– Я… ну, конечно. – Хранительница элегантно взяла в ладонь маленького черно-белого котенка. Он удобно помещался в ее ладони. – Что это? – спросила она.
– Кошка, – ответил Таф. – Она выпрыгнет, если вы будете держать ее как гнилой плод. Лучше посадите ее себе на колени. Уверяю вас, она безобидна.
Кевира Квай выглядела очень неуверенной. Она стряхнула котенка с ладони на колени. Глупость мяукнула, едва не свалившись на пол, но ее маленькие коготки вонзились в ткань мундира.
– Ай! – сказала Кевира Квай. – У нее когти.
– Коготки, – поправил Таф. – Маленькие и безобидные.
– Они не отравленные?
– Думаю, нет, – сказал Таф. – Погладьте ее, и она будет вас меньше беспокоить.
Кевира неуверенно коснулась головы котенка.
– Простите, – сказал Таф. – Я сказал погладьте, а не похлопайте.
Хранительница поласкала котенка. Глупость тут же замурлыкала. Кевира замерла и испуганно подняла взгляд.
– Он дрожит, – сказала она, – и издает какие-то звуки.
– Такая реакция считается дружественной, – заверил Таф. – Я прошу вас продолжить вашу службу и информацию о положении на планете. Пожалуйста.
– Разумеется, – сказала Квай, продолжая ласкать Глупость, уютно разлегшуюся у нее на коленях. – Если вы снова включите проекцию.
Таф убрал с главного экрана изображение разрушителя и тяжело поврежденного корабля. Их сменила другая сцена. Зимний день, ветреный и холодный даже с виду. Очень темная и подвижная вода, брызгающая пеной при порывах ветра. По бурному морю плывет разрушитель, раскинув вокруг гигантские белые щупальца, что делает его похожим на гигантский раздувшийся цветок, танцующий на волнах. Когда они пролетали над ним, он бросился вверх; две руки с извивающимися змеями слабо приподнялись от воды, но они были слишком далеко, чтобы представлять опасность. Казалось, они находятся в гондоле большого серебристого дирижабля и глядят через смотровой люк в стеклянном полу; и пока Таф смотрел на это, изображение переместилось, и он увидел, что они являются частью конвоя из трех чудовищных дирижаблей, с величественным равнодушием круживших над разрываемой битвой водой.
– «Душа Аквариуса», «Лила Д.» и «Небесная тень», – сказала Кевира Квай, – направляются с миссией помощи на один из маленьких островов, где свирепствует голод. Они отправились в путь, чтобы эвакуировать оставшихся в живых и доставить их на Нью-Атлантиду. – Голос ее стал жестким. – Эти съемки сделаны группой из службы новостей на «Небесной тени», единственном уцелевшем дирижабле. Смотрите внимательно.
Дирижабль продолжал лететь дальше, непобедимый и торжественный. Потом прямо перед серебристо-голубой «Душой Аквариуса» в воде вдруг возникло какое-то движение. Что-то двигалось под этой темно-зеленой вуалью. Что-то большое. Но не разрушитель. Оно было темным, а не бледным. Вода спучилась большим пятном, оно становилось все чернее и чернее, продолжая выгибаться вверх. Появился большой и черный – как эбеновое дерево – купол, и он все рос и рос. Как остров, поднимавшийся из глубин – черный, кожаный и громадный – окруженный двадцатью длинными черными щупальцами. Он вспухал все выше и выше, секунда за секундой, пока не вырвался из моря. Его щупальца обвисли вниз, с них текла вода, а он все поднимался и поднимался. Потом щупальца тоже начали подниматься и вытягиваться в стороны. Оно было таким же большим, как и приближающийся к нему дирижабль. Их встреча была как брачная встреча двух небесных левиафанов. Черный гигант обрушился на большой серебристый дирижабль, его руки обвились вокруг него в смертельном объятии. Они увидели, как лопнула внешняя оболочка дирижабля, разорвались и смялись гелиевые ячейки. «Душа Аквариуса» извивалась и корчилась, как живая, сжимаемая черными объятиями любовника. Когда все было кончено, темный гигант выронил останки в море.
