в объятия элитника, нацепив предварительно на себя пояс шахеда и сжав в руке детонатор.
На самом деле, ерничая подобным образом, Паломник пытался заглушить свое беспокойство о Рыжей.
Тела двух других муров: Щепки и Беса, инвалид оттащил далеко за границу лагеря, в надежде, что местная живность их вскоре утилизирует естественным образом.
— Конечно, бросить трупы в озеро было бы надежнее, с точки зрения очистки окружающей среды. Те же окуши и раки быстро бы все мясо сожрали, оставив голые скелеты. А в лесу коты всех ежиков разогнали. Но вдруг мне порыбачить захочется, или раков надергать.
Причем, ежели Щепку удалось экспортировать в полном комплекте, то голову Беса инвалид так и не смог обнаружить. Подозревая, что ее припрятали Альберты для своих личных нужд. — Вряд ли коты станут жрать голову шустрика, — успокоил себя Паломник, который сугубо негативно относился к поеданию человечины кем бы то ни было, начиная от тварей стикса и заканчивая любимцами Рыжей. — Но вот устроить местный чемпионат по гольфу с черепушкой Беса в качестве мяча, с них станется.
Мысленное обращение к котам тут же спровоцировало в памяти воспоминания недавнего прошлого, которые инвалид предпочел бы забыть.
Как наяву перед глазами возник медленно приближающийся Бес, перебрасывающий с одной руки в другую увесистый камень, покрытый закорузлой кровавой коркой и приклеившимся к голышу небольшим лоскутом кожи с рыжими волосами. И это неприятное зрелище отягощалось собственной беспомощностью. Паутина, которой мур окутал инвалида, окончательно затвердела и лишила Паломника малейших шансов на сопротивление.
А потом зеленый голыш, врученный Паломнику сектантом для возложения на Алтарь, буквально раскалился до красна и Альберты сошли с ума. Один, самый молодой, в смысле из последней партии, такие иногда упоминаются с ремаркой: «младший вовсе был дурак», с утробным рыком бросился в сторону Дуба, который судя по коротким репликам в адрес Рыжей, наконец то собрался с силами и вознамерился свернуть Лейле шею, предварительно изнасиловав девушку. Правда из его же слов следовала, что Дуб, в силу врожденной осторожности, готов поменять последовательность действий. То бишь, сначала свернуть шею, а потом изнасиловать. Связываться с нимфой способной, пусть и теоретически, очнуться в процессе соития, к тому же обещавшей оторвать муру его причиндалы и заставить их сожрать, кряжистый не хотел. Паломник заподозрил, что и про изнасилование Дуб говорил скорее так, для красного словца, создавая нужную атмосферу. Уж очень неубедительно он выглядел с точки зрения физических кондиций. Впрочем, вскоре этот вопрос полностью потерял свою актуальность.
Альберт младший добрался до обидчика своей хозяйки и оттуда раздался истошный визг кряжистого.
Второй Альберт, тот который средненький и, в соответствии с народной мудростью, относящийся к категории «И так и сяк…» набросился на Беса. Нанося муру своими когтями глубокие кровавые царапины. Отчего шустряк взвыл дурным голосом и уподобился взбесившейся мельнице, пытаясь нелепыми взмахами рук отбиться от бешеного животного. Вот только Альберт номер два продемонстрировал фантастическую изворотливость, характерную скорее для мангуста, сражающегося с коброй, нежели для домашнего кота переростка, обремененного ленью и излишним весом. По ходу дела Бес уронил камень и полностью потерял интерес к Паломнику. А тому, в свою очередь, тоже было не до мура. Дело в том, что Альберт старший, ну который «Умный был детина», вальяжно подошел к обездвиженной телу инвалида и взгромоздившись пудовой тушей на грудь Паломника взглянул ему зелеными бурлаками глаза в глаза. Отчего Паломнику тут же в голову пришла совершенно дурацкая мысль, что в этих глазах он увидел всю мудрость богоизбранность народа. Хотя подобный феномен отмечается обычно при визуальном контакте с собаками породы Бассет, но уж никак не с котами. Мысль о потомках Иакова как пришла так и ушла. Поскольку перед глазами Паломника пробежал вся его жизнь. Хорошо, не вся, но лет с пяти — точно.
Поскольку воспоминания закончились, а свет в конце туннеля так и не появился, да и сам туннель отсутствовал, Паломник вежливо поинтересовался у своего оппонента: «А вы в кофе сколько ложечек сахара кладете?». Вопрос, возможно и не по теме, но он неожиданно сподвиг кота к действиям в правильном направлении. Альберт приподнял лапу, выдвинул из мягкой подушечки когти, своими размерами и формой напоминающие ритуальные ножи каких нибудь древних жрецов инков. К тому же и материал был подобран соответствующий. Напоминающий черный обсидиан. Небрежно взмахнул лапой, отчего перед Паломником тут же промелькнули недостающие пять лет жизни, включая внутриутробный период.
А третий поток сознания дал короткую справку, что в соответствии со своим фактическим весом Альберт превысил критическую планку, препятствующую превращению мелких животных в тварей стикса. И дал рекомендацию Альбертов больше живчиком не поить. Зато Паломник разгадал тайну, которая все это время не давала ему покоя: «Почему это Рыжая расходует в три раза больше живчика, чем это положено для среднестатистического иммунного в условиях относительного ничегонеделания».
— Не удивлюсь, если окажется, что она втайне от меня своих котов еще и горохом подкармливала, — возмутился в душе инвалид. — И это при том, что мы вискас из Великого Устюга промышленными партиями таскаем.
Одним ударом алмазных когтей Альберт рассек паутину на груди Паломника, оставив у того на теле глубокую царапину. После чего резко отпрыгнул в сторону. Причем инвалид свято уверовал, что кровоточащая царапина была сделана котом исключительно из вредности.
Небольшой разрез в паутине привел к тому, что вся конструкция саркофага буквально развалилась, опав на землю мешаниной грязных мохнатых хлопьев. А Паломник обрел свободу, которой тут же незамедлительно и воспользовался. Буквально одним прыжком кузнечика, задействовав свои телекинетическое умение, он оказался рядом с Бесом, продолжающим истошно вопить и махать руками. Мур, чья единственная способность «Плевок Паука» стояла на паузе еще как минимум неделю, ничего не смог противопоставить телекинетику, вооруженному мечом джедая. Короткий взмах огненного лезвия и голова Беса покатилась по земле. А вслед за ней помчался средний Альберт, получивший в свое распоряжение новую игрушку.
Щепке Паломник рубить голову не стал. Просто проткнул бессознательное тело, все еще не приходящее в сознание после столкновения с инвалидной коляской, тем же мечом джедая. Последний мур уже смирился со своей участью, валяясь рядом с Рыжей и мелко вздрагивая после очередного удара когтистой лапой Альберта, оставляющей на теле очередную кровоточащую полосу. Вся одежда кряжистого давно превратилась в тряпичные лоскуты, а лужа крови под ним заставляла сомневаться в достоверности медицинской энциклопедии, утверждающей, что объем крови в теле мужчины не превышает пяти литров.
— Или энциклопедия врет, или Дуб не мужчина, — сделал для себя
