− Ты хочешь быть более значимой, Эмили? Как ни странно, мне это, пожалуй, придется по душе…
− Нет, − прервала она его. − Партнеры. Мы будем деловыми партнерами.
Это единственный способ выполнить задуманное. Если она будет продолжать считать себя подчиненной Кадира, она не справится. Ей прекрасно известно, что обычно происходит, когда начальник и подчиненный пересекают невидимую черту. А Эмили слишком профессиональна, чтобы допустить такое. Для своего собственного спокойствия ей необходимо четко установить границы.
− Хорошо.
Кажется, он не рассердился.
− Тогда я сделаю это. − Ее сердце болезненно сжалось, когда она произносила следующие слова. − Я выйду за вас замуж.
Кадир, казалось, немного расслабился, словно действительно сомневался в ее согласии.
− Остались лишь две вещи, чтобы окончательно закрепить нашу сделку, − произнес он мягким, как бархат, голосом, и Эмили невольно вздрогнула.
Кадир убрал руки с ее плеч, но, прежде чем она успела облегченно вздохнуть, он пальцами взял ее за подбородок. Ее ноги подкосились, сердце бешено застучало в груди.
− К-какие? − Эмили проклинала себя за то, что ее голос предательски дрогнул.
− Ну, во-первых, я должен тебя уволить, − пробормотал он, не отрывая взгляда от ее губ.
Эмили с трудом сосредоточилась на том, что говорил Кадир, а не на том, что он делал. Она не должна терять голову.
− А что во-вторых?
Его глаза озорно блеснули, а уголки губ медленно поползли вверх в самодовольной ухмылке.
− Я должен тебя поцеловать.
Глава 4
Кадир притянул ее к себе, и Эмили закрыла глаза. Ее сердце так сильно колотилось в груди, что казалось, вот-вот затрещат ребра.
Кадир собирается поцеловать ее! Точно так же, как он еще вчера целовал Ленор Бредфорд и миллион женщин до нее. Эмили слишком долго наблюдала за его бурной личной жизнью со стороны. Она видела, как приходят и уходят его женщины, за некоторыми из них она лично закрывала двери.
Какой же надо быть дурой, чтобы связаться с плейбоем-шейхом? О, она прекрасно знала, о чем они думали, на что надеялись. Все они мечтали стать той единственной, на которой Кадир женится и сделает принцессой.
Конечно, некоторым пассиям Кадира нужен был просто секс, как и ему самому. Прекрасно! Ей не было жаль тех женщин, которые четко знали, чего хотели, и смело брали это. Однако подавляющее большинство было другого сорта: мечтательницы и манипуляторы.
Но Эмили не собиралась становиться одной из них. Она уперлась ладонями в грудь Кадира, и он ослабил хватку. Эмили дышала так часто, словно пробежала марафонскую дистанцию. Она отступила назад, взяла свой бокал с кофейного столика и сделала большой глоток вина. Кадир выжидающе смотрел на нее, как тигр перед прыжком.
− Никаких поцелуев, − хрипло произнесла она.
− Боюсь, это условие я принять не могу.
Его голос звучал так холодно и спокойно, словно прикосновения к Эмили ничего для него не значили. Его пульс не участился, а дыхание не сбилось. Для него она была просто очередной женщиной.
− Придется принять.
− Это невозможно, Эмили. − Кадир покачал головой, его глаза опасно блеснули. − Как я могу сходить с ума по жене, ни разу не поцеловав ее? К тому же ты уже согласилась и теперь не можешь менять условия сделки. Это нечестный бизнес.
Эмили вцепилась в свой бокал с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Она понимала, что он прав, но, черт возьми, почему она не подумала об этом раньше? Надо было сделать это отдельным условием. Какая глупость! Он платит за то, что она станет его женой, а мужья целуют своих жен!
− Хорошо, вы можете целовать меня, но только на публике. Только когда это необходимо, чтобы создать иллюзию близости между нами. Никаких интимных прикосновений наедине. И никаких поцелуев.
− Ты что, боишься меня, Эмили? − Его брови вопросительно изогнулись. − Боишься своей реакции?
Эмили вспыхнула:
− При всем моем уважении, ваше высочество, вам придется пересилить себя. Это непрофессионально, вот что я имею в виду. Я ваш партнер, а не ваша любовница.
− Нельзя смешивать бизнес и удовольствие, так? − Он откровенно смеялся над Эмили, и это ее раздражало.
Существует ли вообще вещь, способная вывести его из себя? Может, ей стоило говорить с ним прямо и открыто гораздо раньше? Но она всегда старалась сохранять хладнокровие и профессионализм. Она не собиралась дружить с ним. Эмили просто хотела выполнять свою работу лучше, чем кто бы то ни было до нее, и получать за это соответствующую зарплату.
Эмили хотела стать ему необходимой, единственной, кому он может доверять. Она не думала целовать его, обнимать или, боже упаси, оказаться с ним в одной постели!
− Вот именно. − Она постаралась, чтобы ее голос звучал прохладно и по-деловому, но он предательски дрогнул.
− Ладно, будь по-твоему. − Кадир сунул руки в карманы непринужденным жестом. − Пока. Никаких прикосновений, если того не требуют обстоятельства и присутствующие. Кстати, это относится и к моим сотрудникам и ко всем присутствующим во дворце в Кире. И я надеюсь, это сработает.
− Я знаю. И я сделаю все, что от меня зависит.
− Нужно сделать больше. − Кадир подошел к Эмили вплотную и внимательно посмотрел ей в глаза. − Потому что если вы этого не сделаете, мисс Брайант, все изменится. И тогда вы на самом деле потеряете свою работу.
* * *
Уже рассвело, а Эмили не знала, куда себя деть. Она собиралась одеться и пойти в апартаменты Кадира, чтобы, как обычно, разбудить его, но потом вспомнила, что он ее уволил.
Временно, конечно. Но как бы ей хотелось придерживаться обычных ритуалов, потому что они вносили спокойствие и комфорт в ее жизнь. Последние несколько лет она училась быть разумной, а теперь ей не нужно держать себя в строгих рамках, и это было странно.
Поэтому она просто лежала в постели и старалась снова уснуть. Несмотря на то что ночь выдалась беспокойная, уснуть ей так и не удалось. Эмили вспоминала, как Кадир стоял в ее комнате, такой потерянный и одинокий, и просил ее выйти за него замуж. А потом он попытался ее поцеловать… Но она запаниковала и оттолкнула его и теперь не могла не думать о том, что упустила. Что, если она сделала ошибку?
Нет, она не ошиблась! Ошибкой было бы поцеловать его. Этим она позволила бы ему вытереть о себя ноги, как он уже много раз делал с другими женщинами.
Она защищает чувство собственного достоинства, и это правильно. Они заключили сделку, и Кадир будет уважать ее. А потом, если все разрешится, как он надеется, и он не унаследует королевский титул, она сможет вернуться к своим обязанностям в качестве его личного ассистента.
И тем не менее Эмили беспокоило то, каким образом Кадир вел себя прошлой ночью. Он предложил эту сумасшедшую идею, она согласилась, но что он чувствовал на самом деле? Что творилось в его душе? Его отец умирает. Эмили вспомнила тот момент, когда он сказал ей об этом. Она слишком давно и слишком хорошо его знала, чтобы остаться равнодушной к его боли.
