выпытывания информации.
Мы с Пради успели вырваться домой, чтобы забрать Гримуар. Пради убедил меня в необходимости полюбоваться дневным светилом, выдав маленький шедевр.
По возвращению нудный Хиггинс настроил мне шайтан-машину.
— Покажи мне видео с парковки. Да не красней ты так! Просто хочу посмотреть на нашу с Ермаком страсть со стороны.
— Д-диана Павловна, это плохо сказалось на вашей репутации.
— Хиггинс, — крутанулась в кресле к ассистенту, — послушай старушку Диану: если ты ни в коем случае не можешь принять любое своё действие с достоинством — ты не далеко уйдёшь в этой жизни. Затопчут мнением. А мнение — чушь одного из миллиарда лиц. Капля в море. Показывай!
На чёрно-белом экране были наши фигуры в немой съёмке. Какой же я хрупкой кажусь рядом с высоким, достаточно мускулистым Вадимом! На фоне этого сцена, где я стрелой сшибла большого мужчину с ног, смотрелась почти комедийно. Потом на экране красовалась наша пара почти в эротической позе. Хиггинс на этом моменте отвернулся, изрядно покраснев.
Вот Вадим садится в авто, а я смотрю ему вслед. На экране девушка в разодранных чулках что-то шептала вслед автомобилю, как…
— Стоп! — Я даже подпрыгнула в кресле, — останови здесь!
Пради встрепенулся и подбежал к монитору, напряжённо всматриваясь.
Хиггинс без лишних вопросов и взглядов на моего фамильяра нажал на паузу.
— Отмотай на секунды три назад.
Видео прокрутилось на несколько кадров.
Вот Вадим отъезжает, вот я стою, нашёптываю заклинание, вот из-под моей руки еле показалась лента силы, а вот из-за моей спины полетела тень в сторону входа, ровно за секунду до того как произошёл обвал.
Мы с Пради встревоженно переглянулись.
— Ты свободен на сегодня, Хиггинс, — я всё ещё не могла поверить в увиденное.
— Эдуард, Диана Павловна, — он принялся собирать всю макулатуру, которую принёс, — с вами всё в порядке?
— Да, укладка моя не понравилась, — отрешённо пробубнила я.
— Дианка, — заорал Пради сразу же, как за ассистентом захлопнулась дверь, — он был там! Тот, кто охотится на твоего самца, был там!
— Пради, не называй мужчин самцами — отвратительно, — поморщилась я, — сама вижу, что был. Как мы могли его не почувствовать?
— Не знаю, мать, всё ещё хуже. Он реально подкрался незаметно, — фенёк нервно начал прикуривать сигарету огромной для его лапок зажигалкой.
— Наш план — чушь на постном масле, — устало потёрла глаза, — да давай тебе купим зажигалку поменьше?
— Послушай, лапа, — лисёнок привстал на задние лапки, опираясь передней на монитор, — Пради не слабак. Пради не примет унижение его достоинства!
— Да эта зажигалка с тобой ростом.
— Зато я крут с ней, мать.
Кабинет Вадима встретил меня тёмным молчанием. Офис практически опустел, поэтому никто не обратил внимания на женщину, которая вышагивала по коридорам с громадной книгой под мышкой и с какой-то тряпкой через плечо. Да, если бы кто-то из сотрудников заметил меня, идущую по офису, поигрывая кинжалом, вопросов было бы не избежать
Даже то, что Ермака здесь нет, не умоляло того, какой след он здесь оставил. Его присутствие ощущалось везде. Если бы мне завязали глаза, я бы всё равно узнала хозяина кабинета.
Я даже не подозревала, что связь ведьмы и подопечного проявляется именно так, в ощущении его везде.
Ритуал поиска магического следа — это как схватить кого-то за руку в тумане: можно сколько угодно размахивать руками в неведении, но слова заклинания подведут именно к тому, кого ты ищешь. Дальше уже вопрос силы, получится ли притянуть искомого ближе, чтобы рассмотреть лицо, или придётся довольствоваться той самой рукой, за которую удалось схватить. Есть и обратная сторона: тот, кого ты ищешь, может увидеть тебя в ответ.
Посреди комнаты в полной тишине разложила Покров Ведьмовства. Вообще-то названия у куска ткани, на котором были начертаны рабочие руны, нет как такового, это я когда-то обозвала полотно для антуража. Расставила на нём четыре свечи по направлению к каждой из сторон света, чтобы не сбиться с пути. Гримуар водрузила обложкой вверх: если здесь есть магическое воздействие, пусть строки впитают от самого помещения, а не от остатков моей силы.
А дальше началось самое неприятное — курение красной травы. Это та ещё гадость, но для слабых ведьм эта травка просто спасение. Сейчас мне не нужны непредвиденные результаты моего ритуала, а без травы они точно будут.
В самом начале моего ведьмовского пути, когда навыков и дара не хватало, я прибегала к помощи красной травы, но в этом есть огромный минус — зависимость. Если из раза в раз ритуал проводиться будет с таким подспорьем, ведьмовская сила просто потеряется, не найдёт правильного выхода.
Кинжалом проткнула палец, окропив руны моей кровью. Комната озарилась магическим светом. Затянулась красной травой, и теперь к магическому свету добавилась красноватая дымка, после чего приступила к заклинанию.
Мир сжался до меня и моего покрова, на котором начали отражаться смытые следы людей, побывавших здесь, но след того, кто хоть как-то магичил, должен быть самым ярким. На самом деле где-то в подсознании я надеялась, что печать была сорвана по ошибке. Мало ли кто решил побаловаться любовной магией — она самая ярая. Из любви рождается жизнь, поэтому с любовью не спорят. Если всё же была ведьма, значит, на меня точит зуб сам Ковен. А с Ковеном шутки плохи.
Здесь были мужчины, они испытывали страх. На этом самом месте топталась женщина, в которой рождалось благоговение, здесь же была и совсем молодая девушка, которую захлестнула усталость.
Я узнала Хиггинса. Даже улыбнулась, ведь и его след отдавал чопорностью.
А вот и Джонни! Да! Нашла!
Ведьма. Сильная ведьма, испытывающая бессильную ярость. На меня или на Вадима? Печать её рассмотреть невозможно, сейчас она сильнее меня. Плохие, очень плохие новости. Такое подспорье мог дать Ковен. Да и без ведома Верховного такое ведьмовство не могло происходить.
Устало закрыла глаза. Мы с Пради ошибались: недостаточно спасти жизнь только Вадиму или поспособствовать продолжению рода — теперь нам придётся держать удар от самого Ковена. Убегать не вариант.
Они не примут меня, а значит: смерть Вадима — моя смерть.
Что за чёрт.
— Когда мне позвонила служба безопасности и доложила, что вы, Диана, зашли в мой офис, — послышался слишком спокойный низкий голос Вадима, от которого я похолодела, — у меня были сотни предположений, что именно вы здесь могли забыть, — медленно подняла на него глаза, выпуская красноватый дым, — вынужден признаться, такое, — он обвёл стальными глазами моё ритуальное действие, — мне не могло прийти в голову, будь у меня хоть миллион попыток. Итак, Диана.
