принесённый мною круассан, — тогда отдай обратно, это мне на обед. Я скоро бомжевать начну с вашими правилами. А ты ещё молодой, на голом энтузиазме проживёшь.
— Вы можете поговорить с Вадимом Ермаком, он может поспособствовать авансу.
— Вот видишь? — Проговорила с набитым ртом. Да, отличная выпечка не доживёт до обеда, — можешь же быть частью команды! Поговорю с ним!
— А как же… — растерянные глаза пробежались по делам, которые он мне тут приволок с утра пораньше.
— Разберёмся позже, — почему я всегда брала шоколадные круассаны? Вишнёвые не меньше заслуживают звания нового фаворита в моём рационе.
— Скажи только, как включить эту шайтан-машину, — кивнула на компьютер с двумя мониторами.
- Заберу пароли у безопасников, тогда и настроим.
— Хорошо, — запила вкуснейший круассан остывшим кофе, — пока можешь быть свободен, Хиггинс.
— Эдуард, Диана Павловна, мне не нравится, когда вы зовете меня Хиггинсом.
— Ты ещё привыкнешь, малыш.
Слухи о том, что новый Председатель — женщина, да ещё «с улицы», к тому же обскакавшая «самого» Ермака, расползлись по банку ещё вчера, ещё сразу.
Сейчас моё шествие сопровождали десятки глаз, а я в ответ лишь улыбалась, подсознательно или почти распространяя ведьмовские чары, и забирая робкие симпатии взамен.
Все, кто бы ни встречался на пути, приветливо, где-то заискивающе, здоровались, желали хорошего дня, поздравляли — как же это поднимает настроение!
Фенёк, который ютился на моём согнутом локотке, казалось, никого не смущал. Об этом тоже слухи уже разошлись, на славу гордости Пради, что улыбался всем вслед за мной.
— Как думаешь, — на крыльях прекрасного настроения влетела в приёмную Ермака, — мы уже можем перейти от кофе в обед к вину вечером в наших отношениях, дорогая?
— А мы не слишком спешим? — Притворно смущаясь, София театрально потупила глаза.
— Думаю, нас судьба свела вместе, — девушка на кресле отъехала чуть в сторону, позволяя мне присесть прямо на стол, — моя малышка не должна чувствовать себя одиноко по вечерам.
Мы дружно рассмеялись.
— Идёт, но ты платишь!
— Это само собой, — да, я привыкла жить в достатке, приобретя одно единственное правило — не быть скрягой.
С деньгами по вечерам не поговоришь, они тебя не удивят, не согреют, а вот приятные знакомства или пути к ним завести помогут. Такие уж. Что ж поделать.
— Наше ледяное произведение искусства у себя? — Кивнула на дверь.
— Да, но он не один, — София чуть нахмурилась.
— Проблемы в ледяном раю?
— Его невеста с ним, хотя довольно-таки давно, скоро должны уже выйти.
Меня как будто облили ледяной водой. У Вадима есть невеста? Нет, конечно, он мужчина видный, на его ауру силы даже я немного купилась, но чтобы так… Хотя, это ведь мне на руку!
— Даже так? И серьёзно у них? Дети и всё такое, — решила выстрелить в упор.
— До детей им как до марса лягушонкам, — девушки задорно рассмеялась, — нет. Она его невеста вот уже три года. Отношения со скрипом продвигаются по ржавым рельсам. Так что не думаю, что дети скоро появятся.
— Расскажи мне о ней, — я приготовилась слушать. Если есть секс, я устрою им детей.
Всё же тот факт, что у него уже кто-то есть, гораздо упрощает мне задачу. Пусть я и ощутила лёгкое чувство, которое слегка напомнило мне ревность. Я — опытная женщина, отдаю себе отчёт в том, что ревность испытывало моё чувство собственного достоинства, а не я сама. Всё же, вынуждена признать, новость о том, что у Ермака есть невеста подтвердила мои догадки о том, что ничто мужское ему не чуждо. Он способен увлечься женщинами, но не мной. Слегка неприятно.
Диана, не будь такой. Его жизнь тебе не принадлежит. Почти.
— Диана, только не говори, что ты увлеклась моим боссом, — очень, даже чересчур серьёзно София просверлила меня карими глазами.
— Здесь не та ситуация, уж поверь, — Пради странно на меня покосился, — хотя даже если и так, почему столько осторожности я слышу?
София прикусила нижнюю губу, растеряно поглаживая прибалдевшего фамильяра.
— Вадим не тот человек, который способен соответствовать тебе, — говорила она медленно, подбирая слова, — ты же как ветер, а он — каменная стена. Ни тебе смеха, ни тебе всплесков эмоций. Он ровный. Он многое делает, даже для своих сотрудников. Но не думаю, что у Вадима внутри живёт какое-то чувство, которое побуждает это делать. Просто это так, типа, надо, вот и…
— Да не может быть, — фыркнула, — не камень же он?
— Я работаю на него семь лет, семь лет, Диана! Я не видела ни одной улыбки. Вообще ни одной!
Исходя из того, что видела я, это могло быть правдой.
— И он не особо разговорчив.
— А вот мне так не показалось, — вспомнила наши немногочисленные диалоги, — тогда чем они там занимаются? Прелюбодействуют в моём банке?
— Это уж точно нет!
Не успела София закончить фразу, как дверь резко открылась и оттуда вылетела растрёпанная, молоденькая девушка с шикарным рыжим цветом волос. Достаточно дорогим.
Она растерянно окинула нашу троицу взглядом, машинально поздоровалась, зачем-то извинилась и выпорхнула вон из приёмной.
— Это он её так? — Спросил Пради.
— Это жизнь её так, — ответила ему София, даже не сообразив ничего.
Я состроила страшные глаза фамильяру, пока София на нас не обращает внимания, а тот лишь пожал плечами, насколько вообще может пожать плечами лисёнок.
— Присмотришь за Пради? Только не корми его орехами, иначе он наложит тебе здесь пару поэм, — лисёнок показал мне средний когтистый пальчик.
— Поэм?
— Если скормишь хоть один орешек, по запаху поймёшь, что именно я имела ввиду.
Всё же тот факт, что у моего подопечного есть леди сердца — просто отличнейшая новость! День становиться всё лучше и лучше!
Глава 6
— Добрый день, Диана, — послышался голос моего подопечного, — нет.
Вадим сидел над документами, как и в прошлый раз, поздоровался машинально, отдавая дань воспитанию. Как и в прошлый раз, он даже глаз не поднял. И, как и в прошлый раз, сразу же отказал, хотя я ни о чём ещё не просила.
— Я ценю в мужчинах стабильность, — с улыбкой намекнула на наше дежавю, — как ты можешь мне отказывать, если не знаешь, зачем пришла?
— Смею надеяться, вы стабильностью не отличаетесь. Наше с вами вечернее рандеву на парковке разлетелось по банку с завидной скоростью. Быстрее, чем известие о премиях, — наконец, он соизволил поднять на меня взгляд. На красивом каменном лице, как обычно, не было ни малейшего намёка на то, что сейчас может испытывать этот человек. Только огонёк в глазах, вспыхнувший на сотую долю секунды, намекнул, что моё чудесное платье не оценил,
