− Мне нужны деньги, Кадир. И больше ничего. Я согласилась ради денег, а не ради тебя.
Все из-за денег, как всегда, как и с любой из его женщин. На этом языке он изъяснялся безупречно, этот мотив он понимал. Тем не менее он почувствовал укол обиды.
− Деньги. Конечно.
Эмили вся дрожала как осиновый лист. Ее руки безвольно упали.
− Ты действительно слишком высокого о себе мнения, − сказала она. − Не каждая женщина мечтает прокатиться на твоем волшебном матрасе.
− Волшебном матрасе? − Глаза Кадира едва не вылезли на лоб.
− Ну или как ты там называешь свое любовное гнездышко, Кадир. − Эмили пожала плечами, легкий румянец залил ее щеки. − Не все женщины жаждут тебя. Смирись с этим.
Ему вдруг захотелось рассмеяться. Кадир с удивлением осознал, что хочет эту девушку. Хотел узнать, каковы ее губы на вкус, сорвать с нее этот дурацкий костюм и увидеть ее обнаженное тело. Он хотел провести кончиками пальцев по ее коже и убедиться, что она действительно бархатная на ощупь.
Кадир стоял посреди Милана под палящим полуденным солнцем, смотрел на свою ассистентку, а теперь уже жену и чувствовал, что все изменилось.
Она сумела заинтриговать его всего за несколько часов. Целых четыре года он не замечал в ней женщину, а теперь не мог оторвать от нее глаз. И не имело ровным счетом никакого значения, что она была одета в консервативный костюм и эти свои кошмарные туфли, что волосы были забраны в хвост, а щеки испачканы растекшейся тушью.
В толпе послышался какой-то шум, и Кадир обернулся: телохранители уверенно двигались в их сторону. Кадир почувствовал раздражение: охрана привлечет к ним с Эмили ненужное внимание. Люди останавливались, чтобы посмотреть, что происходит, кто-то достал мобильный телефон и начал их фотографировать.
− Надо идти, − сказал он Эмили. − Нас заметили.
Эмили начала поворачиваться, но Кадир схватил ее за руку и притянул к себе. Она не оттолкнула его и пошла вместе с ним в ту сторону, откуда они пришли. Она была такой маленькой, такой хрупкой. Желание накрыло его жаркой волной.
Кадир подтолкнул Эмили в сторону магазина, а охрана преградила путь толпе. Через мгновение они оказались в одном из миланских модных домов.
− Ваше высочество, − обратился к нему служащий, как только они вошли. − Мы очень рады, что вы пришли к нам. Все готово.
− Она должна выглядеть элегантно, дорого и быть божественно красивой. Подберите ей сексуальную одежду, но не безвкусную.
− Я не буду… − выдохнула Эмили.
− Это не обсуждается. Ты уже согласилась.
Эмили скрипнула зубами, а ее глаза загорелись ледяной яростью.
− Ты даже не представляешь, как я успела об этом пожалеть!
− Слишком поздно, дорогая. Теперь ты моя.
Кадир развернулся и вышел из магазина прежде, чем она успела что-то возразить.
И прежде чем он заставил ее замолчать, закрыв ей рот жадным поцелуем.
Эмили была ужасно, невероятно зла не только на Кадира, но и на саму себя. Но она сама согласилась на эту безумную идею, и теперь ей ничего не оставалось, кроме как спокойно воспринимать происходящее.
Она посмотрела на себя в зеркало: ее волосы были эффектно подстрижены и уложены и выглядели как шелк цвета красного дерева. Глаза были подчеркнуты темными тенями и подводкой, ресницы подкручены удлиняющей тушью, а губы были полными и ярко-красными. Трикотажное платье густого фиолетового цвета выгодно облегало ее изящную фигуру. На ногах были лабутены из змеиной кожи на огромном каблуке с фирменной красной подошвой.
Эмили терпеливо вынесла многочисленные подгонки одежды по фигуре, манипуляции парикмахера и визажиста. Наконец Гвидо окинул ее оценивающим взглядом и объявил, что она готова.
− Его высочество ждет вас в зале, − довольным голосом произнес Гвидо.
− Прекрасно. − Эмили натянуто улыбнулась.
Она собиралась попрактиковаться в роли счастливой жены. Временной жены. От одной только мысли о Кадире у нее болезненно сжимались внутренности. Это из-за него она так злится!
− Вы идеальная принцесса, ваше высочество, − поклонился Гвидо.
Эмили взяла в руки маленькую лаковую сумочку, которая безупречно подходила к ее наряду. Она хотела попросить его не кланяться, но одернула себя. Это представление, а она играет роль принцессы. По крайней мере, на какое-то время.
Она снова посмотрела на себя в зеркало и нервно сглотнула. Из-под эффектного макияжа и обтягивающего платья на нее смотрела мать. Эмили хотелось закричать. Она так усердно трудилась, чтобы навсегда забыть чувственную натуру, прятавшуюся под официальными костюмами и уродливой обувью, а теперь ее второе «я» смотрело на нее из зеркала и издевательски ухмылялось.
«То, что ты выглядишь, как я, вовсе не значит, что ты − это я», − сказала Эмили своему отражению.
Гвидо проводил Эмили в соседний зал, где ее ждал Кадир. Он поднял взгляд, когда она вошла. Его глаза расширились от удивления, но Эмили одернула себя: не хватало только, чтобы это доставляло ей удовольствие. Ах, как она раньше любила покрасоваться!
Кадир внимательно разглядывал ее с головы до ног, а потом улыбнулся так, что сердце Эмили пропустило пару ударов.
− Великолепно выглядишь.
− Спасибо, − отозвалась Эмили.
Она смутилась: все смотрели на нее, а ведь она привыкла не выделяться на общем фоне, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Этого требовала ее работа.
Гвидо щелкнул пальцами, и в зале появились две бойкие молодые продавщицы с многочисленными коробками и пакетами в руках.
− Все остальное будет готово уже через пару дней, − сказал он Кадиру. − Мы пришлем оставшуюся одежду прямо в Кир.
− Спасибо, − ответил Кадир. − Вы меня, как всегда, порадовали.
Эмили слово током ударило. Теперь она понимала, откуда ей знакомо имя Гвидо. Сегодня она была так расстроена и рассеянна, что не придала этому особого значения. Но она уже видела его имя на счетах за обувь, одежду, меха, ювелирные украшения.
Эмили почувствовала, что у нее начинает болеть голова. Ей хотелось потереть виски, но она не стала этого делать. Какое ей дело до того, что Кадир покупал одежду для своих многочисленных любовниц и для нее самой в одном и том же месте?
Может, Кадир и не был образцовым джентльменом, но он никогда не поручал Эмили покупать подарки для своих дам. Он всегда делал это сам, и теперь она знала, как именно.
Эмили улыбнулась и лично поблагодарила Гвидо и его сотрудников. Кадир взял ее под руку и проводил к выходу, возле которого их ждал лимузин. Плечистый мужчина в темном костюме охранял вход с невозмутимостью сфинкса.
Как только они сели в лимузин, охрана заняла свои места, и кортеж направился в сторону аэропорта.
