Но когда Хэвиланд Таф, наконец, смолк, довольно долго стояла тишина. Лорды-хранители сидели с пепельно-серыми лицами и оглушенные. Один за другим они переводили взгляды с равнодушного лица Тафа на покрытую илом раковину на столе.
Наконец, Кевира Квай обрела голос.
– Чего они хотят? – нервно спросила она.
– Главным образом, того, чтобы вы перестали их есть. Это кажется мне чрезвычайно разумным предложением. Каким будет ваш ответ?
– Двух миллионов стандартов недостаточно, – сказал Хэвиланд Таф спустя некоторое время, уже сидя в рубке связи Ковчега. Дакс спокойно лежал у него на коленях, так как в нем было мало от той бешеной энергии других котят. Где-то в рубке Недоверие и Враждебность носились друг за другом.
Черты Кевиры Квай на обзорном экране раздробились в недоверчивый, мрачный взгляд.
– Что вы имеете в виду? Ведь это как раз та сумма, о которой мы договорились, Таф. Если вы попытаетесь обмануть нас…
– Обмануть? – Таф вздохнул. – Ты слышал, Дакс? После всего того, что мы для них сделали, нам ни с того, ни с сего бросают такие ужасные обвинения. Да. В самом деле: ни с того, ни с сего. Странная формулировка, если задуматься. – Он опять поглядел на экран. – Хранительница Квай, мне хорошо известна обговоренная цена. За два миллиона стандартов я решил вашу проблему. Я продумал, проанализировал, понял и снабдил вас переводчиками, в которых вы нуждались. Я оставил вам даже двадцать пять телепатических кошек, каждая из которых связана со своим Лордом-хранителем, чтобы облегчить дальнейшую связь после моего отлета. И это тоже входит в условия нашего первоначального договора, так как необходимо для решения вашей проблемы. И так как в сердце я больше филантроп, чем торговец, я даже позволил вам оставить Глупость, которой вы почему-то – я не в состоянии объяснить, почему – понравились. За это я тоже не беру никакой платы.
– Почему же вы тогда требуете дополнительно три миллиона? – спросила Кевира Квай.
– За ненужную работу, которую меня так грубо заставили проделать, – ответил Таф. – Вам нужны подробные расчеты?
– Да, я хотела бы их иметь.
– Отлично. За акул. За морских дьяволов. За гигантских каракатиц. За орков. За голубых спрутов. За кровавые шнуры. За водяное желе. По двадцать тысяч за каждый пункт. Пятьдесят тысяч стандартов за рыбу-крепость. За траву-которая-плачет-и-шепчет – восемьдесят… – он перечислял очень долго.
Когда он закончил, Кевира Квай сурово поджала губы.
– Я представлю ваши расчеты Совету Хранителей, – сказала она. – Но хочу сказать вам прямо, что ваши требования непорядочны и безмерны и что наш торговый баланс недостаточно велик, чтобы позволить отток такой суммы. Вы можете прождать на орбите лет сто, Таф, но не получите пяти миллионов стандартов.
Хэвиланд Таф протестующе поднял руку.
– Э, – сказал он. – Значит, я должен нести потери из-за моей доверчивости. Значит, мне не заплатят?
– Два миллиона стандартов, – сказала Хранительница. – Как договорились.
– Ну что ж, полагаю, что вынужден буду смириться с этим ужасным и неэтичным решением и считать его суровым жизненным уроком. Ну, прекрасно, так и быть. – Он посмотрел на Дакса. – Говорят, что тот, кто не учится у истории, будет проклят повторять ее. За такой скверный поворот событий я могу винить только себя. Ведь прошло только несколько месяцев с тех пор, как я посмот-
рел исторический фильм о точно такой же ситуации. Речь шла о корабле-сеятеле – таком же, как мой – который освободил маленький мир от ужасной эпидемии только для того, чтобы потом выслушать, как неблагодарное правительство планеты отказалось от оплаты. Будь я умнее, этот фильм научил бы меня потребовать плату вперед. – Он вздохнул. – Но я был неумным и должен поплатиться за это. – Таф опять погладил Дакса и замер. – Возможно, вашему Совету Хранителей будет интересно посмотреть этот фильм, просто так, для отдыха. Он голографический, весьма драматичен и хорошо сыгран. И, кроме того, дает увлекательный обзор функций и возможностей такого корабля, как мой. Весьма поучительно. Его название: «Гаммельнский корабль-сеятель».
Конечно же, они уплатили ему сполна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
