Несколько мгновений капитан молча обдумывал услышанное.
- Значит, одно и то же выражение используется, когда человек попадает в трудное положение и влюбляется?
- Примерно так, - кивнула Сьюзен, которой ничего подобного никогда не приходило в голову. - Возможно, все дело в том, что когда человек влюбляется, он живет иллюзиями и таким образом сам себя обманывает. Кроме того, положение влюбленного простым не назовешь.
Она перехватила взгляд капитана и поразилась тому, насколько он серьезен. Можно было подумать, что тема, которую она невзначай затронула, очень его взволновала. Сейчас их глаза встретились лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы Сьюзен невольно вздрогнула. К счастью, Гротон быстро отвел взгляд.
- А что вы подразумеваете, когда говорите «Оканогган-Лип»? - спросил он. - Любовь или неприятное положение?
- Пожалуй, и то, и другое.
- Но если бы вы подразумевали «обман», «фальшивку», вы бы мне не сказали? - Гротон слегка улыбнулся.
- Я не обманываю вас, капитан, - негромко ответила Сьюзен. И, к своему собственному удивлению, она вдруг почувствовала, что говорит чистейшую правду.
Некоторое время оба молчали, потом Сьюзен бросила салфетку на скатерть и поднялась из-за стола.
- Пойдемте во двор, капитан.
Не говоря ни слова, он вышел за ней в теплую и влажную августовскую ночь. Благоухали магнолии. Ни один ветерок не оживлял своим дыханием неподвижную листву, и только на наружной стене дома вздыхали кондиционеры. Звенели в кронах деревьев невидимые цикады. Все так же молча они прошли по едва различимой в темноте тропинке и остановились под деревьями, где трава была гуще и выше. Сьюзен услышала, как капитан глубоко вдохнул пряный ночной воздух.
- Когда я размышлял о том, каково это - быть человеком, я даже не подозревал, насколько чувствительна ваша кожа, - глухо проговорил он.
- Значит, вам нравится быть человеком?
- В этом есть свои преимущества, - ответил он, пристально глядя на нее.
Здравый смысл подсказывал Сьюзен, что сейчас самым разумным было бы сменить тему. Неплохо, например, расспросить капитана о том, что волновало всех жителей Оканогган-Лип, однако она почему-то не хотела об этом думать. Другие чувства и сомнения одолевали ее. Должно быть, Сьюзен все же выпила чуть больше положенного, иначе она ни за что не произнесла бы вслух того, что вертелось у нее на языке.
- Ну почему, черт побери, такой интересный мужчина обязательно должен быть инопланетянином? Это несправедливо! - экспансивно воскликнула она.
Любой не инопланетный мужчина воспринял бы эти слова как недвусмысленное приглашение, но капитан лишь бережно взял ее за руки.
- Сьюзен, - сказал он негромко, - я должен кое-что вам объяснить, иначе получится, что я подсовываю вам «липу». - Он перевел дух, явно стараясь успокоиться, и Сьюзен, глядя на него, в очередной раз поразилась его самообладанию. - То, что я принял человеческий облик, отнюдь не случайность, - продолжил капитан. - Но это и не мое сознательное решение. Когда на моей планете женщина выбирает мужчину, он становится именно таким, каким она хотела бы его видеть. Для этого и предназначен выработанный эволюцией механизм биотрансформации. Без него мы бы давным-давно вымерли. - Он печально улыбнулся. - Должно быть, природа поняла, что мужчины никогда не станут такими, какими хотят их видеть женщины, если женщины не позаботятся об этом сами.
Сьюзен никак не могла понять, о чем он толкует. Казалось бы, все слова были просты и понятны, но смысл их по-прежнему ускользал от нее.
- То есть ваши женщины как бы сами создают себе мужей? - переспросила она. - Но кто создал вас?
- Вы, - коротко ответил он.
- Вы хотите сказать…
- Это произошло в тот день, когда мы с вами впервые встретились, когда вы пожали мне руку. Теперь вам, наверное, ясно, почему мы избегаем физических контактов с людьми… Одного прикосновения существа противоположного пола достаточно, чтобы запустить этот механизм. Потом в дело вступает физиология… Все дальнейшие физические контакты служили лишь средством биохимической коррекции процесса.
О Господи, в панике подумала Сьюзен. Значит, это из-за нее он пережил сложную межвидовую трансформацию, которая, несомненно, сопровождалась сильнейшим психологическим и культурным шоком.
- Вы должны меня ненавидеть… - тихо проговорила она, опуская глаза.
- С чего вы взяли? Почему я должен вас ненавидеть? - его голос звучал совершенно искренне, но Сьюзен только печально вздохнула. Идеальный мужчина, которого она создала, конечно же, не может ее ненавидеть. Иначе пережитая им трансформация утратит всякий смысл. Интересно, как ей теперь быть? Что делать?
На мгновение Сьюзен ощутила себя пташкой, которая случайно залетела в комнату и теперь бьется об оконное стекло, не в силах вырваться на волю.
- Значит, вы превратились в мой идеал?
- По-видимому, да. Сьюзен снова вздохнула.
- А я-то считала, что мой идеал - Том…
- Том уже принадлежит вам, - ответил капитан Гротон. - И другой мужчина вам ни к чему.
Сьюзен долго разглядывала лицо, которое - словно слепок с ее подсознания - было создано специально для нее. Это не было безупречное, кукольное лицо кинозвезды, но лицо мужчины, иссеченное морщинами опыта и былых печалей.
- Но вы сами, ваша… личность, характер?.. - спросила она растерянно. - Их тоже создала я?
Капитан покачал головой.
- Что мое, то мое.
- Но ведь это главное! - воскликнула Сьюзен. - И это лучшее, что в вас есть!
В густых сумерках она не различала его черт, но по голосу поняла - капитан глубоко тронут.
- Спасибо, Сьюзен, - проговорил он.
Они вели себя в точности как подростки. Как самые обыкновенные подростки, захваченные врасплох бурным выбросом гормонов - этим физиологическим императивом, ответственным за продолжение человеческого рода. Осознав это, Сьюзен испытала шок. Она не собиралась изменять Тому - ни сейчас, ни потом. И вообще никогда… У нее и мысли такой не возникало. Но подсознание, как видно, сыграло с ней злую шутку; во всяком случае, сейчас Сьюзен чувствовала себя так, словно самое страшное уже произошло. Что она согрешила с другим мужчиной. И доказательство ее неверности было перед ней. Сьюзен выдумала себе любовника, не подозревая, что ее фантазии могут облечься в плоть и кровь, но это свершилось. И капитан Гротон стал ей живым укором.
Вспомнив, что она все-таки взрослая, Сьюзен попыталась что-то предпринять.
- О Господи, как же нам теперь быть? - пробормотала она. - Ситуация довольно щекотливая…
- Понятия не имею, - откликнулся он. - Быть может, мы могли бы…
Как раз в этот момент над дверью кухни вспыхнул свет, и они поспешно отпрянули друг от друга, словно влюбленная парочка, застигнутая врасплох. На крыльце стоял Том. Держась за перила лестницы, он сверлил глазами темноту, высматривая во дворе свою жену и ее гостя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
