Теперь его брови взлетели вверх. Оба священника — один был иерархом провинциального городка Девелтос, второй — настоятелем монастыря в пустынях юго-запада — были такими фанатиками, что по сравнению с ними Пирр показался бы агнцем.
— Не зная о существовании дисциплины, отец Савиан, вероятно, боится ее сильнее, чем стоило бы, — заметил священник по имени Лурн, приспешник Пирра. — Такой опыт был бы ему полезен, несмотря на новизну.
— Да пошел ты в лед! — вспылил Савиан.
— Это ты познаешь муки вечного хлада! — отозвался Лурн, и священники обеих фракций принялись орать друг на друга, потрясая кулаками. До сих пор Крисп общался со священниками редко и в основном при отправлении святых таинств. Теперь он обнаружил, что в иное время они ничем не отличаются от прочих смертных, разве, пожалуй, более склочны.
Некоторое время он слушал, а потом с силой хлопнул ладонью по столу.
— Святые отцы, — произнес он в наступившем молчании, — я не думаю, что мне придется приказывать халогаям растаскивать вас. — Церковники пристыженно переглянулись. — Если вы считаете отца Пирра еретиком или врагом веры, — продолжил он, — исполните свой долг, проголосуйте против него, и пусть синие сапоги носит кто-то другой из тех, чьи имена я вам предложил. Если вы считаете иначе, поступайте, как знаете.
— Да возрадуется ваше величество, — заметил Савиан, — но мои вопросы никоим образом не затрагивают правоверности отца Пирра; при всей моей нелюбви к нему я должен признать, что вера его крепка и совершенна. Однако я опасаюсь, что он не согласится назвать правоверным никого, кто не согласен с ним в каждой мелочи.
— Так и должно быть, — ответил Висанд, один из священников, поддерживающих Пирра. — Истина по определению своему одна, и отклонения от нее суть гнусная ересь!
— Принцип икономии <Икономия — принцип снисходительности, допускающий отклонение от канонических предписаний, не влекущее за собой подрыв догматических основ вероучения>, как тебе прекрасно известно, — бросил в ответ Савиан, — допускает расхождения мнений в вопросах, не связанных с судьбой бессмертной души.
— Вопросов, не связанных с судьбой души, нет! — запальчиво кинул Висанд, и святые отцы вновь принялись за свое.
Крисп опять грохнул кулаком по столу. В этот раз тишина установилась чуть медленнее, но все же установилась.
— Святые отцы, — произнес он, — в делах веры вы, несомненно, мудрее меня, но я вас созвал не за тем, чтобы их обсуждать. Гнатий показал себя предателем. Мне нужен патриарх, достойный моего доверия. Дадите вы мне его или нет?
Поскольку даже Савиан признал Пирра правоверным, исход собрания был предрешен. А так как никто из святых отцов не рискнул навлечь на себя монарший гнев, Пирр был избран единогласно.
Впрочем, толпясь у выхода, аббаты и жрецы принялись скандалить по новой.
Уже уходя, Савиан сказал Криспу:
— Прошу, ваше величество, не забудьте, что мы сделали это по вашему повелению.
— Почему? Вы думаете, я об этом пожалею? — спросил Крисп.
Савиан промолчал, но брови его были весьма красноречивы.
Несмотря на предупреждение прелата, Крисп решил, что хорошо поработал в тот день. Однако радоваться ему пришлось недолго.
Когда он вернулся в императорские палаты, его уже поджидал гонец. На лице солдата отпечатались боль и усталость; левая рука висела на окровавленной повязке.
С первого же взгляда Крисп понял, что случилось несчастье.
Последний раз гонец прибыл в такой спешке, когда Арваш Черный Плащ и его банда дикарей вырезали деревню, где вырос Крисп, а с ней — его сестру, зятя и двух племянниц. Откуда придет горе теперь — снова ли с севера, или с запада?
— Лучше говори прямо, — тихо приказал Крисп.
Гонец отсалютовал по-солдатски, приложив к сердцу кулак.
— Слушаюсь, ваше величество. Отряд, который вы послали в поместье Петрония… господин, они его там и нашли. И командир, и большинство его людей… — Гонец умолк, покачал головой и волей-неволей продолжил:
— Они перешли к мятежнику, ваше величество. Немногие бежали. От одного из них я и услышал этот рассказ. Нас преследовали; мы разделились, чтобы хоть один доскакал до столицы. Я вижу, что я первый. Простите.
Крисп попробовал принять невозмутимый вид. Он и не подозревал, что его разочарование так заметно.
— Спасибо тебе за то, что остался мне верен и принес эту весть… — Он остановился, чтобы гонец мог назваться.
— Меня Фемистием прозывают, ваше величество. — Гонец отсалютовал снова.
— Я у тебя в долгу, Фемистий. Сперва найди жреца-целителя, чтобы тот занялся твоим плечом. — Крисп вытащил из кармана на поясе табличку, начертал на воске приказ и приложил к табличке императорскую печать. Закрыв табличку, он отдал ее Фемистию. — Отнеси это в казну. Тебе должны будут дать фунт золота. А если кто-то будет против, выясни, как его звать, и сообщи мне. Второй раз он будет обеими руками «за».
Фемистий поклонился.
— Я боялся, что головой отвечу за то, что принес дурную весть. Я и не думал, что получу награду.
— А почему? — удивился Крисп. — Как быстро прибудут добрые вести, неважно — они сами о себе заботятся. А вот чем быстрее я узнаю о каких-нибудь проблемах, тем быстрее смогу за них взяться. Так что ступай, найди жреца-целителя, а то ты, кажется, готов рухнуть на месте.
Фемистий отсалютовал в последний раз и заспешил прочь.
— Теперь, твое величество, когда ты знаешь, где сидит Петроний, и можешь быстро за него взяться — что станешь делать? — спросил один из шедших позади Криспа халогаев.
Криспу всегда нравилось, с какой невидесской прямотой подходят к делам светловолосые северные варвары. Он постарался не ударить в грязь лицом.
— Пойду и расправлюсь с ним, Вагн.
Вагн, а с ним и остальные гвардейцы, потрясая топорами, разразились одобрительными криками.
— Когда ты был еще вестиарием, твое величество, — заявил Вагн, — я сказал, что ты думаешь, как халогай. Я рад, что, став Автократором, ты не изменился.
Остальные северяне шумно выразили согласие. Позабыв об императорском достоинстве Криспа, они хлопали его по спине и хвалились, как они прорубят себе дорогу сквозь те жалкие ошметки войска, которые собрал Петроний, а самого мятежника изрубят в куски на корм псам.
— В маленькие такие кусочки, — величественно провозгласил Вагн. — Для щеночков, что только что от сучьих сосков.
Слушая их, Крисп ухмылялся, зараженный кровожадностью северян, и почти поверил, что избавиться от Петрония будет и впрямь так легко. Но к тому времени, когда он поднялся по лестнице, ведущей к императорским палатам, улыбка его померкла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
