Между нами зародились искренние отношения. Она меня очень любила. И я ее очень любил. И потому я сказал: ты не беспокойся. Она ответила, что не о себе беспокоится, тем более что отца уже сняли с работы. «Я беспокоюсь о тебе. Может случиться так, что это повлияет на твою службу».
Гейдар Алиев знал об этой ситуации побольше, чем Зарифа. За ее отцом следили. Телефон прослушивали круглые сутки. Понятно, фиксировали и звонки Гейдара, его разговоры с Зарифой. Вызов к министру госбезопасности республики Емельянову не стал для Гейдара неожиданностью.
— Мы немного поговорили о работе. А затем он спросил меня: «Ты с такой-то девушкой встречаешься?» — «Да», — ответил я. — «А ты знаешь, что ее отец Азиз Алиев освобожден от занимаемой должности?» — «Знаю». — «Товарищ Багиров о нем очень плохого мнения». — «У меня об этом нет информации».
Шеф посоветовал молодому офицеру прекратить знакомство с Зарифой Алиевой, потому что это может помешать его карьере. И пригрозил на прощанье: «Иначе ты не сможешь работать в органах».
Увольнение из органов госбезопасности было сродни «волчьему билету». Человека с такой отметкой в трудовой книжке или военном билете никуда не принимали. Гейдар Алиев мог потерять не просто любимое дело: ведь он был кормильцем в семье. На его попечении были мама, младшие братья и сестры, которые еще становились на ноги.
— И все же я оставался при своем мнении. И не прервал отношения с Зарифой. В то время Баку не был так освещен, как сейчас, мы находили укромные места, незаметные для постороннего взгляда. — Вспоминая об этом, Гейдар Алиевич лукаво улыбался, было видно, как приятно ему вернуться в молодые годы.
Чаще всего они виделись в Губернаторском саду, раньше его называли Английским. В этом старом парке, заложенном еще в XIX веке, было много темных аллей, где парочки укрывались от любопытных глаз.
— У входа в сад была троллейбусная остановка. Я назначал встречу на этой остановке. Я был молод и смел, ничего не боялся, ходил, как положено по службе, с пистолетом. Зарифа была молодой девушкой, к тому же красивой. А вы знаете, красивые девушки обычно привлекают внимание, к ним могут даже приставать… Я подходил к остановке троллейбуса и ждал ее. Затем мы направлялись в сад.
Впрочем, уловки молодого чекиста не уберегли его от нового вызова на ковер к генералу Емельянову.
— Почему вы не выполняете наши требования? — спросил хозяин кабинета, в котором всего через десяток лет предстояло работать Алиеву.
— Знаете что, — отозвался Гейдар после затянувшейся паузы, — есть работа и есть человеческая жизнь. Я люблю свою работу. И вы меня цените как работника. И здесь поводов для беспокойства нет. Но вторая сторона моей жизни, которая, быть может, более важная для меня, — моя семья, мои чувства, моя любовь. Я люблю эту девушку. И она меня любит. Как я могу расстаться с ней? Я сказал ей, что это никак не укладывается у меня в голове. Я должен объяснить ей причину. Или сказать, что я ее не люблю. Или что у тебя есть какие-то недостатки, которые меня не устраивают и потому я должен расстаться с тобой. Я не могу сказать, что расстаюсь с любимым человеком, чтобы остаться в органах.
Емельянов был умным человеком и, как казалось Алиеву, понял его. Но одно дело Емельянов как старший товарищ, у которого были дети — ровесники Гейдара, другое дело — министр госбезопасности. Голос его стал тверже:
— Нам придется решать вопрос о твоей работе. Вероятнее всего, ты ее потеряешь…
Так бы, конечно, и случилось. Мог загреметь в далекие, холодные края Азиз Алиев, а следом вся его родня, друзья сыновей и дочерей… Но в ночь на первое марта 1953 года невидимые миру силы перевернули очередную страницу истории. В Москве, на Ближней даче потерял сознание человек, который правил Советским Союзом и половиной мира. Когда охранники осмелились к нему войти, он едва дышал. Пятого марта стране объявили о том, что Иосиф Виссарионович Сталин скончался. Через четыре месяца арестовали и судили Берию, следом — его выдвиженцев в республиках. В Азербайджане судили Багирова, министра госбезопасности Емельянова, его заместителей.
Больше Гейдару и Зарифе не приходилось скрываться.
— Наши встречи легализовались, — Гейдар Алиевич с явным удовольствием припомнил словечко из профессионального языка разведчиков. — Мы оба были счастливы… А теперь, зная все это, скажите: стоит ли мне доказывать, насколько глубоки корни моей любви?!
Наша любовь прошла через трудные испытания. Нас хотели разлучить. Но мы не отступили. Ни она, ни я… Моя вера в силу искренней любви подтвердилась. И после этого мы тридцать лет счастливо прожили. У нас двое прекрасных детей — дочь Севиль и сын Ильхам… Но, к несчастью, Зарифа-ханум рано ушла из жизни.
В тот трагический апрельский день 1985 года, в залитую холодным дождем Москву мы еще вернемся, а пока останемся в Баку, где Гейдар и Зарифа позвали гостей на свадебный чай. Угощали «Мишками на Севере», самыми дорогими в то время и самыми вкусными конфетами. Купили, удивляя продавщиц, целый килограмм.
Однажды Зарифа, встретив Зиночку Азизбекову, справилась о самочувствии ее мамы.
«Я ответила, что на почве диабета она катастрофически теряет зрение. Это был ответ, ни к чему не обязывающий. Спустя два-три дня, открыв на звонок дверь, я не поверила своим глазам. На пороге стояла Зарифа. "Я ехала на работу и вспомнила твои слова о мамином зрении. Ты извини, времени у меня очень мало, но я хочу посмотреть все-таки глаза Иззет-ханум". (Ее звали так же, как маму Гейдара Алиевича. — Авт.) Удивительно, мама не видела Зарифу многие годы, но по голосу или интуиции узнала ее: "Доченька, какими судьбами?.."» Все, что можно было тогда сделать для старой женщины, Зарифа-ханум сделала — по велению своего доброго сердца.
В 1977 году Зарифа Алиева защитила в Московском НИИ глазных болезней имени Гельмгольца докторскую диссертацию «Состояние органа зрения у работников некоторых предприятий химической промышленности Азербайджана». Она глубоко занималась профессиональной патологией глаз. Индустрия открывала все новые производства — а как они сказываются на здоровье работников?
Очень точно сказал об этом академик РАМН, директор НИИ глазных болезней Михаил Краснов. Приведем его слова:
— В той области нашей науки, которая больше всего привлекала Зарифу Азизовну, ситуация складывалась даже несколько парадоксально. Труд создал человека, но он создал и особые условия жизни на производстве, где человек проводит треть сознательной жизни. Казалось бы, все это — аксиома, в том числе в отношении глаз и зрения. Состояние зрения для полноценного труда в наше время не только исключительно важно, требования к нему в современном обществе растут с каждым годом. Между тем обобщающих научных трудов на эту тему до сих пор нет. Нужно было обладать социальным чутьем Зарифы Азизовны, чтобы поставить свое дарование на службу этой крайне трудоемкой, сложной, благородной, но не всегда благодарной задаче. Усилиями Зарифы Азизовны была впервые создана научно-исследовательская лаборатория профессиональной патологии зрения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
