так молниями приложу и в гармошку скатаю!
— Подождите, — гулким басом вклинился в беседу гном, — с каких пор мы начали судить кого бы то ни было за происхождение? Я гном. Меня тоже осудите? Оборотням все можно?
Змей заметно стушевался.
— Конечно, нет, дес де Алстон. Вы сами знаете о проклятии Ираиды. Одна колдунья испортила жизнь всему городу, а сейчас портит жизнь десу Триалю.
— Так это моя проблема, — ответил на его замечание де Цепеш.
Очень стильный де Цепеш. За окнами солнце раскинули свои лучи, поэтому вампир был в очках-авиаторах, в белой рубашке и черном пиджаке. Роковой мужчина. Только бледный.
— Она портит всю деятельность моей гильдии. Чего удумала? Созданный ею артефакт отнимает честный заработок у моих магов, — взорвался Арно.
Вот где собака зарыта, или в его случае — где кобра сбросила шкуру. Конкуренции боишься.
— А моим облегчает! — стукнул по столу гном Оррин.
Они вдвоем начали очень громко спорить, не обращая внимания на остальных.
Еще немного, и король Лир пойдет войной на царя арф.
Я прикрыла глаза руками. Тяжело удержаться от смеха, когда до сих пор все происходящее воспринимается несерьезно, а как какая-то артхаусная комедия.
— Крепись, малышка, — мурлыкал Пират, — пускай мужчины кулаками померяются, добрее будут.
Я даже вмешиваться не собиралась и подначивать не стала, но очень хотелось.
— Всем замолчать! — твердо сказал Томас де Рибер.
Подумать только — одно слово, и заставил всех себя послушать. Магия. Интересно, поэтому Кевин главный бригадир, а Эйден главный дознаватель? В папу пошли?
— Хочу узнать цель вашего приезда в город, — сощурил глаза оборотень. — Мне доложили, что вы помогаете с ремонтом у Триаля. Для этого и прибыли в Дримгейт?
— Она приехала… — сразу заговорил младший де Рибер.
Но его тут же перебили.
— Я хочу услышать десаю Мари, а не твои слова, сын, — внимательно изучал мое лицо мужчина.
— В город я действительно прибыла по просьбе семейства де Цепешей, — надменным тоном начала я.
А что? Вызвали? Вызвали. Вампиры? Вампиры. Значит, по просьбе.
— А сейчас думаю задержаться. У меня сложились замечательные отношения с десаем Алексом Алленом, — поводила бровью, посматривая на де Дюпона.
— А почему Триаль выбрал именно вас?
Вампир обеспокоенно выгнулся и заерзал на стуле.
— Говорят, я в дальнем родстве с Ираидой. Кто, как не внучка, снимет заклятие с этого дома?
В нашу беседу вклинился дракон.
— А правда можете? За все время в Ведьминой горе задержались только Триаль и его семья, но думаю, это благодаря ночному образу жизни. Неужели правда внучка?
Я важно кивнула. Кто его знает, внучка не внучка. Главное, что стены уже не рушатся.
— Я восхищен, — озарила улыбка лицо Ричарда. — Мне так нравится это поместье, все хочу у деса де Цепеша его выкупить.
Не сдержавшись, спросила:
— А зачем?
Эйден легонько ущипнул меня за бок, призывая быть более молчаливой и осторожной.
— Драконы — настоящие коллекционеры, Мари. Многие собирают золото и артефакты, а я любитель древних домов.
— Десы, пора вынести свой вердикт, — похлопал в ладоши Арно, видя, что разговор перетек не в то русло. — Кто за то, чтобы изгнать ведьму из города? Напоминаю: в Дримгейте всегда относились к чаровницам плохо и настороженно, ничего, кроме дурного, мы от них не видели.
— Кроме магической дрели, — поправила я его.
— Чего? — взвизгнул чиновник.
Я закатила глаза.
— Ну, дрель, которая и краску мешает, и гвоздь в стену вкрутит, а потом еще и выемку в ней же сделает.
— А она так может? — загорелся де Алстон.
— Да, — улыбнулась гному.
— Я за то, чтобы Мари осталась, — бодренько вытянул руку бородатый. — Приглашаю вас на прогулку в нашу гильдию.
Я смущенно опустила глаза.
— Не плыви, Маша, — привел меня в чувство кот своими мыслями, — не теряй лицо.
— Я тоже хочу, чтобы Мари задержалась, а может быть, и нашла свое счастье в нашем городке, — вкрадчивым тоном отозвался Уайетт, заставляя меня краснеть.
Со мной флиртуют?
— Кому говорю, не теряй лицо, — уже прикусил меня за лодыжку Пират.
Мы перевели взгляд на Томаса де Рибера. Что ответит Триаль, было известно всем.
В целом итоги голосования ясны, трое уже за то, чтобы я осталась, но хочется все же знать, что думает обо мне старший де Рибер.
Он медленно вздохнул.
— Мари, скажу вам честно: вы нахальная и наглая особа без какого-либо почитания глав гильдий, совета и старших. Впрочем, как и все ведьмы.
— Отец!
— Не перебивай меня, — зыркнул он на Эйдена. — Но, во-первых, я не вижу в вас злого умысла, а во-вторых, как уже сказал дес де Алстон, мы не судим магов и людей за их происхождение. У меня нет причин выгонять вас из города, но я буду внимательно наблюдать за вашими действиями.
Я пожала плечами.
Папе не понравилась. Ну и ладно, не в первый раз. Хотя личная жизнь не была насыщена событиями, но некоторый опыт имелся.
— Пойдем, Мари, — потянул меня за руку Триаль, выйдя из-за стола, — провожу тебя к дому. Спасибо, дес де Рибер, — поклонился он дознавателю.
— Не за что, — ответил оборотень.
Пока меня тянули в сторону выхода, тоже успела ему шепнуть:
— Спасибо.
— Всегда рад помочь, Мари.
Я успела улыбнуться своему защитнику и вышла вслед за главным вампиром.
Когда мы оказались на улице и спустились по ступенькам, ненадолго задержались в небольшом скверике перед зданием. Мужчина что-то хотел мне сказать.
— Я рад, что все закончилось, Мари, — счастливо выдохнул «пилот-испытатель», — к вам вопросов теперь будет меньше. А еще вы покорили деса де Алстона и деса Уайетта.
— А за что у вас так ведьм не любят? — налетела я на довольного кровососа, игнорируя его слова о гноме и драконе.
Триаль смутился от моего вопроса. Лицо помрачнело, задрожала губа. Меня этим не проймешь, я в женском коллективе работала.
— Не то чтобы не любят, нет. В стране чародейкам почет и уважение, просто в Дримгейт в основном прибывали любительницы смошенничать, обмануть. Это особенность
