Читаем без скачивания Доллары в банке (сборник) - Владимир Вычугжанин

Бандитский Кузнецк

Когда я был назначен в Кузнецк начальником милиции, позвонил генерал Гуляков: я, мол, не могу ни на одном совещании появиться – уже «достали» и коммерсанты, и со стороны губернатора претензии. Речь шла о наглости рэкетиров: они поджигали магазины, аптеки. В общей сложности 18 поджогов!

Вымогательство принимало самые изощренные формы. Приходит человек. Письмо приносит, оказать помощь в 5000 рублей спортивному клубу. Потом идет телефонный звонок. Затем в окно летит кирпич, а за кирпичом – коктейль Молотова. Затем звонок: «Ну и жалко тебе было пяти тысяч? Теперь больше плати!»

Или еще вот: обращается в милицию заявитель и говорит: «Есть факт вымогательства или нет?» В 23.00 заходят к нему в квартиру три амбала. Приходят, садятся за стол на кухне, чай вскипятили, разводят и пьют. У тебя (хозяина!) не спрашивая. Это угроза или не угроза? И так, между прочим, сообщают: «Не забудь про деньги!» Человек это как воспринимает?

Или просто приходят к человеку физически немощному. Приходят здоровяки – бицепсами качают перед ним. Прямой угрозы нет, но человек воспринимает как угрозу.

Надо что-то делать – ситуация в городе нехорошая. Подняли все уголовные материалы – отказные, возбужденные. Начали работать с потерпевшими. Бандиты даже днем приходят в «Мир зеркал», вымогают, разбивают все, что там можно было разбить. Хозяйку приглашаем – она боится рассказывать. Мы с прокурором покалякали – она дала прямые показания против одноклассника.

Другой случай, где человека инвалидом сделали битами. Самый доходный маршрут микроавтобусов в Пензу. Хозяина этих маршруток в бокс затаскивают. Отдай машины и маршруты. Тоже беседуем – боится. Дал прямые показания. При их наличии можно работать.

Пропадает парень. Находят убитым на территории Ульяновской области. Недалеко от турбазы в лесу. Ну, с этого момента и пошло раскручивание всей озверевшей банды. Парнишка много знал, а перед этим убивают Лобаша – кузнецкого авторитета.

Сначала пытались взорвать Лобаша около дома в 3 часа ночи. Он перемещался по городу в бронированной «Ниве». По тревоге нас поднимают, эвакуируем девятиэтажный дом. Стоит эта «Нива», видим, что под машиной – взрывчатка и индикаторная карта мигает! Специалиста вызвали из Пензы – сотрудника ОМОНа. Тот обезвредил мину – около 2 килограммов тротила!

Лобаш с окружением подходит и говорит: «Николай Егорович, помогите отбуксировать эту машину». «Слушай, – говорю, – ты здесь со своими ребятами, давай, действуй!» Отбуксировали от жилого дома – сняли взрывчатку. Это было за полгода до его убийства. Второго кузнецкого авторитета убивают в Сосновоборском районе. Виктор Семенович Жаткин, он уже был начальник криминальной милиции, бывало, все интересуется:

– А почему кузнецких авторитетов убивают на других территориях?

– Раскроем, – говорю, – и спросим у них!

Расплата

Вот и раскрыли: с кузнецким авторитетом расправляются в Сосновоборском районе, мальчишку убили в Ульяновской области. Лобаша застрелили в Пензе на улице Одесской – это убийство, мне кажется, осталось нераскрытым. Потом прокуратура и УВД взяли все это в производство.

В один миг все бандиты были задержаны. Если память не изменяет, 16 обысков было произведено, задержание и авторитет этот был задержан. Как раз непосредственно участвовала Н.Е. Канцерова, прокурор области, В.С. Жаткин, А.В. Абдулин – Алексей Валентинович непосредственно «вел» эту группу.

Двое покончили с собой в СИЗО. В результате обысков было изъято много оружия, единиц 16, взрывчатка, омоновская форма. После этого все успокоилось. Хотя я приглашал как-то вот этого авторитета. Депутат города вместе с тренерами греко-римской борьбы – сидим за чашкой чая.

– Слушай, – говорю, – ну, хватит «атаман», Николая Егоровича вы достали! У меня терпения хватит, но мы все равно не позволим, чтобы ты так дальше беспредельничал». Он лет 16-18 тогда получил. На тот момент, когда это завершилось, я уже был далеко.

Ханты-Мансийск

С данным названием – это касается последних 5 лет работы – у меня ассоциируется только одно слово – «наркотики». После Пензы мне было дико такое видеть. Изымали и милиция, и наркоконтроль десятки килограммов! Там большой поток выходцев из Средней Азии, в частности, из Таджикистана. Здесь такого наплыва не было, и не дай Бог видеть!

