class="p1">— Вести себя как достопочтенная деса — тоже, — съязвил он обиженно.
— А, — махнула я рукой, — ничего аристократического нам не нужно.
Откажемся от монархии, но только в пользу раскулачивания.
— Мари! — злобно окрикнул дознаватель. — Я оборотень. Вы соображаете, что делаете?
Я, как маленький ребенок, пропустила его слова через себя и решила проиграть их же ехидным голосом.
— Мари, вы соображаете, что делаете?
Мужчина закрыл глаза и не стал ничего отвечать на мою явную неучтивость.
— И что только нашел в вас Кевин? — вдруг зло выплюнул он.
Я развела руками.
— Дар? Внешность? Чудесный характер?
Судя по его взгляду, мне ничего из перечисленного не досталось.
— Кстати, — опять заинтересованно принюхался оборотень, — раз уж вы не артефактор, то кто?
Хотела бы сказать, что технолог, но местный валун непонимания технического прогресса меня сдержал. Как говорится в известном интернетовском меме, «У кого костер, тот и прав!» А сейчас факел, увы, в руках Эйдена де Рибера. Своей профессией на Земле я гордилась. Такие штуки для нашего производства придумывала — а у вас даже вентиляторов нет.
— Светлая душа? — вспомнила рекламу.
Ох, глядишь, я тут цитатами сыпать буду, надо только память поднапрячь.
— Я серьезно, — зарычал он на меня.
— Погодница.
— А без ехидных выражений и усмешек вы сразу сообщить это не могли? — спросил де Рибер.
Малыш, да ты сам напрашивался.
— А без пыток и сарказма вы спросить об этом не могли? — ввернула ему его же неучтивость.
Оборотень встал как вкопанный.
— Извините, я в самом деле был не прав. Просто вы держитесь иначе, чем другие десаи. Это одновременно настораживает и восхищает.
— Извинения приняты, — поджала я губы, не желая быстро сдаваться.
Приличия приличиями, но этот мужчина меня оскорбил, потрогал, напугал, а теперь еще и какой-то правды от меня ожидает.
«Русские не сдаются. Они долго терпят, но изворотливо мстят»,— вспомнила я слова дедушки.
Дальше мы шли молча, каждый думал о своем. Подозреваю, что Эйден думал, за что его боги наказали общением со строптивой девицей, а я же размышляла, как в этом мире все сложно устроено — или это просто с непривычки.
Наконец, перед нами забрезжили лучи солнца.
— Вот и выход, десая Мишель, — хотел было успокоить меня дознаватель.
— Сама вижу, — буркнула я, нисколько не успокаиваясь.
Я сегодня провалилась в подпол и вместо закатывания банок, что обычно делают в таком месте, обнаружила труп. Так что небесное светило на меня умиротворяюще не подействует.
Выйдя из тоннеля, мы осматривались, пытаясь понять, где находимся. С моей стороны это было бесполезно. Я только-только запомнила путь в Дримгейт, а вот Эйден сразу определил нашу геоточку.
— Мы рядом с дорогой, — успокаивающим тоном начал он, — уверен, что Кевин отправил за нами кого-нибудь.
— Не в этот ход? — подняла брови.
— Как я говорил, если ваш кот не дурак, то обратится к брату. Он тоже не из глупых, будет искать нас на местности.
Эх, правоту де Рибера признавать не хотелось. Пират точно пошел к оборотню. А Эйден наверняка знает повадки и мысли брата.
Мы прошли еще какое-то расстояние, и на равнине я увидела небольшое строение.
— Что это? — спросила своего сопровождающего.
— Странно, что вы не в курсе, Триаль с этого и должен начинать экскурсию по поместью, — вдруг недовольно заключил дознаватель.
Я фыркнула. Уж очень заметно желание Эйдена всех поучать.
— Может, просто ответите, а не будете сыпать оскорблениями? — пристыдила волка.
— Может, и отвечу, — сузил он глаза. — Это просто склеп. Там покоится ведьма Ираида, которая и наложила проклятие на Ведьмину гору.
Я прям загорелась. Да тут сокрыта какая-то тайна.
— Может, зайдем? — воодушевленно попросила. — Хочется больше знать про свою предшественницу.
Но в этом случае оборотень проявил необычайную твердость.
— Нет, Мари, — помотал он головой, — я не пойду. Вас туда проводит либо сам де Цепеш, либо просите Кевина. Но хождение в ее усыпальницу не привело ни к чему хорошему.
— Да чего расстраиваться, — не понимала я всей разведенной паники, — меня уже и на заседание совета позвали, что может быть хуже?
— Поверьте, — не унимался волк, — та ведьма была непростой. Не ходите в ее склеп. Не зря ее похоронили как можно дальше от самого поместья.
Вокруг нас зловеще завыл ветер, словно подтверждая слова мужчины.
В голове не укладывалась эта легенда. Вроде как ведьма и наложила заклятие, питая особенные чувства к дому, а ее, несчастную, хоронят на приличном расстоянии. Что-то тут не так.
— Не хотите как хотите, — обиженно пробурчала я и ушла с дороги в сторону этого тайного-претайного склепа.
— Мари, — закатил глаза оборотень, — я вас вмиг поймаю, и до места назначения вы не доберетесь. Еще раз, для непонятливых: попросите Триаля, он все покажет.
Мой подбородок задрожал, а глаза налились слезами. Я вообще отлично умела давить на жалость: жизнь научила.
— По-по-пожалуйста, — шмыгнула я носом.
— Этим меня не пронять, — скрестил руки на груди вредный волк-переросток, не реагируя на фальшивые слезы.
Ах так! Ломать — не строить! Гори сарай — гори и хата!
Я демонстративно фыркнула и почти побежала в сторону каменного захоронения.
— Я же сказал, — зарычал Эйден, наблюдая за моими попытками побега.
По привычке противным голосом повторила его слова:
— Я уже сказал, я уже сказал. Ты мне кто? Волк в пальто?
Эх, язык мне в одно место. Довела мужика. Дознаватель обернулся, и меня догонял не брутальный щетинистый мужчина, а натуральный серый изверг из сказки. Как назло, рядом не было Пирата, готового впиваться когтями в живую плоть. Или неживую. Интересно, а семейство де Цепешей-де Руалей к кому относится?
— Как говорила моя кровушка, — вспомнила, что живу у вампиров, — пора сворачиваться. — И побежала во всю прыть туда, куда вела меня судьба. Печально, что вела-то она в склеп.
— Р-р-р-р, стоять, — вцепился мне в длинную юбку мой четвероногий друг.
Это в Аридии девицы боятся оголять щиколотки, а я при особой необходимости готова и в трусах остаться. Делов-то. Оторвав подол, побежала дальше, стараясь
