друга.
Полезная информация!
Эту и другие темы я развиваю в своих видео-выступлениях на: youtube.com/IgorSatorin
Раскрепощение и социопатия
По сути тот главный процесс, которому содействует психолог во время своей психотерапии – это раскрепощение клиента. Большая часть психических проблем держится на ограничивающих убеждениях о том, какой должна быть жизнь. Поэтому и психологам эти убеждения клиентов приходится ломать. Отдельные духовно-эзотерические учения идут дальше, объявляя, вообще, все концепции и убеждения ложными, а освобождение от их навязчивого влияния – за истинную духовную цель, чтобы став просветленным, как Будда, человек освободился от страданий.
Все, что мы знаем – мысли. Без них нет ни нас, ни мира. Все возникает вместе с нашим «знанием». Одни знания практичны и отражают закономерности происходящего. Другие знания – деструктивны и приводят к пустым страданиям.
Карен Хорни написала на мой взгляд самую информативную книгу по психологии – «Невроз и личностный рост», где наглядно отобразила психические тупики наших лживых знаний. Порождаются они убеждениями о том, как должно быть. Эти твердые несогласия с происходящим создают непрерывное страдание от неспособности просто быть собой и принимать этот самый момент жизни.
Нацелившись на совершенство, нутро обязует себя сопротивляться реальному. В итоге растет презрение к себе и своей жизни из-за их несоответствия выдуманным идеалам.
Карл Густав Юнг где-то говорил о том, как видят наше западное общество индейцы: «Во взгляде белых людей – застывшая озабоченность, они все время что-то ищут, им всегда чего-то не хватает, они беспокойны и напряжены. Мы не понимаем, чего они хотят. Они кажутся нам сумасшедшими».
Карлос Кастанеда в своих книгах упоминал термин «тональ» – это описание мира, навевающее видимость знания о происходящем. Тональ по его словам должен бы исполнять роль оберегающего хранителя. Но как бы переквалифицировавшись, он скорей работает сдерживающим стражем, заточающим душу в тисках стесняющих убеждений.
Психическое раскрепощение высвобождает внимание, ранее прикованное к грезам ума. Человек начинает чувствовать, что он есть здесь и сейчас сам в себе в эпицентре существования, и перестает торопить жизнь – гонка за фантастическими идеалами прекращается.
И где-то здесь внимательный искатель задается вопросом: «А что же сдерживает лишенного всех барьеров человека от преступлений, безумия и хаоса?»
Возможно, вы слышали о таком диагнозе, как диссоциальное расстройство личности, или иначе – социопатия. Упрощенно говоря, социопат – это человек, у которого не работает совесть.
Термин уже входит в моду, его активно муссирует кинематограф. Образы относительно мирных, хотя и не самых реалистичных социопатов: Декстер, Ганнибал, Шерлок, Доктор Хаус из одноименных сериалов. Их изображают сильными и даже гениальными личностями. И зрители невольно полагают, что быть раскрепощенным социопатом – это даже круто.
В том же кинематографе социопатом выставляют почти каждого маньяка-убийцу. С реальной статистикой не знаком, но допускаю, что дело обстоит схожим образом. Вполне логично, что мертвая совесть снимает с личности целый ряд барьеров.
Социопат подобен хищнику на пастбище травоядных. Он не чувствует жалости и сострадания, а чужие идеалы добра воспринимает как удобные рычаги для своих манипуляций.
Социопатия формируется, если человек с раннего возраста вместо заботы и любви получает насилие. Его в детстве не щадили и сам он щадить не обучен, поэтому чужую потребность в жалости воспринимает с холодным равнодушием. В сознании такого человека с детства формируется убежденность, что на любовь в этом мире рассчитывать нельзя, словно ее и вовсе не существует.
Все же социопатия не подразумевает неминуемой практики какого-то криминала – человек может жить и социально одобрено.
Здесь я привожу в пример этот диагноз, чтобы подчеркнуть, насколько неоднозначно может протекать душевное раскрепощение.
Взлом идеалов действительно чреват потерей привычных ориентиров. Человек перестает понимать, зачем ему быть «хорошим» вынужденно – и это палка от двух концах. Уже покалеченной психике действительно помогает узда морали, чтобы удерживаться страхом и виной от деструктивного поведения.
Казалось бы все просто – вводим правила, подавляем «неправильное» – и живем себе в мире. Но в итоге именно неумение себя выражать и грубое подавление нутра заводят в такое состояние, когда душить собственную энергию уже не остается никаких сил; «клапан» срывает и раскаленные эмоции высвобождаются взрывной реакцией в примитивных, порывистых поступках, осуждаемых общественностью формально в судах и неформально – моралью.
А если эмоции не выпускать совсем, то психика закрепощается в апатичной отчужденности, а тело подвергается психосоматическим недугам. Так что идеальным по принуждению не стать никак.
С одной стороны убеждения, доросшие до идеалов дают опоры – упрощенную карту жизни, где обозначены «правильные» и «запретные» направления. С другой стороны идеалы в целом ограничивают настолько топорно, что без всякого разбора подавляют не только животные наклонности, но, в том числе и естественный потенциал личности. В итоге сама личность перестает расцветать, выхолащивается и становится придатком собственных убеждений. Тот самый пример, когда с «грязной водой» выплескивают и «внутреннего ребенка».
Я вовсе не поощряю и не оправдываю аморальное поведение. А только говорю о том, что именно отказ от самонасилия приводит к естественному нежеланию насиловать и других людей. Только свободный человек уважает и свободу окружающих. А закрепощенный будет чужой свободе завидовать и гневаться, принуждая закрепоститься наравне с ним.
Здоровый осознанный человек не нуждается в помощи автоматических поводырей собственного поведения в лице стыда и вины. Ему не хочется уничтожать окружающих. Мы все просто хотим любить себя и свою жизнь – принимать ее реальную. А вынужденная доброта сквозь зубы из страха понести наказание – это меркантильная ложь, ничего святого в себе не содержащая.
Для неподготовленной психики потеря значимых ориентиров может обернуться серьезным стрессом, поэтому толковый психолог не подталкивает к тотальной раскрепощенности от идеалов, а чутко проводит клиента через его актуальный урок. Иногда новым урокам приходится учиться на ходу, встречая последующую стадию душевной свободы совместно (если урок слишком сложный, психологу надлежит клиента передать более опытному специалисту).
Поэтому и я не выражаю самые беспощадные к опорам личности правды, а пишу осторожно о том, к чему большинство подготовлено. Неподготовленный читатель сам отрицает и закрывается – и это в порядке вещей.
Вероятно мораль общества, наравне с порождаемыми ей неврозами – это неизбежный этап душевного роста. Но этап этот обществом переоценивается.
Неуверенность в себе – это незнание и отрицание себя настоящего. Уверенность в себе требует освобождения от цензуры слепой морализации. Уверенный в себе человек знает и принимает себя настоящего.
Идеальное «Я», презренное «Я»
Возвращаюсь к одной очень важной, даже сказал бы – «величественной», и при этом предательски скользкой теме. Это – чувство собственной важности – то самое, коварное ощущение, раздувающее нашу персону до грандиозных размеров, чтобы потом сдавить ее до смехотворного ничтожества. Это – извечная центральная проблема практически каждого человека, приводящая к постоянным беспокойствам о чужом мнении, побуждающая к вечной гонке за «лучшим», к
