Читаем без скачивания Ранняя история нацизма. Борьба за власть - Лев Гинцберг

Контекст, в котором сделано это замечание, не оставляет сомнений, что Берлин здесь выступает как источник материальных средств. Контакты фашистов с деловым миром ограничивались Баварией лишь на самой ранней стадии существования НСДАП. Со временем устанавливаются связи с рядом промышленников в Вюртемберге, Саксонии (здесь главную роль играл фабрикант Мучман из Плауэна, позднее ставший даже гауляйтером НСДАП) и т.д. Но наибольший интерес для нацистов, безусловно, представляла столица, и этот интерес, если иметь в виду реакционеров-монополистов, стал обоюдным, когда последние узнали, что в Мюнхене как на дрожжах растет фашистская организация с многообещающей программой и фанатичным лидером, собирающим многотысячные митинги.

Одним из первых приверженцев нацизма в Берлине стал владелец широко известной фабрики роялей и фортепиано Бехштейн, располагавший разнообразными связями.

Зимой Бехштейн предпочитал жить в Баварии, где в Берхтесгадене у него был дом. Как и в случае с Брукманами, горячей сторонницей Гитлера была жена фабриканта, дарившая Гитлеру дорогостоящие произведения искусства, которые фашисты в то время отнюдь не коллекционировали, а за неимением свободных средств — немедленно превращали в «чистую монету». Дамы Бехштейн и Брукман — две представительницы «высшего света» были не единственными особами, оказывавшими существенную поддержку фашистскому движению.

Как ни заманчиво было для нацистов приобретение таких богатых сторонников, как Бехштейн или владелец кофейной фабрики в Берлине Р. Франк, они понимали, что определяющее значение для судеб германского фашизма могут иметь лишь симпатии столпов тяжелой промышленности. С целью привлечения этих влиятельных людей на сторону нацистов Гитлер неоднократно посещал Берлин, расширяя там свои контакты при деятельном участии Экарта, Гансера и других доброжелателей.

На деле фашисты собирались оказывать услуги не пан-германцам, которые должны были сыграть только роль посредников, а магнатам капитала. Одним из них был, например, А. Гугенберг, в недавнем прошлом генеральный директор фирмы Круппа, а в начале 20-х годов владелец концерна, объединявшего различные средства массовой информации. Он сыграл важную роль в приходе фашистов к власти в 1933 г. Сведения о том, что Гугенберг финансирует НСДАП, появились в печати уже в 1922 г. Об этом говорил в ноябре 1922 г. В. Пик, выступая в прусском ландтаге. К тому же времени относится и переход на сторону фашизма владельца старейшей паровозостроительной фирмы, расположенной в Берлине, Э. Борзига, который одновременно возглавлял Всегерманский союз работодателей, Союз металлопромышленников Германии и ряд других предпринимательских объединений. Это было следствием бурной деятельности в пользу нацистов, развернутой Э. Гансером. В результате его стараний Гитлер весной 1922 г. был приглашен выступить в берлинском «Национальном клубе 1919 г.», членами которого являлись магнаты промышленности и сельского хозяйства, титулованные особы, генералы, известные университетские профессора.

Гитлер не впервые встречался с представителями германских монополий. Уже зимой 1921–1922 гг. он держал речь перед некоторыми из них. Но то был узкий круг, в то время как 29 мая 1922 г. Гитлера явились слушать «сливки» капиталистического Берлина. Через некоторое время последовало новое выступление. Очевидно те, кто присутствовал на первом докладе, так информировали о нем других представителей делового мира, что последним также захотелось послушать мюнхенского гостя. Среди них и находился Борзиг, получивший информацию о первом выступлении Гитлера от своего помощника Детерта. О дальнейшем мы знаем из датированного октябрем 1937 г. письма Детерта сыну Борзига (Борзиг-старший к тому времени уже умер): «Это выступление так захватило Вашего отца, что он поручил мне связаться с А. Гитлером лично, без посредников и поговорить с ним насчет того, как и какими средствами можно распространить на Северную Германию, в частности на Берлин, это движение, имевшее тогда опору почти только исключительно в Южной Германии». Мы знаем, что в 1922 г. реализовать этот план не удалось. Но Борзиг сделал все от него зависящее, чтобы поддержать НСДАП: он собрал своих ближайших единомышленников, являвшихся до того приверженцами Национальной партии, и убеждал их в целесообразности присоединиться к фашистскому движению. Кроме того, он организовал сбор средств для нацистской партии, которые были переданы ей через Пенера. Как сообщал Детерт, Гитлер был весьма обрадован поддержкой со стороны Борзига. Все это подтверждается документально письмом Детерта сыну Борзига: «Ваш отец был безусловно одним из первых, кто здесь, в Берлине, установил связи с нашим фюрером и поддержал его движение значительными средствами».

