class="p1">Интересно. Сам по себе паучок слаб, и в нашем мире ему должно быть больно, но внутри Каймана он чувствовал себя удивительно комфортно и в каком-то роде стал с машиной одним целым.
— Заведи-ка, — попросил я и кивнув, Глеб прыгнул за руль, и рев мотора разнесся по гаражу.
Как я и думал.
Паучок сразу же подгреб под себя четверть энергетических частиц, а уже потом сам перераспределил по своему усмотрению энергетические потоки по узлам Каймана, не забыв и про себя.
При этом мелкий хитрец не паразитирует, а наоборот. Он оптимизирует потоки энергии внутри, чтобы снизить количество потерь и возникающие при этом излишки оставляет себе для питания и роста.
— Ты его контролируешь? — спросил я.
— Да, — уверенно кивнул Глеб, — дальше машины паук не выходит, а всеми его действиями управляет инстинкт защиты «гнезда». Он не агрессивен! — на всякий случай добавил артефактор и с легкой опаской глянул на меня.
Ну да.
Понимает Глебушка что если эта тварь станет опасной, церемониться я с ней не буду.
Нет, сразу убивать я не стану. У Тьмы тоже есть способы «приручения», но тогда придется и на подпитку паука тратить энергию, а ее и так не хватает.
Да и не факт, что паучок после приручения сохранит подобную автономность. Ведь природу его связи с Кайманом даже я не до конца понимаю. В «прошлой» жизни мне с подобным симбиозом сталкиваться не доводилось.
— Уверен, что не агрессивен? — перевел я взгляд на Глеба.
— Клянусь, босс! Под мою ответственность! Я настрою его так, что он будет послушнее дрессированной собаки! Вы не представляете насколько это уникальное существо! Их взаимосвязь с Кайманом на совершенно ином уровне! Да любой артефактор душу вам продаст за шанс исследовать это!
— Ладно, он твой, — кивнул я, — и душа мне твоя не нужна. Наоборот, можешь использовать для своих исследований все, что потребуется.
— Я помню, босс! — встав по стойке смирно выпалил Глеб и, виновато скосив взгляд, добавил, — вообще-то, я уже…
— Уже?
— Ну-у-у, — протянул Глеб, — вы же давали мне разрешение… поэтому я вчера ночью перебрал двигатель с использованием чешуек из ваших запасов… они куда лучше проводят энергию! Только послушайте! Песня же!
Я прислушался, никаких особых изменений в звуке не уловил, но вот в стихийном ответе изменения были заметны. Мощность Каймана явно возросла.
— Отличная работа, — похлопал я Глеба по плечу и залез внутрь.
Надо же проверить нашего монстра в деле.
* * *
— Ты облажался, — донеслось осуждающим голосом в трубке.
Услышав это массивная, мужская рука сжала хрустальную пепельницу, и мелкие осколки посыпались на дорогой ковер.
Да и сама пепельница, была не из дешевых, как и все, что находилось в одном из самых дорогих люксовых номеров самого защищенного столичного отеля.
Но Бесу было плевать на деньги.
Да и надменный голос пацана, который посмел говорить с ним в таком тоне, Броня Евгений Сергеевич был готов стерпеть. Потому что владелец именно этого голоса выступал главным связным с гарантом безопасности Беса и тем, кто обещал амнистию.
Бывший Ратник был готов стерпеть, но не забыть. Поэтому Бес, который никогда не забывал обид, сделал себе заметку, чтобы свернуть шею высокомерному ублюдку, после того, как он сыграет свою роль.
— Уговор был на три месяца, а не три дня, — спокойным голосом ответил Бес.
— Тогда действуй не так открыто, — холодно ответили ему, — Лишнее внимание мне ни к чему.
— Со всем уважением, — пробасил Бес, — но это твой брат облажался.
— Он уже поплатился за это жизнью, — констатировал голос, — не повторяй его ошибок, — с легкой угрозой добавил он и повесил трубку.
Бес же выругался и, опрокинув в себя стопку коньяка, швырнул ее в стену.
Стоящая по левую руку служанка тут же побежала прибирать, а массивная туша мужчины поднялась на ноги.
— Да кем этот мальчишка себя возомнил⁈ Без Князя Света вся эта бесправная шелупонь и яйца выеденного не стоит! Совсем молодежь неправильная нынче пошла, — покачал головой Броня Евгений Сергеевич, приводя эмоции в порядок, — ну ничего, я их еще научу, как разговаривать со старшими. После того как разберусь с тобой, — кинул он взгляд на фотографию ухмыляющегося черноволосого парня на планшете.
— Деньги пришли, господин, — прервал его Генри, неизменный личный слуга.
— Хорошо, — удовлетворенно хмыкнул Бес, — девяти миллионов хватит на переброску в столицу оставшихся жнецов?
— Хватит, — осторожно отозвался слуга, — только…
— Только? — нахмурился Бес и замер на полпути к бутылке коньяка.
— Только Маркус заплатил 160 000.
— Он охренел⁈
— Он нашел хорошего юриста.
— Чушь, — фыркнул Бес, — я потратил полмиллиона на то, чтобы подмазать где надо. Претензии невозможно было отбить… разве что, — внезапно нахмурился Бес, — его юрист из Призраков?
— Боюсь, что так, господин.
— Вот же удачливый ублюдок, — с усмешкой покачал головой Бес и затянулся сигарой, — вот как надо работать, Генри! Я прошу тебя найти мне Призрака уже сколько? Десять лет? А этот безродный Маркус справился за две недели!
— К слову об этом, — невозмутимо добавил Генри, — в верховном имперском суде висит на внеочередное рассмотрение иск на регистрацию Рода Темных.
— А он хорош, — облизнулся Бес, которого сильные враги никогда не пугали, наоборот, именно таких он ломал с особенным наслаждением. Правда, сейчас ситуация омрачалась финансовыми потерями, которые растут день ото дня.
Но запас прочности у Беса был достаточный, чтобы это выдержать.
Главное, чтобы куш в случае победы перекрыл издержки.
— Также до нас дошли сведения об одной интересной лицензии, — словно прочитав мысли своего господина, сказал Генри и передал тому черную папку.
Бес с любопытством раскрыл документ и громогласно рассмеялся.
— Лицензия ограниченная, на тридцать дней. Однако этого вполне достаточно, чтобы подготовить ловушку. Трезубец вне юрисдикции столицы и достаточно далеко от посторонних глаз. Учитывая немногочисленность и раздробленность сил теневиков…
— Нет, — отсмеявшись, перебил своего слугу повеселевший Бес, — возможно, я поторопился вызывать всех жнецов…
— Господин? — недоуменно подал голос Генри.
— Ах да… ты же не знаешь, — хмыкнул Бес и опустил свою массивную тушу на кресло, — столичные службы не суются в Трезубец, потому что им заправляет он.
— Он?
—
