Это было даже хуже всего, что она могла бы вообразить.
Все Лорды-хранители ждали – окаменевшие, немые, и прислушивающиеся – когда двери распахнулись и вошел Хэвиланд Таф в сопровождении четырех вооруженных Хранителей в золотых мундирах. Это была катастрофа. Его сапоги при каждом шаге издавали скрип, а шинель была вся испачкана илом. Из левого кармана действительно торчал Дакс, уцепившийся лапами за край и внимательно смотревший большими глазами. Но Лорды-хранители не видели котенка. Справа подмышкой он нес грязный камень размером с человеческую голову. Он был весь покрыт толстым слоем зеленовато-коричневой слизи, с которой на плюшевый ковер капала вода.
Не говоря ни слова, Таф прошел прямо к длинному столу и положил камень в его центре. И в это мгновение Кевира Квай увидела кольцо щупалец, бледных и тонких, как нити, и заметила, что это вовсе не камень. – Ильный горшок, – сказала она громко и удивленно. Неудивительно, что она не узнала его сразу. Ведь в своей жизни она видела ильные горшки только после того, как они были вымыты, сварены и с обрезанными щупальцами. Обычно вместе с ними подавались молоток и зубило, чтобы расколоть костистый панцирь, чашка с топленым маслом и пряности.
Лорды-хранители долго удивленно смотрели, а потом заговорили все разом, и зал совещаний наполнился перекрикивающими друг друга голосами.
– … это же ильный горшочек, и я не понимаю…
– Что это значит?
– Он заставил нас целый день ждать, а потом заявился весь перепачканный грязью и илом. Достоинство Совета…
– … не ел ильных горшочков уже два, нет, три…
– … не похож на человека, который якобы спасет Наморию…
– … с ума сойти, нет, вы только посмотрите…
– … что это за штука в его кармане? Вы поглядите только! Боже мой, оно шевелится! Оно живое, говорю я вам, я же видел…
– Тихо! – Голос Лисана был ножом, прорезавшим хаос. В зале стало тихо, и Лорды-хранители один за другим поворачивались к нему. – Мы пришли по вашему знаку и зову, – ядовито сказал Лисан. – Мы ждали, что вы принесете нам свой ответ. Вместо этого вы принесли ужин.
Кто-то захихикал.
Хэвиланд Таф мрачно оглядел свои испачканные руки и манерно вытер их о шинель. Потом вынул из кармана Дакса и посадил сонного котенка на стол. Дакс зевнул, потянулся и зашагал к ближайшему Лорду-хранителю, вытаращившему от испуга глаза и поспешно отодвинувшему свое кресло. Выхлопав мокрую и испачканную илом шинель, Таф поискал глазами, куда ее положить, и, наконец, повесил ее на лазерный пистолет одного из Хранителей своего эскорта. И только потом он повернулся снова к Лордам-хранителям.
– Почтенные Лорды-хранители, – сказал он, – то, что вы видите перед собой – не ужин. Это посол расы, которая делит с нами Наморию и имя которой, к моему великому сожалению, слишком сложно для моих ничтожных способностей. Его народ очень обижен на вас за то, что вы ими питаетесь.
Лисану, наконец, кто-то принес молоток, и он долго и громко стучал им, чтобы привлечь к себе внимание. Возбуждение понемногу улеглось. Хэвиланд Таф все это время спокойно стоял с совершенно невыразительным лицом и скрестив руки на груди. И только когда снова наступила тишина, он сказал: – Должно быть, мне придется объяснить.
– Вы сошли с ума, – сказал Лорд-хранитель Харван, переводя взгляд с Тафа на ильный горшок и обратно, – вы совсем сошли с ума.
Хэвиланд Таф взял со стола Дакса, посадил на руку и погладил.
– Даже в час победы нас высмеивают и оскорбляют, – сказал он котенку.
– Таф, – сказал Лисан, стоя во главе стола, – то, что вы говорите
– совершенно невозможно. За то столетие, что мы на этой планете, Намория достаточно исследована, и мы уверены, что на ней нет ни одной разумной расы, кроме нашей. На ней не было ни городов, ни дорог, ни каких-либо других признаков цивилизации или техники; ни руин, ни орудий труда – ничего. Ни на суше, ни в морях.
– Кроме того, – сказал другой член Совета, коренастая женщина с красным лицом, – ильные горшки не могут быть разумными. Допустим, у них достаточно большой мозг, размером почти с человеческий. Но это и все, что у них есть. У них нет ни глаз, ни ушей, ни носа и почти никаких органов чувств – кроме осязания. У них только эти слабые щупальца, хватательные органы, в которых едва ли достаточно силы, чтобы поднять камешек. И эти щупальца на самом деле используются только для того, чтобы ухватиться за свое место на дне моря. Они гермафродиты и абсолютно примитивны, подвижны только в первый месяц жизни, пока не затвердеет раковина и не отяжелеет панцирь. И тогда они укореняются на дне, покрываются илом и никогда больше не двигаются. И сотни лет остаются на месте.
– Тысячи, – поправил Хэвиланд Таф. – Это удивительно долгоживущие существа. Все, что вы сказали, несомненно, но выводы ваши – заблуждение. Вы ослеплены войной и страхом. Если бы вы посмотрели на ситуацию со стороны и выдержали достаточную паузу, чтобы поглубже задуматься над этим, как это сделал я, то даже для военного ума стало бы очевидно, что ваше печальное положение – не природная катастрофа. Трагический ход событий на Намории можно объяснить только действиями враждебного разума.
– Но вы же не ждете, что мы поверим… – начал кто-то.
– Сэр, – сказал Хэвиланд Таф, – я жду, что вы выслушаете. Если вы перестанете перебивать меня, я объясню все. А потом вы сможете решить, верить мне или нет, в зависимости от вашего настроения. – Таф посмотрел на Дакса. – Идиоты, Дакс. Нас повсюду окружают идиоты. – Он опять повернулся к Лордамхранителям и продолжал: – Как я установил, здесь определенно замешан разум. Трудность была в том, чтобы этот разум выследить. Я изучил работы ваших наморских биологов, живых и умерших; прочел многое о вашей флоре и фауне, воссоздал на Ковчеге многие из местных форм жизни. Наиболее вероятный кандидат все-таки не выявлялся. Традиционные признаки разумной жизни охватывают мозг, высокоразвитые биологические органы чувств и своего рода орган для манипуляций, как, например, отстоящий от остальных большой палец у нас. Нигде на Намории я не мог найти существо с такими атрибутами. Но моя гипотеза, тем не менее, продолжала оставаться корректной. Поэтому я вынужден был перейти на невероятных кандидатов – так как вероятных не было.
С этой целью я изучил историю вашей катастрофы, и мне кое-что пришло в голову. Вы считали, что морские чудовища вышли из темных глубин океана, но где они появились в первый раз? На мелководье, у побережья. В тех районах, где были ваши рыбаки и фермеры. Что объединяет все эти районы? Конечно, изобилие живых существ. Но не одинаковых существ. Рыбы, чаще всего встречаются в водах Нью-Атлантиды, не встречаются у Согнутой Руки. Но я нашел два интересных исключения из этого правила, два буквально повсюду встречающихся вида. Ильные горшки, неподвижно лежащие долгие, неторопливые столетия в своих больших и мягких постелях. И – когда-то – существа, которых вы назвали наморскими воинами. Для них старая туземная раса обозначалась другим понятием. Они называли их Хранителями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
