Кевира Квай вышла из корабля с сурово поджатыми губами под большим крючковатым носом, но даже такое сильное самообладание не могло скрыть почтения в ее глазах. За ней следовали двое вооруженных мужчин в золотых с зеленым мундирах.
Хэвиланд Таф подъехал в открытой трехколесной машине.
– Боюсь, мое приглашение на ужин касалось только одной персоны, Хранительница Квай, – сказал он, увидев ее эскорт. – Я сожалею о недоразумении, но вынужден настаивать на этом.
– Ну, хорошо, – сказала она и повернулась к охранникам. – Подождите с остальными. Приказ у вас есть. – Усевшись рядом с Тафом, она обратилась к нему: – «Солнечный клинок» разнесет ваш корабль, если я не буду доставлена назад через два стандартных часа.
Хэвиланд Таф прищурился.
– Ужасно. Мое гостеприимство и тепло повсюду сталкивается с недоверием и грубой силой. – И он тронул машину с места.
Они ехали молча сквозь лабиринт соединенных друг с другом коридоров и помещений и, наконец, попали в гигантскую темную шахту, тянувшуюся в обе стороны, казалось, вдоль всего корабля. Стену и палубу, насколько хватало глаз, покрывали прозрачные чаны сотен различных размеров, большей частью пустые и пыльные, но некоторые наполненные разноцветными жидкостями, и в них слабо шевелились едва видимые фигуры. Не было слышно ни звука, лишь влажно и липко что-то капало где-то далеко позади. Кевира Квай осмотрела все и ничего не сказала. Они проехали вниз по шахте по меньшей мере километра три, пока Таф не повернул перед протянувшейся впереди голой стеной. Скоро они остановились и вышли из машины.
Великолепный ужин был сервирован в маленькой спартанской столовой, куда Таф привел Хранительницу. Они начали с ледяного сахарного супа, сладкого, пикантного и черного, как уголь, сопровождаемого салатом из трав с имбирным соусом. Главное блюдо состояло из панированных шляпок грибов – больших, как тарелки, на которых они были поданы – окруженных десятком различных сортов овощей, каждый под своим соусом. Хранительница ела с большим наслаждением.
– Можно подумать, вы воспринимаете мой скромный стол вполне по вашему вкусу.
– Стыдно признаться, но я так давно ничего не ела, – ответила Кевира Квай. – Мы на Намории всегда зависели от моря. Обычно этого было вполне достаточно, но с тех пор, как начались наши трудности… – Она подняла вилку с наколотыми на нее темными, неопределенной формы овощами в золотисто-коричневом соусе. – Что я ем? Очень вкусно.
– Рианнезианские грибные корешки в горчичном соусе, – ответил Хэвиланд Таф.
Квай проглотила и отложила вилку.
– Но ведь Рианнезиан так далеко. Как вы…? – Она замолчала.
– Конечно, – сказал Таф, уткнув пальцы в подбородок и глядя ей в лицо. – Все эти продукты с Ковчега, даже если они когда-то и были вывезены с десятка различных миров. Может, еще немного пряного молока?
– Нет, – пробормотала она, уставившись в пустую тарелку. – Итак, вы не обманывали. Вы тот, за кого себя выдаете, а этот корабль-сеятель этого… как вы его назвали?
– Общества Экологической Генетики давно исчезнувшей Союзной Империи. Их корабли были невелики числом и все, кроме одного, разрушены превратностями войны. Только Ковчег выжил. Тысячу лет без управления. О подробностях вам не стоит беспокоиться, достаточно сказать, что я нашел его и вернул к жизни.
– Вы его нашли?
– Мне кажется, именно так я и сказал, точно такими словами. Будьте любезны, слушайте внимательно. Я очень не люблю повторять. До того, как найти Ковчег, я зарабатывал себе скромные средства на жизнь торговлей. Мой старый корабль еще стоит на посадочной палубе. Может быть, вы случайно видели его?
– Тогда вы действительно лишь торговец.
– Извините! – возмущенно сказал Таф. – Я – экотехник. Ковчег может переделывать целые планеты, Хранительница. Конечно, я один, а корабль когдато имел экипаж в двести человек, и у меня действительно не хватает того обширного формального образования, какое несколько веков назад имели те, что носили золотую «тэту», являвшуюся эмблемой экотехников. Но пока мне удается помаленьку жить этим. И если Намория потрудится воспользоваться моими услугами, то я не сомневаюсь, что смогу вам помочь.
– Почему? – спросила стройная Хранительница. – Почему вы так стремитесь помочь нам?
Хэвиланд Таф беспомощно развел своими большими белыми руками.
– Я знаю, что могу показаться глупцом, но ничего не могу с собой поделать. Я по натуре человеколюб и очень сочувственно отношусь к нуждам и бедам людей. Я точно так же не могу бросить на произвол судьбы ваших осажденных сограждан, как и сделать что-то плохое моим кошкам. Экотехники были сделаны из более твердого дерева, но мне уж не изменить свою сентиментальную натуру. Поэтому я и сижу здесь перед вами, готовый сделать все, что в моих силах.
– И вы ничего не хотите?
– Я буду работать без вознаграждения, – сказал Таф. – Конечно, у меня будут издержки, и поэтому я вынужден буду взять с вас небольшую плату, чтобы покрыть их. Скажем, три миллиона стандартов. Вы считаете это честным?
– Честным? – сказала она саркастически. – В высшей мере опасным, я бы сказала. Ведь были и другие вроде вас, Таф. Торговцы оружием и авантюристы, которым удалось обогатиться на наших бедах.
– Хранительница, – укоризненно сказал Таф. – Вы ужасно несправедливы ко мне. Ковчег такой большой и такой дорогой. Может, хватит двух миллионов стандартов? Я не могу поверить, что вы не сможете дать мне даже такую нищенскую плату. Или ваш мир стоит меньше?
Кевира Квай вздохнула, усталый взгляд придавал ее лицу заморенное выражение.
– Нет, – согласилась она. – Нет, если вы сможете сделать все, что обещаете. Конечно, мы небогатый мир. Мне нужно проконсультироваться с начальством, ведь я не могу сама принять такое решение. – Она резко встала. – Где ваши средства связи.
– За дверью налево и вдоль голубого коридора. Пятая дверь по правой стороне.
Она ушла, а Таф с тяжеловесным достоинством поднялся и начал убираться.
Когда Хранительница вернулась, он открыл графин ярко-багрового ликера и сидел, поглаживая большую черно-белую кошку, по-домашнему разлегшуюся на столе.
– Ваше предложение приняли, Таф, – сказала Кевира Квай и села. – Два миллиона стандартов. Но после того, как вы выиграете эту войну.
– Разумеется, – сказал Таф. – Давайте обговорим ваше положение под рюмочку этого прекрасного напитка.
– Алкогольный?
– Слабо-наркотизирующий.
– Хранитель не принимает никаких возбуждающих или успокаивающих средств. Мы боевой цех. Такие средства отравляют тело и замедляют реакции. Хранитель должен быть бдительным. Мы охраняем и защищаем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