Кавказ почти весь там представлен на территории Ханты – Мансийского округа. 60 % российской нефти добывается там. Кругом болота. Столкнулись с тем, что к трубопроводам делают врезки. Как в Самарской области. Новый вид борьбы с преступностью для меня. «Работают» группы – специалисты высокого класса. Нефтепровод под высоким давлением – чтобы врезаться, надо быть профи.

«Левая» труба

Еще один случай дерзкого хищения раскрыл действующий начальник УМВД Ю.Н. Рузляев. Занимались нефтянкой и газоконденсатом. Вышли на заброшенные трубопроводы. Преступники приспособились – труба проходила через… завод! Воры врезались, и в определенные часы оператор-преступник часть продукта переводил по нужной ветке.

Посередине дороги – на сотни километров вокруг нет людей – стоит кафе! Подсобные помещения, сарай – где дрова и т. д. В ходе расследования выяснилось – бензовоз заезжает за кафе, в этот ангар, и там закачивают цистерну. Кафе построили, для машин стоянку оборудовали, людей кормили. И в то же время заезжает машина – рядовым водителям трудно было догадаться. Оперативники по этой трубе шли чуть ли не с лопатой. Приблизились к городской черте – дошли до краника, можно сказать.

Черные риэлторы

В Сургуте такие вот «специалисты» вывозили людей. Одну женщину нашли – она за ягодами пошла – нашли убитой. Отсюда начинается все. Пока устанавливали личность – смотрим, квартира уже перепродана. Начинаем дальше раскручивать – выходим на группировку. Троих пострадавших нашли в Ульяновской области, из Сургута их вывезли – и отдали под начало участкового инспектора. Участковый здесь – азербайджанец. Получал отдельную плату, чтобы смотреть за «пленниками». Пусть они доживают свой век здесь, а их квартиры в Сургуте уже были перепроданы.

А там другой участковый питал «черных риэлторов» информацией. Он же не мог сразу найти квартиру – это надо одинокого больного человека найти. Соответственно, его надо… напоить, как следует! Не один день, а так, систематически. Он затем любые документы подпишет, и «квартира перепродается». В 2007-08 годы – это было «в моде».

Почему сейчас полицию поганят? Начали несколько лет назад. Раскрытие преступления – это очень тяжелый труд, и не только одного человека: оперативник, участковый. Все собираешь, беседуешь с людьми, анализируешь, с агентурой встречаешься, информацию получаешь. Потом уже раскрываешь преступления: одно, второе, третье – что он совершил, паразит?

А по пути наименьшего сопротивления – наркотики взяли и подбросили, посадили. Оказывается, не надо думать, и информация не нужна. Оказывается, можно и так! Оперативник начинает с этого времени тупеть. Нарушение законности приводит к страшным последствиям.

Это было и в Ханты – Мансийске. Оказывается, наркотики надо изымать, документировать. Телефон и все прочее – сейчас много возможностей у полиции. Они изъяли, показали вот столько, а фактически изъяли столько. Им же через месяц опять показатель какой-то нужен. Во время обыска изъяли столько, а потом сами разбодяжили. Ну и чем закончилось? Такое всегда становится явным.

Вот сейчас общаемся, некоторые ребята еще остались. Раньше во времена Костяшкина, Булушева, до них оперативников, Маюлова – была преемственность поколений. Старший – рядом обязательно молодые, которые перенимают все это. Спасибо Анатолию Сергеевичу – пока я с ним работал – соответственно смотришь, как и что. Трудность – надо привлекать к негласной работе. Они и сейчас этим занимаются. А с человеком беседуешь – вроде все и контакт налажен. А раньше обязательно требовали расписку. Говорю: «Не могу! Вот как предложить человеку?» Так он, старший, помогает, подсказывает.

Это сейчас контракты. Любой оперативник скажет, что без помощников нельзя работать. Это огромная сила! Тяжкие преступления – без них невозможно раскрыть. Со мной работал один парень. Он с гражданки, я спецшколу закончил. Полгода проработал и говорит: «Я не могу! Не могу с такой категорией работать! Это непорядочно».

Убеждал его: «В этом и состоит работа оперативника – раскрыть или предотвратить преступление. Как ты иначе раскроешь?» «Пусть он официально заявит!»

Так он и ушел…

Много сил и лет отдал Николай Егорович любимой работе. Он признается, что и сейчас ее любит. Генерал-майор милиции Гудожников прошел нелегкий путь от рядового инспектора до начальника Управления по работе с обращениями граждан и организаций Правительства Пензенской области. И на этом ответственном посту Николай Егорович помогает нуждающимся в поддержке землякам.