В финансировании НСДАП участвовал и магнат №1 (для того времени) автомобильной промышленности Германии Даймлер. Осенью 1923 г. контакт с НСДАП установил один из самых могущественных монополистов Рура Ф. Тиссен. Он дал нацистам 100 тыс. золотых марок, о чем рассказал в своей книге «Я платил Гитлеру» (книга была издана в Швейцарии после бегства Тиссена из гитлеровской Германии). Значение этого подарка трудно переоценить, ибо он был сделан во время гиперинфляции, когда бумажная марка опустилась до стоимости бумаги, на которой она была напечатана. В своей книге Тиссен сообщил также, что и другой супермагнат той эпохи Стиннес также поддерживал Гитлера материально.

Председатель комиссии баварского ландтага, расследовавшей деятельность организаций и лиц, поддерживавших НСДАП на ее пути к путчу, В.Хегнер (после Второй мировой войны премьер-министр Баварии) писал: «Крупная промышленность финансировала фашистское движение, ибо видела в Гитлере «сокрушителя марксизма». Она солидаризировалась с экономическими целями Гитлера, в то время как против экономических целей свободных профсоюзов вела острейшую классовую борьбу».

От финансирования нацизма не отказывались и крупные землевладельцы, которые пренебрегли пунктом программы НСДАП, предусматривавшим конфискацию латифундий, — принц Аренберг, граф Бер, герцог Кобургский, барон фон Тюркгейм и др.

Средства поступали в кассу НСДАП из нескольких стран, в том числе из Швейцарии, Венгрии, Португалии и др. Но гораздо более существенна была поддержка из США. Здесь главным доброжелателем был весьма популярный в то время «автомобильный король» Генри Форд. С нацистами его роднил яростный антисемитизм, который исповедовал Форд. Он был в этом смысле весьма активен и, располагая огромными средствами, делал все, чтобы обратить в свою веру соотечественников. Форд издал антисемитское сочинение, озаглавленное «Международный еврей», материалы такого рода имелись и в другой его книге — мемуарах «Моя жизнь». Но Форд и этим не ограничился: в газете, которую он издавал в Дирборне, систематически публиковались статьи антисемитского содержания.

Идеологическая близость Гитлера и Форда была для современников очевидна. Известно, что в кабинете фюрера в «Коричневом доме» висел большой портрет его американского единомышленника. В начале 20-х годов установились и непосредственные связи. Один вариант их связан с именем Э. Ханфштенгля, германо-американца, который, оказавшись в Мюнхене, стал поклонником, а затем и приближенным Гитлера, его связным с США, в первую очередь с американскими кругами. Интересно, что и позднее дружба с Гитлером, в течение ряда лет весьма тесная — после провала «пивного путча» 1923 г. Гитлер скрывался на вилле Ханфштенгля, — закончилась разрывом.

Другой канал связи с США осуществлялся К. Людеке, выполнявшим задания Гитлера по связям с зарубежьем (финал их взаимоотношений был таким же, и в 30-е годы Людеке издал книгу, в которой рассказал о своих поездках, совершавшихся по заданию Гитлера). В 1923 г. он ездил в США для встречи с Фордом и другими американскими доброжелателями нацизма.

Здесь надо сказать, что сведения о деятельности Гитлера уже в течение некоторого времени появлялись на страницах американских (и английских) газет. Интерес к этой фигуре проявили и власти США. В ноябре 1922 г. посольство США в Германии командировало одного из своих сотрудников по фамилии Смит в Мюнхен для встречи с Гитлером и выяснения «из первых рук» целей и намерений нацистской партии. Смит составил подробное донесение о своей поездке, датированное 25 ноября 1922 г. Гитлер произвел на американского дипломата очень сильное впечатление: «Не подлежит сомнению, что эта личность — один из важнейших факторов, содействующих успеху партии... Способность его воздействовать на широкие массы просто удивительна. В частной беседе Гитлер в момент откровенности производил весьма глубокое впечатление на нейтрального слушателя своей фанатичностью». Как видно, американец подпал под влияние гитлеровской демагогии, подобно многим рядовым немцам, побывавшим на нацистских сборищах. Но это суждение было предназначено не для личного употребления, а для ориентации государства. Кстати сказать, именно мистер Смит «свел» Ханфштенгля с Гитлером. Он порекомендовал тому побывать на митинге, где Гитлер будет выступать, после чего Ханфштенгль стал горячим поклонником Гитлера (через некоторое время Ханфштенглю было доверено отвечать за все связи НСДАП с прессой).