Мурашки пробежали по коже, когда по глазам Элиота она поняла, что он испытывает то же самое. У Лианны вновь перехватило дыхание.
Элиот шагнул навстречу, но Лианна отвернулась и торопливо прошла за свой стол, используя его как преграду между ними. И ей было не понятно, от чего она бежит: то ли от страха перед Элиотом, то ли от своих чувств к нему.
— Что ж, это был трудный день, — промолвила Лианна, надеясь, что для Элиота ее голос звучит не так неестественно, как показалось ей самой. — Спасибо, что пришли мне на помощь.
Некоторое время Элиот пристально смотрел на нее, затем резко кивнул.
— Всегда к вашим услугам. Вы уходите? Я провожу вас вниз.
Лианне следовало бы сказать ему, что ей надо закончить кое-какие записи, поэтому не стоит ждать ее. Но у нее невольно вырвались другие слова:
— Да, конечно, только соберу портфель.
Они вошли в лифт, и, хотя стояли, не шевелясь, у противоположных стенок кабинки, Лианна, внимательно следя глазами за световым табло с номерами этажей, так явно ощущала присутствие Элиота, как будто они касались друг друга. О Боже, ей действительно хотелось дотронуться до Элиота… хотелось, чтобы он прикоснулся к ней.
Лианна убеждала себя в том, что это всего лишь остаточное действие адреналина, эмоциональная кульминация прошедшего дня. Эмоции, должно быть, разом нахлынули именно сейчас, когда все закончилось и можно было забыть о профессиональных защитных реакциях.
И тем не менее, когда кабина лифта достигла первого этажа и двери раскрылись, Лианна торопливо выскочила со смешанным чувством облегчения и сожаления.
Она помахала рукой, приветствуя охранника, только что заступившего на свой пост.
— Добрый вечер, Кен.
— Добрый вечер, доктор Уорнер.
Доктор Уорнер. Она — все еще доктор Уорнер, а не женщина по имени Лианна, и следовало помнить об этом. Во всяком случае, пока пациент — Элиот — находился рядом с ней, она оставалась доктором, а значит, надо было держать себя в руках.
Но когда они подошли к массивным стеклянным дверям и Элиот решительно шагнул вперед, чтобы распахнуть их перед ней, Лианна застыла на мгновение, завороженная его взглядом. Тот человек, который стоял перед ее окнами, парализовал ее силой злобы и ненависти. И вот теперь те же глаза парализовали ее силой желания.
Элиот стоял рядом, всего в нескольких дюймах от нее, настолько близко, что Лианна могла ощущать тепло его дыхания, запах мятной жевательной резинки и дорогого одеколона… и чувствовать, как между ними проскакивают электрические разряды.
Двигаясь так, словно она шла по грудь в воде, Лианна заставляла ноги выполнять команды разума, а не чувств. Выйдя из дверей, она направилась к стоянке, продолжая ощущать позади присутствие Элиота, чувствуя спиной его взгляд. Лианне показалось, что ее машина, припаркованная почти в самом начале стоянки, находится в нескольких милях от здания. Она слышала шаги Элиота так, словно они были эхом ее собственных шагов. Это одновременно и согревало Лианну, и бросало в холод.
Наконец она добралась до своей машины. Странный вечер закончился. Элиот с его жутким сном… Брюс, пытающийся порезать шторы… Снова Элиот, пришедший ей на помощь… Потом эта удивительная прогулка от ее кабинета до стоянки.
Порывшись в сумочке, Лианна отыскала ключи от машины, достала их и повернулась к Элиоту, натянуто улыбнувшись.
Резкий свет фонаря отбрасывал тени на его лицо, но, как ни странно, оно выглядело мягким, а не угрожающим. А может, она просто ищет подтверждение тому, что Элиот добрый?.. Может, заставляет себя забыть зло, исходившее от него в тот вечер?.. Или просто оправдывает свой интерес к нему?..
— Спокойной ночи, — попрощалась Лианна, и в тишине ее голос прозвучал, как шепот. — И еще раз спасибо.
Элиот улыбнулся, и на его щеке появилась очаровательная ямочка.
— Рад был помочь. Что ж, тогда до завтра?
— До завтра? — тупо повторила Лианна, и сердце ее учащенно забилось при мысли о продолжении этой утонченной пытки.
— Но вы же назначили мне на завтра, не так ли?
— Ох! — Лианна нервно рассмеялась. — Разумеется. Просто я… я на самом деле устала. Не могла сразу сообразить, о чем вы говорите.
Элиот поморщился.
— Это моя вина, я так надолго задержал вас, простите. Вас бы уже не было на работе, когда появился тот парень.
— Я привыкла задерживаться после работы. Правда. — Рука Лианны инстинктивно потянулась к ладони Элиота, чтобы дотронуться до нее и успокоить его этим жестом, и все же она успела отдернуть руку и, описав ею полукруг, сделала вид, что поправляет волосы.
Они были доктором и пациентом, а не друзьями. И такой жест с ее стороны был бы неуместным.
— Хочу, чтобы вы знали: я действительно очень благодарен вам за такое внимательное отношение ко мне.
— Повторяю, я не против того, чтобы задерживаться после работы, — ответила Лианна, сделав вид, что не понимает истинный смысл его слов. — Потому я и выбрала эту профессию. Мне нравится помогать людям. — Она надеялась, что фраза прозвучала нейтрально, в том смысле, что ее доброе отношение к Элиоту — просто часть работы.
Элиот кивнул.
— Тогда спокойной ночи, — произнес он, но не двинулся, а продолжал смотреть на нее. Никогда еще в жизни Лианна не была так уверена, что мужчина хочет поцеловать ее. И никогда еще не была так уверена в том, что ей тоже хочется этого.
Резко повернувшись, она вставила ключ в замок дверцы, распахнула ее, юркнула на водительское сиденье и решительно захлопнула дверцу. Когда она осмелилась поднять голову, Элиота уже не было возле машины.
Она смотрела, как он шел к темно-синему «мерседесу». И, словно почувствовав ее взгляд на своей широкой спине, Элиот остановился, повернулся, вскинул руку и помахал Лианне. Сейчас он стоял между двумя фонарями, и Лианна могла видеть только его силуэт, но не выражение лица. Однако она представила его, и вновь это было выражение желания, а не злобы. А может, ей просто этого хотелось.
Лианна завела двигатель и тронула машину с места, запретив себе оглядываться.
Ночью Лианна долго не спала, пытаясь не думать об Элиоте и не в силах прогнать его из своих мыслей. Слишком рано было ставить определенный диагноз, особенно учитывая, что ей не удалось установить контакт с его вторым Я. Однако симптомы раздвоения личности были налицо.
Процесс слияния личностей мог длиться годами, но даже это не гарантировало от повторного раздвоения. Если же в этот процесс добавлялась еще и вероятность убийства, то и без того тревожная картина превращалась в мрачную и безнадежную. А ее влекло к этому мужчине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
