− Большинство из них проводят торжественную церемонию позже, если хотят романтики. Ты думаешь обо всех этих американских девушках, пышных белоснежных платьях и цветах. Но, если верить телешоу, это часто бывает довольно неуместно.
Эмили смотрела на него с приоткрытым ртом, и Кадиру вдруг захотелось дотронуться до ее губ, чтобы убедиться, такие ли они нежные, какими кажутся. Но она вдруг рассмеялась и продолжала смеяться, пока на глазах не выступили слезы.
Кадир не смог удержаться и рассмеялся вместе с ней, хотя не вполне понимал, над чем именно смеется. Ему понравилось, как звучит ее смех. Он не был уверен, что когда-либо раньше слышал, как Эмили смеется. Ее смех был звонким и мелодичным, как колокольчик, и в то же время очень заразительным. Даже адвокаты смеялись, хотя никто, за исключением самой Эмили, не знал, над чем они смеются.
− Эмили, − наконец сказал Кадир, стараясь быть строгим.
Она посмотрела на него и снова захихикала. Ее тушь размазалась от слез, и Кадир подвинул ей коробку с бумажными салфетками. Она взяла несколько штук и постаралась успокоиться.
− Прошу прощения, − пробормотала Эмили, промокнув глаза. − Я сейчас успокоюсь. Простите.
− Боюсь, я не знаю, над чем ты смеешься. Не поделишься с нами?
Она сделала несколько глубоких вздохов и еще раз вытерла глаза салфеткой. Кажется, она наконец взяла себя в руки.
− Мне очень неловко, но вообще-то над вами. − Эмили с трудом заставила себя не рассмеяться снова, но уголки ее губ предательски поползли вверх.
Кадир должен был чувствовать себя оскорбленным, но ему настолько непривычно было видеть, как Эмили буквально светится изнутри, что он не мог на нее сердиться.
− И что же я такого сделал, что тебя так развеселило, дорогая?
Эмили встряхнула головой и сделала глубокий вдох.
− Никогда не думала, − произнесла она дрожащим от сдерживаемого смеха голосом, − что принц смотрит телешоу о том, как невесты выбирают свадебные платья, украшения и торты и сводят с ума всех окружающих. Это так…
− Забавно?
− О да. Потому что вы такой… ну, вы − это вы. Я просто не могу представить вас с телевизионным пультом и пакетом чипсов.
− Эмили, мне кажется, ты делаешь из мухи слона. Возможно, я и видел нечто подобное по телевизору. Но я также читаю газеты. И от меня не укрылось то, как американцы мечтают об идеальной свадьбе. А в моей стране парам это не нужно, они соблюдают обычаи и выполняют обряды. Да, они тоже устраивают праздник, но начинается все за столом, с подписания документов.
Эмили опустила глаза и сосредоточилась на бумагах.
− Да, конечно. Я не хотела никого оскорбить. Просто я не ожидала, что когда-нибудь буду сама в этом участвовать.
− Меня ты не оскорбила, Дауда тоже. Филипп − француз, поэтому он уж точно не оскорблен.
Ее глаза потеплели и стали такими зелеными, как свежескошенная трава. Кадир подумал о летнем закатном солнце, шезлонге, бутылке вина и хорошей книге и вздохнул. С тех пор как он основал свою компанию, у него не оставалось времени ни для чего, кроме работы и женщин. Но он вовсе не был против такого положения вещей.
− Хорошо. − Эмили положила руку на документы и вздохнула. − Кто подпишет первым: вы или я?
− Невеста подписывает первой.
Эмили взяла ручку, быстро поставила свою размашистую подпись и подвинула документ Кадиру. Он тоже подписал договор и передал его Дауду, который поставил на документе официальную печать Кира. Затем оба юриста встали и, поклонившись Кадиру и Эмили, уехали.
Кадир проводил юристов до двери, а Эмили так и осталась сидеть в кресле. Она выглядела растерянной. Он сел рядом с ней и взял ее за руку. Эмили посмотрела на их сплетенные пальцы.
− Они мне поклонились, − вполголоса проговорила она.
− Ты теперь принцесса Кира. Ее королевское высочество и возлюбленная Орла Кира.
− Орла? − переспросила она.
Кадир погладил ее ладонь большим пальцем. Ее кожа была мягкой и теплой. И ему понравилось, что руки Эмили слегка подрагивают от волнения. Как опытный мужчина, Кадир прекрасно понимал, что это не страх, это ее ответ на его прикосновения. При необходимости он соблазнит ее в полном соответствии со своим планом.
− Я Орел Кира, − пожал он плечами. − Мой брат − Лев Кира, а наш отец − Великий Защитник. Это традиция. Возможно, ты найдешь ее такой же глупой, как и брачные документы.
Впервые он подумал о том, что Эмили иностранка, и о том, как она воспринимает традиции его страны. Американская культура тоже зачастую казалась ему странной. Эмили потупила взгляд и выглядела такой подавленной, что Кадиру стало неловко за свой комментарий.
− Я вовсе так не думаю. Правда.
− Знаю. − Он сжал ее руку. − Я понимаю, что все происходящее подавляет тебя. Еще вчера ты была моим ассистентом, а сегодня стала женой.
− Не могу не согласиться, это несколько сбивает с толку.
Кадир взял ее за подбородок, заставив взглянуть себе в глаза. В тот момент Эмили казалась гораздо моложе своих двадцати пяти лет. Ему не понравилось чувство вины, вспыхнувшее в нем при взгляде на нее.
− Все будет хорошо, Эмили. Мы переживем эти несколько дней и вернемся к своей обычной жизни.
− Да, конечно. Я не разочарую вас, ваше высочество. Вы можете на меня полностью рассчитывать.
− Да, Эмили. Только теперь ты должна называть меня Кадиром и на ты, это важно.
− Кадир, − выдохнула она.
− Не так уж трудно, правда? − улыбнулся он.
− Боюсь, я не сразу к этому привыкну.
Кадир провел пальцами вдоль ее шеи. Скорее из любопытства, чтобы увидеть ее реакцию. Глаза Эмили расширились, и она отодвинулась, чтобы оказаться вне зоны его досягаемости.
− Мы одни, − сказала она на грани паники.
В нем росло древнее, как мир, желание захватить и предъявить свои права. Однако он не будет действовать так напористо. Это была всего лишь ответная реакция на то, что Эмили практически оттолкнула его. Своим поведением она заставила его жаждать продолжения.
− Я прекрасно это знаю, Эмили.
− Мы же договорились: никаких интимных прикосновений наедине.
В нем мгновенно вспыхнул гнев.
− И все же до сих пор существует опасность, что ты назовешь меня как-то иначе, чем Кадир, или отшатнешься, когда я захочу погладить тебя по щеке. Если ты сделаешь это в Кире, весь наш план провалится.
− Я справлюсь, ваше… Кадир.
От его внимательного взгляда не укрылось, как она стиснула зубы из-за своего обидного промаха. В ее глазах горела решимость, когда она почти с вызовом посмотрела прямо на него.
− Ты можешь на меня рассчитывать. Как всегда.
Кадир встал и приблизился к ней, глядя, как она нервно сглотнула. Но она не отшатнулась, не попыталась сбежать, и он невольно восхитился ее мужеством. Эмили была именно той женщиной, на которую он может положиться и которой при необходимости может доверить свою жизнь.
