было лошадей? — посочувствовал мне Эйден.
— Нет, — притворно вздохнула, поддерживая легенду, — я же сиротка.
Как ему рассказать, что в Москве свои повозки, с блекджеком и автоматической коробкой передач?
Как бы там ни было, мы, наконец, отправились в пункт назначения.
— Ты волнуешься? — окинул меня взглядом спутник.
Я рассматривала городские пейзажи, искала знакомые лавки и ту самую таверну, в которой учила троллей играть в покер.
— Мари, — настаивал оборотень, — ты волнуешься?
— Нет, — покачала головой, — волнуются виноватые, а я невиновна. Почему я должна переживать? — пытливо изучала я мужчину.
Он немного потерялся от моего напора.
— Эти политики, Ма-ша, — назвал вдруг меня домашним именем, — тебя так просто не оставят.
— Угрозы — оружие дураков, Эй-ден, — передразнила я, — разберусь с проблемами.
— Надеюсь, ты понимаешь, о чем ты говоришь, — как-то не очень вдохновляюще закончил он свою речь.
Я не повелась на запугивания, а продолжала всматриваться в сменяющиеся картинки.
Возничий остановился у здания, мы вышли из повозки и прошли вверх по лестнице.
— Вот и совет, Мари, — указал дознаватель.
— А вот и я, — улыбнулась ему.
Навстречу вышли два рослых стражника. Один из них чуть поклонился Эйдену и проговорил:
— Вас ждут, все собрались.
— Полный состав?
— Да, дес де Рибер, совет собрался полностью.
Я ничего не понимала, только успевала переводить глаза с одного мужчины на другого. Пират же следил за третьим — еще одним стражником.
Оборотень подхватил меня за руку и повел вперед по длинному мраморному коридору.
— Это плохо, Мари, — покачал он головой.
— Почему?
— Ты как вчера родилась. Чтобы пожурить одну ведьму, ничего не сделавшую, — и весь совет? Явно будут тебя запугивать, чтобы ты уехала.
Исподлобья взглянула на красавчика-аристократа.
— Посмотрим, кто кого напугает.
После моего неожиданного попаданства в логово вампиров какие-то чиновники меня не удивят. Ну не убьют же? И вообще, я придерживалась философии, что за смертью самой стоит гоняться, тогда она испугается и убежит.
Мы вошли в огромные каменные двери. Умеют же строить. На кой им ведьма для ремонта?
Помещение было невероятных размеров: потолки метров восемь в высоту, большое количество расписных витражей на противоположной стене. И во всем этом великолепии стоял один длинный стол, за которым сидело пять человек, среди которых я распознала Триаля и де Дюпона. Для колдуньи и «стряпчего» места здесь не нашлось.Пары кресел пожалели, тираны.
Эйден незаметно подтолкнул меня в сторону восседающих за столом бюрократов.
— Не переживай, тебе ничего не грозит, — шепнул на ушко.
Ох, не верит в мое бесстрашие этот волк-ищейка.
— Следи за всем, — мысленно обратилась я к фамильяру.
Он спрыгнул с моих рук и устроился чуть впереди, размахивая пышным хвостом.
— Котонаблюдение установлено, — отзеркалил мне, — враги детектед.
Я посмотрела на городской совет. Как я согласна с Пиратом.
Трое мне были неизвестны, но фамилия одного оборотня легко угадывалась благодаря его внешнему виду: те же глаза, цвет волос и неуловимое сходство. Томас де Рибер — отец Эйдена и Кевина. Кто остальные, я не знала. Один из них явно гном: длинные платиновые волосы, пышная белая борода, низкий рост и кустистые брови. Король Лир из известной пьесы. Второй — точно маг: моложавый, не старше Кевина или Эйдена, темноволосый, атлетичный и с приветливой улыбкой.
— Десая Мари Мишель, — начал Томас, — вы знаете, за что вас призвал городской совет?
— Вам стало скучно? — предположила, стараясь спрятать ехидцу в голосе.
Эйден, стоя за моей спиной, зло и очень обреченно выдохнул, а за столом началась какая-то возня.
— Ведьмы так и не научились себя вести, — бросил в пустоту Арно де Дюпон, но так, чтобы услышали все.
— Зачем вы пугаете десаю, дорогой друг? — с хитрецой в глазах спросил незнакомый мне маг.
— Жители города должны испытывать почтение перед лицом совета.
Тут вмешался мой наставник — вампир.
— Пока я испытываю только стыд. Вы вызвали мою воспитанницу только потому, что она отказала вам в сделке, Арно?
Опачки, пора вмешаться. Не люблю, когда обо мне говорят в третьем лице. Я громко выкрикнула:
— А можно больше подробностей? Не всех знаю, дорогие десы, простите мне мое деревенское просторечие. Да и причин вызова вы так и не назвали.
Наглость — второе счастье.
— Моя подопечная, — вступил дознаватель, — хотела сказать, что не понимает причин, по которым ее вызвали в совет. Законов она не нарушала и мошенническую деятельность не вела.
Да, юриспруденция — не мое. Не могу витиевато выражаться, когда эти гнусные рожи кирпича просят.
Со своего места встал темноволосый мужчина. Медленной походкой приблизился, а потом взял мою ладонь и поцеловал.
— Десая Мари, простите нашу неприветливость. Я согласен, мне положено представиться. Меня зовут Ричард Уайетт.
Я вспомнила наставления Лидии о статусах аристократов. Мужчина явно не обычный горожанин — равноправием в Аридии не пахнет, — а раз нет приставки «де», значит, передо мной дракон.
Ой, как бы в обморок от счастья не упасть. Между тем он продолжал.
— Как я понял, с Арно де Дюпоном, главой гильдии бытовых магов и главой клана нагов, вы знакомы?
Кивнула. Знакома. Теперь жалею.
— Это Оррин де Алстон, — Ричард представлял остальных присутствующих, — глава гильдии кузнецов и гном.
«И король Лир», — упорно вставал образ английского старика из Шекспира.
— И, конечно, глава совета Томас де Рибер, чей сын так рьяно бросился на защиту ваших интересов.
Помахала рукой. Привычка кланяться господам в моей семье не привита. Прапрадед — солдат Красной Армии, как-никак.
— Вы смеетесь над нами? — не оценил моего жеста отец Кевина.
— Дес де Рибер, — опять вмешался Эйден, уж очень официально, — Мари выросла в маленькой деревеньке, где все общались по-простому. У де Цепеша она недавно, порядков в городе, а тем более правил этикета, не знает.
— Вот только не надо ее защищать, — язвительно вступил де Дюпон, — всем нам известно, какие ведьмы наглые и бессовестные создания. Я лично пострадал от деятельности одной из них.
А сейчас пострадаешь от моей. Встретимся в поле вечером, я тебя
