На этот раз Генри взял рукоятку поудобнее и ухватил посильнее. Защелка тут же поддалась. Стволы откинулись, и он вытащил обойму с торчащими в ней стреляными гильзами. Хиннеган положил револьвер на пенек и попытался выковырять их из гнезд, чтобы освободить место новым. И тут же отдернул руку, обжегшись.
- Выбейте их чем-нибудь, Генри. Об пенек, хотя бы! - подсказал с ухмылкой наблюдавший за его потугами Виллейн.
Совет помог, и Хиннеган смог перезарядить обойму и даже самостоятельно вставить ее в блок стволов. Всего лишь со второй попытки.
- Дома попрактикуйтесь в снаряжении обойм. Пока не сможете этого делать, закрыв глаза! А теперь... Вон тот ствол видите? Это ваш противник, "убейте" его!
Генри поднял руку с зажатым в ней револьвером, просунул палец в спусковое кольцо и прицелился в несчастное дерево, расположенное в каких-то десяти ярдах от него. К удивлению никогда не стрелявшего из огнестрельного оружия ученого, в прицеле неподвижное, вроде бы, дерево почему-то металось из стороны в сторону, не позволяя установить на него мушку, да и выглядело значительно уже, чем при обычном взгляде. Решив, что от всех пяти пуль взбесившемуся растению все равно не увернуться, стрелок потянул пальцем за кольцо. Оно и не подумало сдвинуться с места.
- Предохранитель, - подсказал Джеймс, предотвращая рукой попытку желавшего задать вопрос Генри развернуться в его сторону вместе с револьвером. - Вот тот крючок над кольцом, да. И постарайтесь не наводить оружие на кого попало. Оно, понимаете ли, убивает иногда... Руку, руку немного согните! Да, так...
С первой попытки Генри, разумеется, не попал ни одной пулей из пяти. Но Виллейн оказался опытным и настойчивым наставником, поэтому через час ствол многострадального дерева был покрыт множеством выбоин.
- Пожалуй, хватит на сегодня! - подвел итог Виллейн, косясь на полуоглохшего и выглядевшего совершенно замученным Хиннегана. - Лучше, без долгой практики, у вас все равно не выйдет, а попасть в упор в противника вы способны уже сейчас. Скорее да, чем нет, так скажем...
Начало мая 1896 года, Оксфордский университет
Как Генри дожил до понедельника, не умерев от неудовлетворенного любопытства, он и сам не знал. Пожалуй, субботняя "охота" с Виллейном была не так уж и некстати. Упражнения в стрельбе оказались весьма занимательными, хотя далекий от военных забав ученый и не готов был в этом признаться. Даже самому себе. Но, как бы то ни было, один день ожидания удалось скрасить.
Однако просто дожить до понедельника оказалось недостаточно. Ведь еще требовалось дождаться вечера. Это было невыносимо! Генри метался по лаборатории, рыча и кидаясь на изумленных донельзя непривычным поведением начальника лаборантов из-за малейшего повода. В обед еда не лезла ему в рот, а к пяти он уже был на грани нервного срыва. Но, слава Создателю, вечер все-таки наступил!
Ученый, застегнув трясущимися руками сюртук на все пуговицы - неожиданно похолодало и накрапывал противный дождик, направился к зданию библиотеки. На обагренной закатом улице никого не было, и это добавляло мистический оттенок в выстраданное за выходные предвкушение прикосновения к старой тайне. На миг Хиннегана посетило странное предчувствие обязательных неприятностей, грозящих исследователю, осмелившемуся позариться на секрет давно умершего ученого. Может, не зря Святая Инквизиция так упорно пытается огородить католических ученых от подобного знания? Но тут он достиг искомого заведения, и странные мысли немедленно выветрились из его головы.
- Добрый вечер, доктор Хиннеган! - подобострастно раскрыл перед ним дверь давешний швейцар, так и оставшийся для Генри безымянным. Видимо, личное распоряжение ректора многое значило для этого старика.
- Благодарю! - краем рта улыбнулся ему ученый, не вступая в лишние разговоры. Как в исполнение категорических рекомендаций куратора, так и в силу замкнутости собственного характера.
Генри свернул направо и через несколько мгновений стучал в ту самую дверь с витражом. Точно так, как их с Кэтрин заставил разучить Виллейн: тройной стук, после паузы двойной и опять тройной. Это напоминало дурацкую детскую игру, но ничего не поделаешь...
- Кто там? - спустя несколько секунд донесся уже знакомый ему голос.
- Это Генри, мисс Даффи, добрый вечер!
- Заходите, доктор Хиннеган! - открывшая дверь девушка настороженно оглядела коридор за его спиной, явно нервничая. - Вас кто-нибудь видел?
- Только швейцар! Но его заранее предупредил сэр Ллойд, - несколько удивился поначалу Генри обеспокоенностью своей новой "помощницы", но, подумав, объяснил это опасением появления порочащих ее слухов. Все же, проводить вечер наедине с мужчиной - это далеко за гранью даже немного "модернизированных" при новом короле понятий о благопристойности. Если бы их кто-либо увидел... Только теперь Генри понял, сколько смелости требовалось девушке, чтобы согласиться на предложение канцлера! Он даже хотел было выразить свое восхищение данным фактом, однако слова в последний момент застряли у него в горле. Наступило неловкое молчание...
- Вы... Проходите, доктор Хиннеган, все готово, можете приступать! - первой нарушила молчание девушка.
- Спасибо, мисс Даффи! Можно, я буду звать вас Кэт? Чтобы не так официально.., - обалдев от собственной наглости, произнес ученый.
- М.., да, пожалуйста! - после секундного колебания согласилась библиотекарь.
- А вы тогда зовите меня Генри. И забудьте, Бога ради, приставку "доктор", она меня весьма смущает!
- Хорошо.., Генри! - ему почудилась легкая улыбка на ее лице. Хотя в полутьме помещения так легко ошибиться!
Они достигли заветной подсобки, и Кэт отворила дверь ключом из внушительной связки, висевшей на поясе ее скромного платья. Вошла внутрь и поставила на стол масляную лампу:
