донельзя страшными ритуалами, проводимыми жрецами Баала, послужив основой для последующего мифотворчества..."
- Докт... Генри? - мелодичный голосок с трудом, но вырвал сознание ученого из плена старинной рукописи. - Пора идти домой!
- Уже? Впрочем, вы идите, а я еще задержусь немного..,- Хиннеган попытался было вновь погрузиться в увлекательное чтение, однако опустившаяся на его плечо пухленькая ручка не позволила ему этого сделать.
- А закрывать дверь вы чем предполагаете? - в тихо заданном вопросе явно прорезались насмешливые нотки. - Не говоря уже о том, что мистер Виллейн категорически запретил мне оставлять вас здесь одного, а сэр Ллойд просил следить, чтобы вы не задерживались за работой допоздна!
- Да..? - исследователь опять поднял глаза. - Конечно, вы правы! Но разве уже поздно?
- Ну как сказать! Только что часы в главном зале отбили десять!
- Не может быть! - поразился Хиннеган. - Как быстро пролетели эти часы! Тогда, наверное, действительно пора закругляться.
Он аккуратно сложил обе тетради в коробочку и с видимым сожалением запер ее в тайнике. Надев сюртук, погасил лампу и последовал к выходу из библиотеки, пробираясь узкими проходами за хозяйкой помещения, любезно освещавшей путь. Ведь газовое освещение было потушено еще в пять, дабы не привлекать внимания прохожих работой библиотеки в неурочный час.
Они благодарно кивнули вскинувшемуся со своего кресла швейцару, без лишних вопросов раскрывшему перед ними половинку высокой парадной двери и оказались на улице. Весенняя ночь уже полностью завладела городком, вея сырым холодом. Хиннеган застегнул свой тонковатый для этого времени года сюртук и поплотнее нахлобучил фетровую шляпу популярного фасона, которую ему на прощанье подарила сестра, уезжая жить в колонию в Новом Свете. Его спутница также тщательнее завернулась в накидку дешевого лисьего меха.
- Э... Кэт, а где вы, собственно, живете? - ученый, несмотря на то, что все еще пребывал под сильнейшим впечатлением от прочитанного, сообразил, что в такой поздний час следовало бы проводить девушку домой. Оксфорд, конечно, богатый город, газовое освещение есть почти на всех центральных улицах, но тем не менее...
- Я снимаю отдельную комнатку на Парк-Энд стрит, на противоположном берегу Темзы. Благодаря помощи сэра Ллойда и полученным от него рекомендациям удалось найти сравнительно неплохое жилье за умеренную цену, вполне посильную даже при моем скромном жаловании.
- Так это с добрую милю отсюда! И на том берегу нет освещения!
- Да, там обитают не самые обеспеченные домовладельцы. Но если вы беспокоитесь за меня, то это совершенно не стоит ваших волнений! Я всю зиму добиралась домой в полной темноте без всяких проблем. Хотя поначалу было немного страшновато, конечно. Однако район пусть и небогат, но спокоен!
- Не может быть и речи, Кэт, чтобы я позволил вам одной идти через весь город в полуночной тьме! - Хиннеган, несмотря на невеликий опыт общения с женщинами, сумел уловить подтекст, намекающий на прямо противоположное сказанному вслух. Потому и выразился так категорично.
- Ну, раз вы настаиваете.., - девушка действительно не стала более отказываться от его компании и даже сама взяла его под локоть, тесно прижавшись к его ноге мягкой округлостью своих пышных бедер, от чего у молодого человека сперло дыхание. Его новая знакомая вела себя слишком уж развязно по сравнению с привычными нормами! - Благодарю вас, Генри, вдвоем идти действительно спокойнее! А вам, видимо, потом придется возвращаться, вы, наверное, живете ближе к университету?
- Ну... да, я снимаю небольшой дом неподалеку, на Квин стрит, возле рынка. Но еще недавно, будучи студентом, мог позволить себе лишь угол в более дешевом районе, - Генри с трудом преодолел смущение, вызванное неожиданным прикосновением девушки.
- Тем более, вам затем придется почти столько же идти обратно!
- Пустяки, Кэт! Полезно прогуляться по свежему воздуху после долгого сидения в библиотеке! А вы... смелая девушка, раз ходите одна так далеко! Вероятно, это из-за того, что вы выросли за границей? Наши местные девушки на... такое не решились бы! - едва слышный чуждый акцент в ее речи напомнил ему рассказ канцлера, объясняющий выходящее за рамки поведение спутницы.
- Ах, да! - настолько звонко рассмеялась Кэтрин, что Хиннеган обеспокоенно оглянулся, ожидая увидеть разбуженных жителей района, гневно распахивающих ставни. Однако никто не высунулся из окон с проклятиями, видимо, в такой поздний час все уже крепко спали.
- Упомянутые вами местные дамы до сих пор вводят меня в недоумение своими чопорными манерами! - продолжала девушка. - У нас в Польше все было попроще!
- В Польше? - удивился Генри. - Но ваш отец англичанин, профессор нашего университета, не так ли?
- Совершенно верно! Однако моя мать происходит из обедневшей шляхетской семьи - местной польской аристократии. Отец познакомился с ней, когда проводил геологические изыскания в районе Лемберга. О, это была весьма романтическая история! Мой дед, хоть и был беден, но даже слышать не хотел о том, чтобы выдать дочь за безродного чужестранца! Однако остальные родственники как раз ничего не имели против союза с англичанином, да еще образованным и, как они наивно считали, состоятельным. Они же не могли знать, что отец все жалование, до последнего пенни, вкладывает в свою науку! Вот родственники, когда дед уехал по делам в Варшаву, и допустили тайное венчание! После чего отец с матерью, не дожидаясь страшной мести, спешно покинули Польшу и вернулись в Оксфорд. А дед, конечно, рвал и метал, когда узнал о случившемся, грозился поехать в Метрополию и отомстить обоим, но здоровьем уже был слаб и вскоре отдал концы. Ни моя мать, ни, разумеется, я, более его не видели.
- Положительно, эта история достойна пера романиста! Но как же вы, в конце концов, сами
