Он с улыбкой посмотрел на нее.
— Собираюсь отнести вас на палубу, мисс О’Брайен, — объяснил он таким тоном, словно говорил с глупым ребенком. — Море успокоилось, а на воздухе имбирное снадобье скорее подействует.
— Но… но…
Слова застряли у нее в горле. Руки у Рейвенсфорда такие сильные и надежные. Она слышала, как бьется его сердце. Но все это ужасно!
А Рейвенсфорд понес ее к двери каюты.
Глава пятая
За дверью стоял юнга. У него отвисла челюсть, когда он их увидел. Мэри Маргарет смущенно улыбнулась ему, в душе мечтая провалиться сквозь землю.
— Отпустите меня, — сквозь зубы прошипела она. От ужаса у нее даже прошла тошнота. — Это неприлично.
Рейвенсфорд пожал плечами.
— Это моя яхта, и я буду делать то, что пожелаю. А сейчас я желаю отнести вас на палубу.
— А если я не удержусь и… и…
— И вас вырвет на меня? Вы будете не первой.
Он просто невыносим!
Вниз спускался капитан. Он замер на трапе, увидев их.
— Милорд? Могу ли я вам помочь?
Рейвенсфорд ухмыльнулся.
— Проследите, чтобы никто не спускался, пока я поднимаюсь.
— Хорошо, сэр. — Капитан вернулся назад. — Никого нет, милорд.
— Спасибо. — И Рейвенсфорд стал подниматься на палубу.
Мэри Маргарет была в ужасе. Ни под каким видом не следовало отправляться в это путешествие, как бы Томас ей ни угрожал. Да она не сможет взглянуть на кого-либо из команды, зная, что матросы стали свидетелями этого спектакля. Они подумают, что между ней и графом существует любовная связь, а не просто отношения хозяина и служанки.
Она со стоном спрятала лицо на груди Рейвенсфорда. Как ни странно, но биение его сердца подействовало на нее успокаивающе. Он с легкостью нес девушку, а ей было очень уютно у него на руках.
— Вот и пришли, — сказал граф, опуская ее.
Она встала и покачнулась. Он мгновенно обхватил ее за талию и прижал к себе. Мэри Маргарет чуть не задохнулась, ощутив сквозь одежду его тепло.
— Я могу стоять без вашей помощи, — наконец вымолвила она, отстраняя его.
Он посмотрел на нее сверху вниз.
— Вы уверены?
— Да.
Он отпустил ее, а она, споткнувшись о стул и пытаясь удержаться на ногах, подвернула левую ногу и вскрикнула от боли.
Рейвенсфорд протянул ей руку, но девушка, не желая, чтобы он до нее дотрагивался, отскочила в сторону. Ее рука коснулась чего-то холодного и твердого. Она не успела сообразить, что это перила яхты, как оказалась за бортом, в ледяной воде, тут же накрывшей ее с головой. Юбки сковывали движения и тянули вниз, но страх заставил бороться, и Мэри Маргарет с трудом держалась на поверхности, ловя ртом воздух и колотя руками по воде, хотя плавать не умела, да и ноги запутались в складках платья.
Рейвенсфорд, не задумываясь, сбросил пальто и сапоги и прыгнул в воду. Он выплыл в нескольких метрах от несчастной как раз в тот момент, когда волна снова захлестнула ее.
Граф нырнул. Несмотря на то, что соленая вода жгла глаза, а легкие были готовы лопнуть, он не упускал Мэри Маргарет из виду. Наконец ему удалось схватить ее. Юбки Мэри Маргарет обвились вокруг его ног, мешали плыть и добавляли лишний вес. Тогда он резким движением стянул с нее тяжелую шерстяную ткань, и они выплыли на поверхность. Рейвенсфорд поддерживал Мэри Маргарет одной рукой, а другой греб.
— Успокойтесь, милая, — выговорил он. — Все хорошо. Нас сейчас вытащат.
Она кивнула. Глаза у нее были испуганные, а губы дрожали.
— Дышите, — скомандовал он.
С яхты уже спускали лодку. Рейвенсфорду показалось, что прошла целая вечность. Он чувствовал, что замерзает. А каково Мэри Маргарет? Ведь она пробыла в воде дольше и к тому же слабее его.
— Держитесь за мою шею, — приказал он, перевернувшись на бок.
У девушки от холода стучали зубы, лицо побелело, губы посинели, но она, кивнув, сделала так, как он сказал. Он улыбнулся ей и поплыл к приближающейся лодке. Рейвенсфорд поднял Мэри Маргарет, передал в протянутые руки матроса и после этого сам забрался в лодку.
Она, трясясь, съежилась на лавке. Он сел рядом, прижал ее к себе и стал растирать ей руки.
— Разве вы не взяли одеяла? — крикнул он.
— Нет, милорд, — не отрываясь от весел, ответил один из матросов.
Рейвенсфорд посадил Мэри Маргарет к себе на колени. Она молчала и не протестовала, и это испугало его больше всего.
— Прижмитесь ко мне, милочка, — сказал он, продолжая растирать ей спину и руки.
Она, ничего не говоря, послушалась. Наконец они достигли яхты, и им спустили веревочную лестницу.
— Вам придется самой подниматься наверх, — прошептал он, убирая волосы с ее лица.
Мэри Маргарет взглянула на лестницу, встала с его колен и, сжав зубы, начала карабкаться на яхту. Граф поднимался следом за ней, почти вплотную, готовый подхватить ее, если она оступится. И только сейчас он заметил, что на ней нет нижней юбки — одни почти прозрачные панталоны. Он с трудом сглотнул слюну, глядя на соблазнительные выпуклости, облепленные мокрой тканью. Рейвенсфорд увидел, как капитан старательно отводит глаза от полуголой Мэри Маргарет и, криво усмехнувшись, подумал, что капитан тактичнее его. Он не в состоянии смотреть в сторону, но это не означает, что на нее могут глазеть матросы!
Как только они поднялись, он накинул на Мэри Маргарет свое пальто, лежавшее на палубе, подхватил ее на руки и направился к лестнице. Она бессильно уткнулась бледным лицом в его шею и прерывисто, со стоном дышала.
Рейвенсфорд плечом открыл дверь в каюту, войдя, уложил девушку на кровать. Она открыла глаза и прошептала, еле шевеля посиневшими губами:
— Я никогда в жизни так не пугалась.
— Это я виноват. — Он откинул пряди волос с ее лба.
Она с трудом улыбнулась.
— Нет. Все произошло из-за моей неуклюжести.
Он снял с Мэри Маргарет пальто и быстро завернул в одеяла, стараясь не смотреть на нее.
— Если бы я не настоял, чтобы вы вышли на палубу, то ничего не случилось бы.
Она закрыла глаза и опустила голову на подушку.
Он не мог забыть, как она, почти голая, сидела у него на коленях, прижав к нему свою полную грудь с розовыми, упругими сосками, отчетливо виднеющимися под тонкой рубашкой, а округлое, стройное бедро касалось его живота. Тело Рейвенсфорда болезненно напряглось. Он тоже закрыл глаза и представил себе картину: обнаженная Мэри Маргарет лежит в его постели.
Она вдруг дотронулась до его руки. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на нее. Она озабоченно наморщила лоб.
— Милорд, вам плохо?
Он мысленно застонал, затем заставил себя спокойно произнести:
