Ирвин Ялом считает, что мы верим в собственную необыкновенность и конечное спасение, чтобы закрыться от осознания собственной смертности. То есть, таким образом мы прячемся от правды и начинаем развивать иллюзию.
Феномен идеального «я» как сделку с дьяволом рассматривает психолог Карен Хорни – ее представления о неврозе легли в основу этой главы.
В погоне за безграничным величием, человек «продает» свою душу, то есть, предает себя и отправляется в ад бесконечных терзаний и неистощимого презрения к себе.
Помимо нарастающих терзаний, наши нездоровые запросы к судьбе, лишают побуждений действовать своими силами. Свои силы при таком раскладе попросту истощаются, а способность принимать решения и следовать им – постепенно атрофируется; такова цена сделки. В итоге мы злимся на судьбу, когда она не выполняет свои обязательства по контракту, который мы с ней в своем воображении заключили.
Мы верим в сделку с дьяволом, как дети верят в волшебство. Выигрыш от такого контракта – минимальный и совершенно непредсказуемый. Реальный шанс осуществить что-либо – взять ответственность за свою жизнь на себя. А пассивные требования исключительных привилегий ничего ценного не дают, потому что это – самые что ни на есть пустые невротичные иллюзии.
Мало понимать все это умом. Даже осознавая непоследовательность своих умозаключений, на бессознательном уровне невротик продолжает полагать, что он сам – не такой как все – особенный человек, для которого провидение все-таки обязано сделать уникальное исключение; надо лишь продолжать и дальше убежденно верить. А пока мечты не сбываются, невротик полагает, что он просто пока недостаточно упорно настаивает на своих притязаниях, или его вера в чудо собственной уникальности – еще недостаточно крепка.
Иногда все же невротичные требования к судьбе могут сопровождаться номинальными действиями, и приводить к какому-то результату. И тогда несчастный невротик полагает, что его запросы по волшебству, вероятно, силой его визуализации, сбываются! И он укрепляется в своей вере в награждающую «справедливость», потому что, как бы видит, что судьба, наконец, воздает ему по заслугам.
При таком раскладе подавляющая часть личной силы уходит на пустые надежды, воображаемые усилия, мольбы, стенания, истеричную радость – в общем, на болезненные фантазии, где невротик, словно дитя, убежден, будто общается с какой-то высшей инстанцией, ответственной за выгодную для него справедливость. Причем на уровне поверхностного ума он может быть сухим скептиком, а в душе, в тайне от всех, и даже где-то от себя – скрывать свои простодушные притязания к судьбе.
Невротик без всяких оснований ждет от жизни чуда, потому что именно так он воплощает свое идеальное «я». Ведь все наивысшие привилегии, как он верит, – это реальные права его идеального «я». Верой в свои требования к судьбе, он создает иллюзорную реальность идеального «я», где он – выше законов жизни, которым подчиняются лишь простые смертные.
А когда невротик видит, что его запросы не воздаются, и законы жизни распространяются и на его персону, в этот момент, казалось бы, уже нельзя продолжать и дальше себя дурачить. Но и здесь изворотливое самолюбие находит лазейку. В такой ситуации невротик верит, что его не сбывающиеся желания доказывают лишь одно – жизнь несправедлива! И надо просто продолжать настаивать на своих идиотских требованиях к судьбе. Ведь эти требования – это «гарантия» грядущего успеха!
А когда эту «гарантию» подвергают сомнениям, невротик злится. Он не хочет замечать ущербность своего напряженного самообмана. Он может догадываться, что дурачит себя, но тем не менее, упоенно продолжает следовать «сделке», потому что вред от нее – ничего не значащая мелочь в сравнении с будущей славой!
Иногда сделка с дьяволом разрастается до государственных масштабов, где «эгрегор» страны позиционирует мечту для миллионов людей. Причем неважно – американская это мечта, или мечта советского гражданина, ее образы – одинаково лживы, и в равной степени раскачивают двойственность душевного провала и успеха.
Когда невротик продолжает верить в чудо, которое ему задолжала судьба, он пренебрегает реальными возможностями, приводит свои дела в запущение, и теряет интерес к реальной жизни. А жизнь в силу такого наплевательского отношения действительно начинает напоминать мрачное болото, в котором несчастный фантазер продолжает лелеять свои сказочные надежды.
Когда невротик ошибается, он, чтобы сохранить ощущение своей непогрешимости, сваливает ответственность за свои ошибки на внешние обстоятельства, – дескать, он то – идеал, а мир – несправедлив и несовершенен.
Когда невротик начинает понимать, что с ним происходит, то по инерции продолжает цепляться за идеальное «я». И попытка излечиться от невроза может стать проекцией устремления – прийти к совершенству таким, как бы истинным и правильным способом. При таком раскладе невротика интересует не столько реальное исцеление, сколько возможность посчитать себя исцеленным – и потому продвинутым. И в таком ключе, он то и дело будет имитировать образ здоровой личности в ущерб реальному психическому здоровью.
Именно так адепты всевозможных гуру рано или поздно и сами начинают примерять на себя роль просветленного учителя. Ведь именно этого изначально они и хотели. А реальная истина искателей славы интересует постольку, поскольку ее концепция является удобнейшим средством – потешить самолюбие – осуществить на практике сделку с дьяволом. Даже путь становления собой в какой-то степени почти неизбежно будет продиктован все той же потребностью – слиться с идеальным «я».
Сделка с дьяволом может принести славу. Но напряжение никуда не уйдет. Идеальное «я» – бездонная пропасть, пределом которой становится тирания в мировых масштабах, как это случалось с некоторыми правителями государств.
Казалось бы, если человек стремится к идеалу, то именно такое устремление должно было бы привести к чему-то светлому и благому. Однако на деле происходит обратное. Самые невинные эмоции и качества, которые не вписываются в идеальный образ, с раннего детства силком без разбора подавляются в бессознательное, где скапливаясь годами, дорастают до размеров исполинского чудовища. И тогда сквозь маску милого человека, ко всеобщему удивлению, вдруг, начинает выглядывать презрительное страшилище, обладателю которого потом делается непереносимо стыдно за себя. И чтобы избежать этого стыда, человек блокирует свое нутро с удвоенной силой, и создает в каналах течения своей жизненной энергии «кармические узлы» – непробиваемые блоки и заторы.
Мораль и нравственность побуждают нас к совершенно аморальной и безнравственной лжи. Подделывая себя под рамки красивой морали, мы только прикидываемся хорошими людьми, а на деле себя настоящих мы совсем не знаем. Чем сильней устремление к идеальному «я», тем больше в жизни искусственного, когда все действия диктуются ложными идеалами, а не реальными чувствами. И если человек не способен следовать таким идеалам, он начинает себя презирать – отождествляясь с презренным «я». И ведь каждый знает – быть идеальным невозможно, но все равно – очень-очень хочется!
Мы страдаем не столько от проблем, сколько от ощущения
