— Я и сам задумывался о создании семьи, — вспоминал Гейдар Алиевич. — Это естественно. И потом, согласно азербайджанским обычаям, мать, родственники устраивали нечто вроде смотрин. Среди тех, на которых мне предлагали жениться, были и очень хорошие, красивые девушки. Но, видимо, мои чувства к Зарифе были настолько сильнее, что мне захотелось вновь увидеться с ней.
На счастье, Гейдар встретил Тамерлана, с которым время от времени перезванивался. Как-то они гуляли по набережной Каспия и Тамерлан пригласил приятеля заглянуть к ним:
— Познакомлю с отцом, он не раз бывал в ваших краях. Современному читателю в России, да и в Азербайджане имя Азиза Мамед Керим оглы Алиева мало что скажет. Между тем еще при жизни его, врача, доктора медицинских наук, уважительно называли врачевателем общества. В 30–е годы он был наркомом здравоохранения Азербайджана, затем, в начале Великой Отечественной, возглавлял Советскую миссию в Иране, о чем мы уже рассказывали, был секретарем Дагестанского обкома партии… К тому времени, когда Тамерлан представил отцу своего товарища, Азиз Мамедович, недавний заместитель Председателя Совета Министров республики, был не у дел. Гостя он встретил с непритворным радушием, как всегда было принято в этом доме. Предложил чаю, заметив с улыбкой, что Зарифа скоро вернется…
Азиз Алиев был одним из самых образованных людей в республике. Профессиональное знание медицины, культуры, музыки… Вовсе не из почтения к номенклатурным чинам его дарили своей приязнью композиторы Узеир Гаджибеков и Муслим Магомаев, кстати, дед и тезка популярного во всем Союзе певца Муслима Магомаева, ректор Азербайджанского университета Абульфаз Караев, легендарный Самед Вургун, выдающийся ученый, первый президент Академии наук республики Мирасадулла Миркасумов. Наркома Азиза Алиева, в отличие от иных коллег, не часто видели на трибуне. Он не любил «толкать речи». Занимался конкретным делом — создавал новые медицинские службы; писал учебники для медицинских вузов на родном языке; выискивал талантливых ребят и направлял их в ведущие вузы Союза. Расул Гамзатов вспоминал, как Азиз Мамедович Алиев предложил ему учиться в Москве, в Литературном институте имени Горького: «Тебе обязательно надо продолжить образование». Большой талант Расула Гамзатова засверкал в Москве еще ярче.
Возможно, эта история, услышанная в доме Азиза-муаллима подсказала через годы Гейдару Алиеву, уже первому секретарю ЦК Компартии республики, решение направлять талантливых ребят из глубинки в столичные вузы, возможно, он сам пришел к такой мысли. Во всяком случае в главном они оказались едины. Сегодня в иных странах советские и российские дипломы объявляют недействительными. Но это пройдет… Остается самое главное: школа в том большом и глубоком смысле, когда мы говорим о школе академика Ландау, тоже, кстати, бакинца, о школе академика Иоффе или академика Алферова. В Советском Союзе самые лучшие вузы страны были открыты — и не за деньги — для паренька из шахтерского поселка в Донбассе, для его сверстников из горного села в Азербайджане или забытого Аллахом кишлака в Узбекистане…
Жизнь отца, Азиза Мамедовича, была самым лучшим примером для его детей. Трое из них, Лязифа, Тамерлан и Зарифа, стали докторами медицинских наук. Зарифу Азизовну, одного из самых авторитетных офтальмологов Союза, избрали академиком АН Азербайджана.
Возможно, кто-то, читая эти строки, заметит: как не стать академиком при таком отце и муже?! Знаем, мол, как это все делается…
Не будем спорить. В полемике такого рода действенны факты, а не эмоциональные всхлипы. Так использовала или нет Зарифа-ханум авторитет отца и мужа?
Представьте себе такую сценку. В Баку на отдых прилетают с семьями два заместителя министра внутренних дел Польши. Их сопровождает заместитель председателя КГБ СССР Филипп Денисович Бобков. По протоколу высоких гостей должен принять и первый секретарь ЦК Компартии республики Алиев. Но он в зарубежной командировке. Гостям город показывает Зарифа Азизовна. По программе — визит в один из райкомов партии. Она отправляет гостей на пышную встречу, а сама остается в машине.
— Я вас подожду здесь. Я же не партийный работник, не сотрудник ЦК.
Очень поучительный пример человеческой этики, а в основе всякого общения для Зарифы-ханум лежала врачебная этика, о которой она много размышляла.
«Подвижники нужны как солнце» — так назвала Зарифа Алиева одну из глав своей книги, посвященной врачебной этике. «Обращение к чеховской фразе, — пишет Фатима Абдуллазаде, — было предопределено ее отношением к русской культуре в целом. Через всю свою жизнь она пронесла страстную любовь к Чехову и Рахманинову».
Но мы забежали вперед.
Знакомство Гейдара и Зарифы приходится на годы, когда Азиз Алиев был в опале. «Через что прошли эти молодые люди — дочь неугодного властям опального политического деятеля и юноша, являющийся одним из подающих большие надежды сотрудников системы госбезопасности, — для того, чтобы быть вместе навсегда, останется их личной тайной», — замечала Фатима Абдуллазаде.
К счастью, Гейдар Алиевич не унес эту тайну с собой. И потому еще раз поблагодарим Вагифа Мустафаева за то, что летом 2001 года он записал эти трогательные свидетельства.
— Мои чувства к Зарифе становились все сильнее и сильнее. С ее стороны я тоже чувствовал любовь. И я принял решение: связать свою судьбу с ней.
На службе, конечно, знали, что Гейдар Алиев встречается с дочерью опального политика. По настоянию всемогущего Багирова, первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана, Азиза Мамедовича выставили из Совмина. Тучи нависли и над семьей. Жену Азиза Мамедовича, Лейли Гаджи Джаббар кызы, избрали делегатом XIII съезда Компартии республики. Утром, принарядившись, Лейли Гаджиевна ушла на съезд и вдруг неожиданно быстро вернулась. Дома удивились:
— Что случилось? Неужели съезд уже закончился?
— Нет, съезд продолжается, но Багиров меня прогнал. — Лейли-ханум нашла в себе силы улыбнуться. — Сказал, чтобы я сдала свой мандат и ушла.
Слух об этой истории, обрастая фантастическими деталями, разлетелся по всему Баку. Знакомые, друзья, даже родственники обходили семью Азиза Алиева десятой дорогой. Телефон в их доме звонил все реже.
Гейдар Алиев вспоминал:
— Спустя несколько дней я увиделся с Зарифой-ханум.
Она мне сказала, что мы не можем больше встречаться. Я спросил: почему? Она сказала: «Ты же знаешь, что моего отца сняли с работы. А ты работаешь в органах и можешь пострадать. Думаю, наша связь должна прекратиться». Я возразил: наши отношения не могут зависеть от того, кто и где работает. Они не зависят ни от твоего отца, ни от моей работы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
