я не привыкла. По сути, только эти двое знали мой адрес.
Ведьмам пить не советуется, особенно так много — мы перестаём слышать нашу интуицию.
Даже не спросив, кто там, распахнула дверь настежь, почти вываливаясь из квартиры.
— Доброй ночи, Диана, — перед мои взором появился Вадим, холодный и собранный как и всегда, — это ваше добро? — Крепкая рука держала за хвост моего фамильяра, который в возмущении скрестил лапки на груди.
— О, Ермак! Спасибо, что вернул его мне, — слегка неуклюже взяла Пради на руки, который не упустил возможности слегка укусить меня.
Обиделся, малыш.
— Он наложил в мою сумку, — с поразительным спокойствием выдал мой подопечный.
— Вы ещё у себя дома не всё проверили, — едва слышно пробормотала я.
— Что? — В голосе послышалась лёгкая угроза.
— Что? — Включила непонимающую, — не бери в голову, Ермак. Спасибо, что вернул его!
— Вы на удивление легкомысленная особа, Диана.
— Где-то я уже это слышала, — уже приготовилась закрыть дверь перед его носом.
— Я, пожалуй, зайду.
Вадим походкой хозяина жизни прошагал прямо в гостиную, отодвинув меня со своего пути.
Серые глаза сканировали открытые коробки китайской еды, пустые и не очень бутылки вина, притихнувшего Хиггинса, смеющуюся в бокал Софию, пока недобро взглянули на меня.
— Второй раз за день, Диана, я спрошу вас: что здесь происходит?
_______________________________
Дорогие друзья!
Не забываем поддерживать автора комментариями, звёздочками и наградами!
Этим вы сделаете меня счастливей!
С любовью,
Дж. Мас
Глава 9
— Производственное совещание, — уверенно ответила мощной спине, затянутой в итальянский пиджак.
Кажется, Вадим ещё даже и не пытался сбросить дневной груз ответственности и переодеться. Он ещё дома не был? Тогда где же он шатался всё это время?
Скосила глаза на фамильяра, который в намёке на то, что нам надо выйти и поговорить, чуть шею не свернул себе.
Мне не было видно лица Ермака, но по глазам Софии и тому, как она поджала губки в тщетной попытке скрыть смех, ситуация складывалась не очень хорошей, даже абсурдной. С одной стороны ничего плохого мы не делали, но вот с другой… Даже представить не могу, что именно роется сейчас внутри властной головы Ермака: его верная помощница и один из самых перспективных сотрудников спелись за его спиной с авантюристкой-захватчицей, то есть мной.
— Ну что ж, — я бодро хлопнула в ладоши, — вы пока тут общайтесь, а я пойду и принесу закуски. Хиггинсу стоит закусить, — доверительно прошептала на ухо Ермаку, скосив глаза на бледного парня, который, не отрывая глаз от своего юридического кумира, весьма по-взрослому отхлёбывал вино из бутылки, отобранной у Софии.
Проследовала за изрядно злым фамильяром на кухню. Моё обоняние до сих пор щекотал запах штормового моря.
— Как это вы даже до дома не доехали? — Шипела я на лисёнка, доставая из холодильника томаты и моцареллу.
— Мы на встрече были, — вдруг поникшим голосом заявил Пради, — Диана, там такое было, — тихо протянул он и умолк.
Смешивая соус с зеленью и чесноком, обернулась на лисёнка. Его мало что может удивить, а сейчас его чёрненькие глазки невидяще уставились на стену-оранжерею.
— Пради, ты в порядке?
— Нет, вначале мы заехали к нему домой, он переоделся, а я вдохновлялся, — и опять умолк.
Опёрлась на столешницу и выжидающе уставилась на лисёнка, который даже не покосился в сторону спиртного и сигарет.
— А там… В том клубе, была ледь, — он совсем не это слово произнёс, — она пришла под руку с каким-то типом, а изо рта пахло так, — фенёк поморщился, — знаю, что человеческая самка делала до этого, — медленный рассказ перетёк в весьма сбивчивый.
— Милый, тебя смутило то, чем они занимались до появления? — Раньше он на такие вещи даже внимания не обращал.
Пради шлёпнулся на попу и обхватил коленки лапками.
— Она была в шубе, — замогильным голосом выдал он, — с ног до головы. Там хвостики как у меня. И ушки. И лапки. Они так воняли. Почему человеческие самки не чувствуют, как они воняют?
— Ох, милый, — бросилась к своему верному другу, поднимая его на руки, — мне так жаль, что ты это видел.
Пради уткнулся носиком мне в шею и затрясся, жалобно всхлипывая. Когда между ведьмой и животным устанавливается связь фамильяра, те приобретают способность реагировать и эмоционировать как люди. Был бы он обычной лисой, даже носом не повёл бы в сторону шубы, а так как у фамильяра есть сознание, то он себя ещё и накручивать может. Вид лисьей шубы всегда кончался для нас депрессией в несколько дней.
— Я ничего не узна-а-ал, — протянул он жалобно.
— Ничего, завтра всё вдвоём узнаем, — гладила маленькое тельце у себя на груди.
— Это было так ужасно, — совсем тихо прошептал Пради.
— Ну-ну, малыш, хочешь какао?
— Нет.
— А какао с ликёром?
— Хочу.
Пради вернуть в прежнее состояние в скором времени не предвидится. Мой бедный добрый друг всё ещё продолжал смотреть в окно, за которым уже совсем скоро задребезжит рассвет, и даже ничего не прокомментировал по поводу моих гостей у нас дома. Гости у нас табу.
Если бы не сложившаяся ситуация с моим подопечным и потерей Силы, я бы увезла его куда подальше. Желательно в безлюдный лес, где мы бы орали песни, наедались как перед казнью, а потом просто лежали ночью на траве, пока комары пинками не погонят в дом.
Но сейчас, к моему большому сожалению, ничем особо и не смогу помочь моей единственной родной душе. Моей душе в принципе.
Пока варилось какао, в задумчивости оторвала лепесток паслена и растёрла между пальцев. Переживания Пради в какой-то степени передались и мне. На плечи свалилось какое-то отчаяние.
Паслен имеет чуть горьковатый запах с примесью аромата антоновки. А ещё слабый наркотический эффект, успокаивающий в маленьких дозах, возбуждающий — в больших.
Медленно провела пальцем по своей нижней губе, свежий след растёртого паслена. Закрыла глаза и почти с беззвучным стоном облизала кончик пальца. Язык тут же обожгло, а после появилось уже знакомое лёгкое онемение, приносящее покой и во всём теле.
— Я отправил всех домой, — раздался тихий, чуть хрипловатый голос Вадима.
Резко встрепенулась, приходя в себя. Какао почти выбежало из кастрюльки.
Под внимательным взглядом серых глаз, перелила его в большое блюдце с героями вселенной Марвел и плеснула туда щедрую порцию ликёра с лесным орехом.
— Даже не дал попрощаться с моими новыми друзьями, — подсунула блюдце ближе к носику Пради, который продолжал пребывать в грустной прострации, — какой же ты хам, Вадим.
— Ваше мнение здесь играет последнюю роль, Диана, — он продолжал стоять неподвижной статуей, подпирая дверной косяк, — мои сотрудники