Таф остановил изображение, чтобы внимательно рассмотреть маленькие фигурки, выпрыгивающие из обреченной гондолы.
– Другой такой же уничтожил на обратном пути «Лилу Д.», – сказала Кевира Квай. – «Небесной тени» удалось уйти, так что ее экипаж смог рассказать, но из следующей миссии не вернулась и она. Было потеряно больше сотни дирижаблей и двенадцать глайдеров только в первую неделю после появления огненных шаров.
– Огненных шаров? – скептически спросил Хэвиланд Таф и погладил Сомнение, сидевшее на пульте. – Но я не видел никакого огня.
– Имя было дано, когда мы впервые уничтожили одну из этих проклятых тварей. Гляйтер Хранителей дал залп разрывных выстрелов, и она взорвалась, как бомба и, пылая, упала в море. Они чрезвычайно легковоспламенимы. Лазерный выстрел – и они с грохотом взрываются.
– Водород? – сказал Хэвиланд Таф.
– Именно, – подтвердила Хранительница. – Нам никогда не удавалось поймать ни одной твари, и мы собирали данные по крохам. Эти существа могут производить внутри себя электрический ток. Они набирают воду и проводят своего рода биологический электролиз. Кислород выпускается в воду или в атмосферу, и тем самым эта тварь передвигается. Реактивный двигатель, если хотите. Водород заполняет мешки-баллоны и создает подъемную силу. Если она намерена опуститься в воду, то открывает сверху клапан – посмотрите, вон там – и огненный шар опять падает в море. Внешняя оболочка кожистая, очень жесткая. Они медлительны, но умны. Иногда они прячутся в облаках и нападают на неосторожные глайдеры, летящие под ними. И мы скоро к своему потрясению обнаружили, что размножаются они не менее быстро, чем разрушители.
– Чрезвычайно интересно, – сказал Хэвиланд Таф. – Итак, из всего этого я могу себе позволить сделать вывод, что с появлением этих огненных шаров вы потеряли не только море, но и небо.
– Примерно так, – согласилась Кевира Квай. – Наши дирижабли для такого риска слишком неповоротливы. Мы попытались удержать ситуацию под контролем, посылая их с конвоями охраняющих глайдеров и самолетов, но это тоже постигла неудача. Утро огненного рассвета… Я была там, командовала девятипушечным глайдером… Это было ужасно.
– Продолжайте, – сказал Таф.
– Огненный рассвет, – мрачно пробормотала она. – Мы… У нас было тридцать дирижаблей, тридцать, и большой конвой. Защищенный десятком вооруженных глайдеров. Длинное путешествие, от Нью-Атлантиды до Согнутой Руки, большой группы островов. Незадолго до рассвета второго дня похода, как раз только заалел восток, море под нами начало… кипеть. Как кастрюля с супом. Это были они, выпускали кислород и воду. Их были тысячи, Таф. Вода безумно забурлила, и они поднялись, все разом – эти гигантские черные тени; они поднимались к нам, они были повсюду, насколько видел глаз. Мы атаковали: лазерами, гранатами, всем, что у нас было. Огонь охватил все небо. Все эти твари раздувались от водорода, а воздух был насыщен кислородом, который они выпускали, и опьянял. Мы назвали это огненным рассветом. Ужасно. Повсюду скрежет, горящие воздушные шары, наши разрушенные дирижабли и падающие и горящие тела вокруг нас. А внизу ждали разрушители. Я видела, как они хватали плывущих людей, выпавших из дирижаблей; эти бледные щупальца, обвивающиеся вокруг тел и рвущие их. Из этой битвы вышли четыре глайдера. И были потеряны все дирижабли, вместе с экипажами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
