неожиданный и не слишком-то адекватный вывод Паломник, прикинув, что лужа крови, образовавшаяся от экзекуции кряжистого по объему составляет литров десять, а то и все пятнадцать. После чего двинул мура носком ботинка по голове, отчего тот окончательно погрузился в нирвану. Сам же Паломник придя в благодушное состояние, вызванное тем, что помимо «прыжков кузнечика» и «ходьбы на ходулях» освоил еще одно телекинетическое движение ногами с условным названием «мылом по рылу», обратился к младшему Альберту со словами: «Альбертик, фу. Не трогай больше каку. Он нам еще пригодится. Шашлыки сделает. Ты же любишь шашлыки?». Как не странно, но это обращение подействовало. И младшенький, который «и вовсе был дурак…» умчался вслед за своими братьями играть в странную игр: «Поймай голову Беса».
И вот сейчас Паломник сидел на своей инвалидной коляске в центре развороченной стоянки и угрюмо обдумывал, что же на самом деле случилось с ним совсем недавно. На самом деле, таким образом, он пытался оправдать свое нежелание заниматься хозяйственными проблемами. Все же ощущать себя персоной, «сидящий дум тревожных полон» предпочтительнее, нежели понять куда Рыжая перепрятала вискас и так ли уж необходимо кормить котов.
Ничем иным, кроме как помутнением сознания, вызванного влиянием подарка Судьи Фараона, произошедшее Паломник пояснить не мог. Отсюда и беспричинная жестокость. Да не стал бы он в ясном уме и здравом разуме вот так вот походя убивать Беса и Щепку. А чего стоило сравнение Альбертов со сказочными персонажами, причем сделанное на полном серьезе. О такой мелочи, как вопрос Альберту старшему: «Сколько ложек сахара он кладет себе в кофе» и говорить не приходится. А то что воспоминания о собственном детстве грешили многочисленными дикими несуразицами, вообще не подлежало сомнению. Ну не ходил он в школу в розовом платьице и с розовыми бантами, вплетенными в косички. Он вообще в школу не ходил, проведя все детство в больнице доя бедных. В палате, где каждую неделю кто-то умирал.
И от всего этого Паломнику становилось невероятно тоскливо. Хотелось как можно быстрее обрести силу, способную оградить его разум от чужого влияния.
Дополнительным раздражающим фактором стало понимание того, что с его третьим потоком сознания, которое он воспринимал, попав в Улей, как совершенно нормальное явление, что-то далеко не так. Да, в том прежнем мире он гордился наличием у себя трех потоков сознания. Вот только вкладывал в эти понятия совершенно другой смысл — способность отслеживать одновременно три процесса. Простейший пример: есть яблоко, разговаривая по телефону и просматривая новостную ленту в интернете. Вот вам и три потока сознания. Правда у того, прежнего Паломника, все это позволяло выполнять значительно более сложные вещи, нежели любоваться в новостях фоткой очередной поп дивы. Но это не принципиально. Здесь же этот самый третий поток сознания чуть ли не персонализировался в самостоятельную личность, причем в личность, адекватность которой вызывает серьезные сомнения.
Детальный анализ ситуации привел Паломника к мысли, что Черная жемчужина, доставшаяся ему в наследство от Бурого, наградила его в виде Дара Улья вовсе не телекинезом. А что-то странное сотворила с его мозгами. Отсюда и нечитаемость инвалида ментатами, и способность управлять инопланетными приблудами в виде того же обруча и меча джедая и, наконец, странные выверты собственного сознания, генерирующие временами пророчества, сродни ясновидению, а порой картинки, которые и на голову не наденешь. Как та же девочка первоклассница с розовыми бантами. А телекинез, это второй Дар Улья, не имеющий ничего общего с Черной Жемчужиной.
— Ну или наоборот, — тут же вмешался в хорошо структурированную и логически обоснованную схему со своим нездоровым перфекционизмом третий поток сознания. — Телекинез как раз и есть результатом приема жемчуга, а то что с башкой творится, это побочный эффект попадания в Улей человека с расшатанной психикой. И заметь, потенциального самоубийцы.
— Не принципиально, мы же тут не на Первый-Второй рассчитываемся.
— Главное, что же из этого следует в практическом плане, — попытался выяснить у самого себя Паломник. — Не считая «Шить сарафаны и легкие платья из ситца…».
— Не так уж и мало, — тут же сам себе и ответил. — Во-первых, взаимодействие с обручем внешников, а следовательно и время активации меча джедая, зависит от некого Дара Улья. С условным названием «Третий поток». И развивая этот дар тренировкой и горохом можно рассчитывать на активность клинка, исчисляемую не секундами, а минутами и более. Во-вторых, можно отнести первоклассницу с розовым бантом к паразитным воспоминаниям инопланетян, содержащихся в памяти обруча. Вряд ли у них практикуется первый звонок. Скорее всего эти воспоминания в процессе извлечения адаптируются под мои привычные шаблоны, под мой тезаурус. И тем не менее, появляется надежда извлечь из обруча нечто ценное в части информации. И в-третьих,…. До «в-третьих» Паломник не добрался. Поскольку Рыжая очнулась и стало не до праздных размышлений.
Девушка чувствовала себя на удивление хорошо. Во всяком случае она так утверждала. Паломнику понадобилось минут двадцать чтобы обстоятельно ввести ее в курс дела, в том числе и оправдаться на предмет резкого сокращения численности подотчетных муров. Рыжая все поняла правильно. После этого взяла кряжистого под контроль и торжественно пообещала, что одного-то подопечного сможет удерживать даже во сне. К тому же, по ее собственным словам, удар камнем по голове не прошел для нее даром. Дар нимфы обострился. И этим новым обостренным даром она ощущает, что перезагрузка Нестабильного кластера состоится буквально в ближайшие дни. Так что долго возиться с Дубом им не придется.
Паломник предусмотрительно не стал уточнять, каким образом связны между собой способности в управлении иммунными мужчинами и определением грядущей перезагрузки кластера. Особенно после того как Рыжая развязала Дуба. Вручила тому кухонный нож и зажигалку. После чего заставила мура отрезать свой детородный орган и сожрать его. Предварительно скомандовав прижечь образовавшуюся рану с помощь ZIPPO.
Прислушиваясь к хрусту яичек мура, разгрызаемых мощными челюстями кряжистого, Паломник твердо для себя решил, что слишком долго задерживаться в Великом Лесу он не станет. Его Алтари ждут. А уж от Рыжей точно надо держаться подальше.
Глава седьмая
Накануне охоты
Глава седьмая. Накануне охоты.
Как ни странно, но предсказания Рыжей сбылись в полной мере. Уже через день, поутру, троица иммунных стояли у бушующего бесшумными молниями черного покрывала, накинутого на Великий Устюг, в ожидании обновления Нестабильного кластера.
Сам Паломник решил не расставаться даже на время со своей инвалидной коляске. А вот Рыжую с
