Часть дня Арлетт и Жанетт провели в парке. Большинство горожан прогуливались в изящных экипажах, запряженных породистыми лошадьми.
У Арлетт было чувство, что Брюссель готов дарить только праздник. Неожиданно девушка вздрогнула — по дорожке парка шел тот самый молодой человек, которого она видела в вестибюле отеля. Арлетт совершенно забыла о нем. Рядом с молодым человеком шествовал хорошо одетый мужчина средних лет с короткой, аккуратно подстриженной бородкой. Их беседа явно носила деловой, серьезный характер. Хотя ее вряд ли заметили, Арлетт почувствовала, как сильно забилось сердце.
Совершенно неожиданно мужчина с бородкой бросил взгляд на их экипаж, увидел Жанетт и тут же приветственно приподнял шляпу. Мадам Алигьери поклонилась в ответ. Молодой человек тоже посмотрел в их сторону. Его напряженный взгляд остановился на Арлетт с тем же странным вызовом, который был брошен ей в отеле «Виктория». Экипаж проехал мимо мужчин. Арлетт не оглянулась, но была уверена, что глаза незнакомца продолжают следить за ней.
— Это князь Владимир из Петербурга и его племянник, граф Сергей Дашков, — Жанетт не заметила странного обмена взглядами. — Я знала жену князя, Полину. Мы дружили с детства, а когда я уехала жить в Италию, мы переписывались много лет. К сожалению, четыре года назад она умерла. Недавно князь Владимир женился снова.
— Чем князь занимается в Брюсселе?
— Он здесь живет, зимой обычно уезжает в Монте-Карло, нередко бывает в России.
— А чем занимается граф Дашков? — в ожидании ответа у Арлетт даже перехватило дыхание.
— Насколько я знаю, он связан с русским посольством, какие-то дипломатические обязанности. Когда я прошлый раз была в Париже, граф посещал студию Дега в качестве ученика.
— Он скульптор?!
— Нет, художник. Это был своего рода каприз, к которому князь Владимир относился снисходительно. По крайней мере, так считала Полина. Я не замечала за графом никаких странностей. Зато знаю, что он бывает в весьма неординарных компаниях.
— Вы хотите сказать, вращается в богемных кругах?
— Что-то в этом роде. Пропадал на Монмартре. Полина очень беспокоилась за него. Но сейчас он повзрослел. Наверное, ему лет двадцать пять, — Жанетт в упор посмотрела на Арлетт. — Неужели тебе все это интересно?
Девушка постаралась принять безразличный вид.
— Мне понравился граф, очень симпатичный молодой человек.
Жанетт постучала пальцем по запястью Арлетт.
— Внешность обманчива, дитя мое. Люди подобного типа, как правило, эгоцентричны. Легко меняют взгляды. Молодые люди попроще, но с добрым сердцем намного лучше. Главное в жизни — надежность. В наше время и так далеко не все гладко, никогда не стоит призывать на свою голову неприятности, — Жанетт тяжело вздохнула.
В вестибюле администратор отеля подал мадам Алигьери письмо с гербовой печатью на конверте. Жанетт распечатала его, только когда они поднялись в номер.
— Это от князя Владимира, — сказала она. — Он извиняется, за то, что до сегодняшнего дня не знал о моем приезде, и приглашает нас обеих сегодня на обед.
— Откуда он узнал, где вы остановились?
— О, это очень легко. В Брюсселе всего два-три отеля, где останавливаются люди моего положения. Удивительно, что он знает твое имя, впрочем, это можно было спросить у администратора. Мне придется отклонить приглашение князя, ведь мы уже приглашены на сегодня. Я немедленно пошлю ответ. — Жанетт села за бюро и положила перед собой лист бумаги. — Полагаю, он хочет познакомить меня с новой женой, но мне будет так не хватать Полины! Люди, подобные князю, всегда были баловнями женщин, у бедняжки Полины порой возникали проблемы.
Придя в свою комнату, Арлетт не могла не думать о том, знает ли Сергей Дашков о приглашении, какую роль сыграл, чтобы оно было послано… Нет, вряд ли молодой человек имел большое влияние на своего дядю, возможно, он вообще не будет на обеде. Но все же Арлетт с замиранием сердца гадала, каков будет следующий шаг графа. В том, что он будет, девушка не сомневалась.
Уже одетая в свое лучшее шелковое платье, Арлетт ожидала Жанетт, чтобы отправиться к Готье. Неожиданно появилась Мэри с небольшой коробкой, перевязанной красивой лентой.
— Это только что прислали для вас, мадемуазель. — Горничная поставила коробку на столик и удалилась.
Заинтригованная Арлетт присела на диван, развязала ленту… и залилась краской от удовольствия. Внутри была прекрасная белая орхидея с жемчужными прожилками — она словно улыбалась Арлетт. Отсвет от свежей зелени, обрамляющей цветок, придавал особую яркость лепесткам.
Девушка взяла сопровождающую карточку.
«Мадемуазель Фере! Поскольку, к сожалению, мы не сможем встретиться сегодня вечером на ужине, прошу вас уделить мне несколько минут. Я жду вас в вестибюле. Сергей Дашков».
От неожиданности Арлетт вскочила с дивана. Если взять на вооружение предупреждение Жанетт, она должна просто разорвать записку и выбросить цветок. Предложение Дашкова выходило за рамки приличия.
Арлетт посмотрела на часы. «Жанетт вряд ли соберется раньше чем через двадцать минут», — пронеслось у нее в голове. Итак, десять минут на то, чтобы заставить Дашкова поволноваться, пять — провести в его обществе, а потом успеть вернуться в номер до того, как Жанетт станет задавать ей вопросы.
Мадам Алигьери вряд ли понравится встреча подобного рода, однако Арлетт не хотела ее пропустить. Она укрепила орхидею на корсаже платья, глянула в зеркало, поправила волосы. Ее глаза от волнения сверкали.
Девушка посмотрела на часы. Десять минут прошло. Даже Мэри не видела, как Арлетт выскользнула из номера. Граф наверняка думает, что она будет спускаться по лестнице. Девушка выбрала лифт, желая увидеть его раньше, чем мужчина заметит ее. Сердце бешено колотилось.
Дверь лифта с шумом распахнулась. Сергей стоял у колонны. Как девушка и думала, граф смотрел в сторону лестницы. Она неторопливо пошла в его сторону. Его напряженная поза свидетельствовала о сдерживаемом нетерпении. Еще несколько шагов, и ей придется окликнуть его…
— Арлетт!
Девушка резко повернула голову.
— Клод!? Я не думала, что ты уже вернулся, — не без отчаяния в голосе воскликнула Арлетт, уголком глаза заметив, что Сергей смотрит в их сторону.
Клод настолько тепло обнял сестру, что создавалось впечатление — его недавнее раздражение напрочь улетучилось.
— Ну разве это не чудесно? Моя поездка была очень успешной, я быстро уладил дела и вернулся на сутки раньше, чем планировал. — Отступив на шаг, Клод оценивающе оглядел сестру. — Такая прическа сейчас в моде и очень тебе идет. Ты изящна, как всегда, — он оглядел вестибюль. — А где тетя Жанетт?
