плечами и проговорил:
— Ну, я понял все только приблизительно, так что прошу, — и в вежливом жесте как бы пригласил к ведрам со шпаклевкой.
Я в пару движений показала, что надо делать. Однако магов не сильно впечатлило данное изобретение. Легко им судить — они-то могут произнести заклинание, а вот Гундобад сиял, как медный таз.
— И начнут такие штуки продавать? Вот всем желающим?
Я счастливо кивнула.
— А что ты там еще придумала? — начал расспрашивать он меня.
Но вмешался Кевин.
— Простите, но Мари и мне нужно в город.
Опять? Все разочарованно присвистнули. Я тоже немного расстроилась, но и еще раз побывать в Дримгейте хотелось.
— Это еще зачем? — повернула голову к оборотню.
— Счет тебе открыть, заодно заедем к Алексу, расскажешь ему то, от чего вампиры закачаются.
А про это я и забыла. Я сама закачаюсь. В Дримгейте солнце яркое, погода хорошее, а глазки беречь нужно.
— Договор подпишешь, он в гостиной, на столе, — указал он глазами на коридор.
Мы вышли, а мужчины приступили к работам.
— Ничего не произойдет, пока меня нет? Я же уеду.
— После твоего появления почти ничего не ломается и не рушится. Кроме моих нервных клеток.
— Ну, ты переживай поменьше, — похлопала его по плечу.
— С тобой такое возможно? — спросил меня оборотень, обводя мою фигуру взглядом.
— Не обещаю, — металась я, ища договор, присланный Алленом.
— Вот бумаги, — кивнул мне Кевин, подсовывая что-то под нос. — Изучишь все в повозке.
Мы сели в карету де Цепешей. В этот раз не просто в бричку, а в полноценную карету. Везде ленты, кожа, оборки. Как будто не к кровопийцам села, а на девичник собралась.
— Что-то изменилось? — двинула бровью я, отбрасывая очередной рюш.
— Угу, — кивнул волк, — вампиры поняли твою исключительность.
— Главное, чтобы про вкус не сообразили, — пробормотала я себе под нос. — А куда мы едем?
Кевин еще раз обвел меня с головы до ног, будто пытаясь оценить мою способность думать и молчать.
Не могу винить его за это. Все могу — молчать не могу.
— Едем в банк, — огласил решение оборотень, — потом к Алексу, а дальше вы вместе заключаете патент. Ты не против? — посмотрел он на меня.
— Конечно, нет, — слукавила я.
Может, и против, но он так уверенно выступал.
В банке было скучно. Мы просидели около получаса , ожидая своей очереди. Мне это напомнило нашу замечательную традицию ожидать врача. Когда ты при смерти, но отсутствие полиса и паспорта лишает тебя возможности рассчитывать на медицинскую помощь. Я осматривала посетителей этого заведения, и в голове зарождался некий план. Подробностями до поры до времени решила не делиться. Кто его знает, что в голове у волков.
Через какое-то количество времени мы оказались у лавки артефактора. В этот раз Дед Мороз решил нас встречать как дорогих гостей.
— Мари, — сразу бросил мне маг, — я надеюсь, вы с новыми идеями.
— Еще какими, — браво провозгласила я, спрыгивая со ступеньки неудобного средства передвижения.
— Вот, — показала я набросок очков-авиаторов, как только вбежала в лавку, — новое веяние в сфере моды.
— Боюсь, вы обратились не по адресу, — расстроился маг.
— Боюсь, вы недооцениваете всю мощь изобретения, — пыталась я воодушевить его. — Это авиаторы, — указала на рисунок. — Если сделать стекла затемненными, то наши солнцебоязненные братья смогут без опаски смотреть на светило и выходить при дневном свете. А еще это уменьшит морщины у дам, которые любят загорать. В Дримгейте любят загорать?
— Она права, — подошел вдруг Кевин, — все вампиры с руками оторвут этот артефакт.
— Да какой артефакт, — скромно добавила я, — там же магии нет, просто темные стекла.
— Но как удобно будет сидеть на солнышке, — восхищенно добавил Алекс.
Эх, жаль, к тебе с нижнем бельем не придешь, а то у меня пара замечаний имеется. Но это потом, когда я при помощи де Цепешей и одного де Рибера завладею всей сокровищницей города. Там, глядишь, и шить начнем.
— Возьмете в работу? — с надеждой спросила артефактора.
— Не сомневайся, — воодушевленно проговорил Аллен, — даже интересно, что еще прячется в этой светлой по уму кудрявой головке, — оглядел он меня.
— Я бы не интересовался, — добавил вдруг молчавший до этого Пират.
И мне не за что его винить. Половину ночи мне снились корейские дорамы.
— А когда будет готово? — с надеждой поинтересовалась, игнорируя фамильяра.
— Мари, приезжай завтра, я сделаю все, что ты указала, — удовлетворенно заключил мужчина.
Мы вышли за дверь.
— Остался патент, Маша, — весело проговорил Кевин. — Все пытаюсь игнорировать происходящее, но ты меняешь наш мир.
— Надеюсь, в лучшую сторону, — повернулась я к нему.
Тот пожал плечами. Согласна, пока непонятно. Всадники апокалипсиса не дремлют. Чур, я голод, всегда хотела похудеть.
Мы уехали в патентное бюро. Здесь было еще хуже, чем в банке. Огромные толпы людей слонялись по комнатам, ища справедливости и защиты в бизнесе у местных чиновников. Мы получили сначала одно разрешение, потом второе, далее третье. А на четвертом у меня задергался глаз.
— Не бузи, — умолял Кевин.
— Заткнись, — мысленно вторил ему кот.
Я же, привыкшая к тому, как работает строительная экспертиза в Москве, даже не собиралась открывать варежку. Тут важно другое — как это можно использовать в практическом плане.
— Пусть все согласовывает де Руаль, — обернулась я к оборотню.
Жофре де Руаль питается негативными эмоциями. А я не умею их прятать. Просыпаться каждый раз и находить его лицо над своей постелью я не собиралась. А раз домашних в поместье Ведьмина гора подобное не беспокоило, значит, это являлось лично моей проблемой. Еще сидя в банке, я думала о том, сколько же существ бесятся из-за вынужденной бюрократии, а вот приехав в патентное бюро, осознала масштаб происходящего.
«Кушайте, месье де Руаль, не обляпайтесь», — подумала я.
— Зачем, — не понял вдруг Кевин.
— А если он тупой, — убивался кот.
— Заткнись, — вернула его мысли, — все можно объяснить.
— Маша, он собака, — не сдавал Пират своих позиций.
— И все
