class="empty-line"/>
Она распевала, что ночью,
Являешься в сладеньком сне.
Но зрела Титаник воочью,
И глыбу, что с ним наравне.
Расколот твой бренный кораблик,
Обломков разброс по воде.
Замёрз весь, как тонущий зяблик,
Спасенья не видно нигде.
В жизнь веришь, но знаешь причины,
И вроде не мёртв и не жив
По воле дрейфующей льдины,
Пути перекрывшей в залив.
Мечтая освоить родео,
Ты был удалой жеребец.
За доски держись, друг мой Лео,
Иначе утонешь вконец.
ОТ ДИАГНОЗОВ В ТРЕВОГЕ
Уважайте Графомана!
На руках мозоли трут -
Тяжек графоманский труд:
Стопками ложатся тексты,
Где абстрактные подтексты
И сюжет закручен лихо,
Что читатель тонет тихо
В причитаньях о зиме -
Мирозданья кривизне.
Уважайте графомана,
Пусть его поэма пьяна!
Как ужаленный Эротом,
Пишет истекая потом
Витиеватые рассказы
Целомудренной проказы -
Сквозь потоки озаренья
Нескончаемо вдохновенье.
Сохнет мозг – перо остреет,
Кляксой текст давно мокреет.
"Нет" фанаткам книжной рифмы,
Проходите мимо нимфы!
Снов бесчисленные бредни,
Апокалиптичны сплетни
От диагнозов в тревоге…
Скорая уже в дороге!
Придержите-ка карету!
До свиданья, ждите к лету!
Отправляюсь в кругосветку
На больничную кушетку.
Ворочусь? Увы не знаю,
Графоманство почитаю.
Верните моего слона…
Бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла!
Тоска
Я болен. Болен с универа.
Так тяжко, что страдает вера.
И с будущим я не в ладах -
Живу овцой в людских стадах.
Тоской объятый с головою,
Бывает, на луну я вою.
С тех пор как прозвенел звонок,
Мой начался немой урок.
И в отдыхе не смысля вовсе,
Без тормозов живу, ничёсе:
Год каждый нынче без затей
Не разделён на сотни дней!
Мне радостней всего работа,
В покое грусть – моя забота.
Наедине с самим собой
В тоске вновь увлечён борьбой.
Да, я влюблён, хоть безответно
Молитвы вторю в ночь заветно.
Пишу стихи – не стопорюсь,
На одиночестве женюсь.
Тоска поистине серьёзна -
Депрессия апофеозна.
Пусть сам себе я господин,
Спасенья нет пока один.
Пиромантра
Хочется выйти, взорвать микрофоны,
Криво, нескладно читая в толпу.
Но воспитанье диктует законы,
Против которых вовек не попру.
Тяжкую ношу мне велено сбросить,
Но продолжаю бороться – пишу.
Стоит дождаться, как редкая проседь
Впишет меня в ветераны ушу.
Я в динамитные шашки играю
Будто сапёр, что в отставке давно.
Хочется пламени, превозмогаю
Тягу к поджогу себя самого.
Встану однажды напротив порога,
Время подходит уехать в закат.
Алые краски вразрез монолога,
Шепчут куплетами слово "Виват!".
Устал и спать хочу
Я выполняю новое задание
Свой в срок ответ явить друзьям хочу.
Снисходит свыше разочарование:
Не всякий труд отныне по плечу.
Измотан – жизнь моя как выживание,
Мне впору на приём сходить к врачу.
Все конструктивы словно истязание,
Здоровьем за труды свои плачу.
Готовлю на свой отпуск заявление,
Но, стиснув зубы, снова хлопочу.
Подскакивает, падает давление,
Без устали стихи всё бормочу.
Прогресс крестом накроет выживание -
Погасит как истлевшую свечу.
Простите мне моё негодование,
Уж очень я устал и спать хочу.
Отпустить
Стало чуждым всё родное?
Впору многое забыть,
В срок затем найдя иное,
Коль иному время быть.
Так бывает, что всухую
Связи наши под откос,
Искривив судьбу лихую,
Обеляют прядь волос.
Прошлое потерей малой
Стоит в небо отпустить,
Чтобы веткой обветшалой
По теченью дальше плыть.
Нужно сильным быть, однако,
Устремляться метко в даль.
И на пользу всем, пусть шатко,
Жизнь прожить, сплетя в вуаль.
Цирк Пальячи
Однажды мужчина пришел к мозгоправу,
Судачил о жизни больного по праву.
Ему было горько и дурно в контексте,
Себя ощущал он в запёкшемся тесте.
Заслушав историю, врач терпеливо
Налил пациенту в пробирочку пиво,
Затем ободряя завёл терапию,
Свой выпятив навык на периферию.
– В наш город недавно вошли юмористы
Из цирка Пальячи – большие артисты!
Вы очень устали и отдых вам нужен,
Развейтесь, сходите в театр, на ужин.
– Вы правы, мой доктор, туда мне дорога, -
Подумав, добавил мужчина с порога,
Когда наконец опустела пробирка.
– Ирония в том, что я босс того цирка.
Ропот
Вновь бормочу под нос свой заклинанья,
Что не понять напыщенным умам.
Нарушив дважды заповедь молчанья,
Вернусь я вряд ли в светоносный храм.
Вообразив: авось меня не слышат,
Общителен с собой на сленге грубом.
Устал шептать, как дух мой в теле выжат
У Лукоморья где-то рядом с дубом.
Мой ровен путь – ни камня на дороге,
Асфальтом крыт пологий тротуар,
С разгоном бодрым, с бранью в крупном слоге
Шагаю по нему долой от кар.
Казалось бы, что счастлив стопориться:
Роптать под нос себе давно не рад.
Но выжат дух, нет сил остепениться,
И вряд ли я отстрою Зиккурат.
Хиккан Домоседов
Двери и окна, четыре стены,
Личные комплексы мне прощены.
Будто в темнице сверх срока давно
Жизнь проживаю в своём кимоно.
Кофе разлито на беленьком блюдце,
Дети соседей за стенкой смеются.
Рядом пилюли с бокалом вина,
Выпью их залпом, пусть доза вредна.
Светит кристаллами мой телефон,
Зрение к чёрту, долою прочь сон.
Гаснет мой разум день ото дня.
Гости ватсапа мне, как родня.
Заперты двери, закрыто окно,
Может и тесно, но мне всё равно.
Бренный оазис средь сотен квартир
Мне заменил окружающий мир.
Холодные Объятия Зимы
Впредь деньки намного короче,
Белой шапкой накрыло дома,
Стали длиньше тёмные ночи -
На пороге лихая зима.
Лютый ветер беснует округу -
До костей промерзают тела.
Нету рядом того, кто стал другом.
Солнце больше не дарит тепла.
Снежный хруст, как хрустальная стружка
Вдоль бульвара искрится и пенится.
Дома сижу, полна моя кружка,
Разыгралась за шторой метелица.
Замела все тропинки зима,
И уснули замёрзшие розы,
Сказка-сказкой, но всё же пора
Открыть окна, впуская морозы.
Мячик
Вы смотритесь весьма печально,
Во взгляде Вашем суета,
Как с балкона я специально
Роняю Вашего кота.
Вы несказанно озверели
И бросилися на меня.
Дрались, кусались и ревели,
Кричали бранные слова…
Вы по профессии актриса,
Чтобы закатывать театр?
После такого бенефиса
Вам срочно нужен психиатр!
Вас
