира сего. Успокоив меня, мама села обратно за стол. Отец так и не доел свою порцию, оставив её такой после моего вопроса. Отложив еду обратно в кастрюлю и поставив тарелку в посудомоечною машину, глава семейства дал краткий и точный ответ:
– Если бы ты это сделал…мы бы поддержали тебя, несмотря ни на что, ведь мы очень любим нашего сына.
Этой фразой наш ужин завершился. Я доел свою порцию и вышел из-за стола, предупредив родителей о том, что я решил погулять, а после сделать все уроки. Мне нужно было отвлечься и успокоиться. Точнее побыть наедине с собой. Сейчас вечерело, значит было мало народу на улице. Однако позабыть о всех своих проблемах у меня не получилось: телефон снова завибрировал. На этот раз это был не звонок, а текстовое сообщение. Как я и ожидал, его отправил Аид. Содержание было таким же, как и предыдущие: с упреком насчёт меня самого и моих действий из-за того, что я ничего не рассказал Косте и промолчал, и с напоминанием о последнем испытании. Он также прислал время и координаты места встречи. Впрочем, я не обратил на сообщение особого внимания. Мне просто хотелось отстраниться на минуту от всех "проблем".
* * *
На улице было холодно и свежо одновременно. Сегодня снег был липким, так что можно было слепить снежки. Взяв кусочек от него в руки, я вспомнил Юлю. Мы очень любили играть зимой в снежки, лепить снеговика…в общем, любили делать то, что многие предпочитают делать в это время года. Слепив снежок, я кинул его в воздух, где он рассыпался на мелкие кусочки, которые упали прямо на моё лицо, оставив приятное ощущение свежести и воды. Наконец-то я смог улыбнуться по-настоящему. Но счастье продлилось недолго. Мне снова позвонили. "Когда-нибудь придётся выкинуть этот телефон!" – прозвучало у меня в голове. – "Быстро я стал кому-то нужен!". Это был Семён. Я не знал, зачем ему нужен, но просто так он никогда не звонил. Сначала не хотел брать трубку, но телефон продолжал настойчиво вибрировать. В конце концов я сдался. Из телефона доносилось только кряхтенье и вздохи. Они продолжали звучать продолжительное время, из-за чего создавалось ощущение того, что Аид смог добраться и до него. Правда, эта мысль быстро исчезла из моей головы, так как хоть он и был психом, но играл по правилам. Тогда оставался лишь один вариант. Именно это я и спросил у Семёна:
– Что с тобой, Сёмыч? Опять под кайфом? Или ты снова прикалываешься надо мной?
Ответ был таким же: кряхтенье и вздохи. Но было и что-то другое-некоторые звуки были похожи на обрывки из цельного предложения. Пока я мог различить только два слова: "помоги" и "беги". После этого Семён повесил трубку. Мне стало немного страшно, но вскоре я успокоил себя, приняв этот звонок за шутку. Даже если это была не шутка, то он мог сам себе помочь. Не в первый раз делал же…
Я продолжил гулять по улице и зашёл в парк. В это время суток он был практически пуст. Только некоторые парочки сидели на отдалённых скамейках и оживлённо что-то обсуждали между собой. Они снова мне напомнили о Юле. Здесь мы часто проводили время, поедая мороженное и наслаждаясь пением птиц. Моя мама тоже много раз была тут. Она любила прикармливать голубей. Парк был особенным для всей моей семьи. Немного пройдясь по нему, я присел на скамейку. Затем закрыл глаза. Для меня теперь ничего не существовало. Довольно приятное чувство. Я поражён тому, что многие творческие личности добиваются его различными способами годами, но мне лишь нужно прийти в парк и закрыть глаза. Почему так получается? Непонятно. Но в такие моменты ты начинаешь ценить мелочи, которые постоянно появляются в твоей жизни, хотя многие их не замечают. Либо не хотят либо не могут. Чаще всего не хотят. Как и я когда-то тоже не хотел.
Я открыл глаза. Мне снова позвонили. "Нет, но это уже не смешно!" – пронеслось у меня в голове. На этот раз звонила Надя. Скорее всего она хотела узнать что-то про Костю. Я незамедлительно взял трубку. Оттуда донёсся мелодичный знакомый голос с беспокойством:
– Привет, Коля! Ты не знаешь, что сегодня с Костей происходит? Он какой-то нервный и скрытный сегодня, ничего мне не рассказывает…
Как в воду глядел. Естественно, она спросила о нём. Здесь мне тоже придётся соврать. Но это ради её благополучия. И я удивлён, что она с Костей до сих пор не сблизились.
– Жив твой Костя, жив. Надь, у него сестра пропала, он её ищет. Поэтому так странно себя ведёт.
– А, поняла…спасибо большое… – Надя подбирала слова. – Как дела идут с "ним"? С убийцей Юли?
– Всё хорошо. Только пишет угрозы и всё, ничего такого. Я его просто игнорирую.
– А, ну хорошо. Не буду мешать. Хорошего вечера.
– Да, пока.
Я повесил трубку. Было тяжело врать, но по другому было нельзя. Я хотел защитить всех своих друзей от Аида. Мне нужно было его остановить. Чтобы прекратить этот поток лжи, чтобы все были счастливы, чтобы жизнь стала прежней! Но я только превратил её в бесконечную горечь по убитой мной Елене. Этот грех навсегда останется на моей совести…но у меня всегда есть родители! Они поддержат меня, помогут! Да и
