— Наверху.
— Тогда давай поднимемся. Она будет рада узнать, что я вернулся.
До того, как двери лифта закрылись, Арлетт увидела: Сергей улыбнулся ей и с сожалением пожал плечами.
Всю дорогу от лифта до номера Клод говорил о своем новом «мерседесе». Именно в нем он сейчас приехал в «Викторию». Арлетт почти не слушала, злясь на себя за то, что не спустилась вниз сразу же, как получила записку, а еще больше злясь на брата за преждевременное возвращение. Как странно: ее волнует эта несостоявшаяся встреча. Что она ей сулила? Скорее всего, возможность легкого флирта или свидание, о котором стоило бы беспокоиться в последнюю очередь.
Вслед за Клодом Арлетт вошла в номер и присела на диван. Наконец-то появилась Жанетт в вечернем туалете. Шумные приветствия, торопливые рассказы Клода об удачной деловой поездке отвлекли Жанетт от вопроса, почему брат и сестра встретились в вестибюле.
Затем Клод снисходительно взглянул на Арлетт и без вступлений перешел к теме, которая неизбежно должна была нарушить гармонию вечера:
— Арлетт, прощаю тебе внезапный и неумный отъезд из школы. Заранее зная о предстоящей поездке, я собирался заехать за тобой. Что же касается месье Перюшо, не имею желания принуждать тебя к браку с человеком, которого ты не любишь. Я, конечно, надеялся, что ты оценишь его и поймешь — он может стать отменным мужем. Ну, да бог с ним. В океане много разной рыбы. Нужно проследить, чтобы ты встречалась с самыми достойными из холостых мужчин Брюсселя. Сейчас главное — твой гардероб… Завтра мы займемся этим вопросом прямо с утра.
— Сожалею, но не смогу уделить тебе время, — голос Арлетт был спокойным. — Ты очень великодушен и, надеюсь, не обидишься, но я решила, что буду работать, сама зарабатывать себе на жизнь и сниму жилье — пусть это будет просто комната.
— Работать? — Клод прищурился. — А что ты можешь делать?
— Я умею рисовать, вышивать, шить, кроить, плести кружева, и надеюсь, это пригодится. Мне кажется, у меня есть вкус, но я хотела бы еще немного поучиться, а потом уехать из Брюсселя и открыть свое дело. Завтра утром я отнесу образцы своих изделий в ателье Готье.
Клод буквально взвился — трудно было бы подобрать другое слово, чтобы описать его реакцию. Он подскочил к сестре, и создалось впечатление, что он сейчас ударит Арлетт.
— Ты маленькая предательница! — в голосе Клода звенели высокие ноты. — И это после всего, что я сделал для тебя! Какая черная неблагодарность! Бессердечность! — Он, наверно, все-таки ударил бы сестру, но Жанетт перехватила его руку.
— Нет, Клод! Прекрати! Так ничего не решают! У Арлетт есть право самой выбрать себе дорогу!
— Но не такую же! Просто удар в спину!
Арлетт встала с дивана и, глядя в лицо брату, произнесла:
— Я хочу сама зарабатывать себе на жизнь! — тон Арлетт был резким.
— Почему эта бредовая идея пришла тебе в голову? — Клод, поняв, что перегнул палку, несколько притих, но бешенство по-прежнему горело в его глазах.
— Почему? Ты сам дал понять, что хочешь избавиться от меня, пытаясь выдать замуж за старый денежный мешок, но я выбрала иной путь и избавлю тебя от ответственности за мою судьбу.
— Я хочу сказать тебе кое-что, — глаза Клода затуманились от предвкушения удара по надеждам сестры. — Как бы ты ни старалась, ни одно ателье высшего разряда не возьмет тебя на работу!
— Ты хочешь сказать, что дашь мне соответствующие характеристики? — в голосе Арлетт слышалась ярость.
— Если понадобится, да. Ты хочешь губить свое здоровье, работая простой швеей — худшего унижения для меня и придумать трудно! Ты хоть понимаешь, какой удар ты нанесешь своим поступком моему престижу? — То ли у него сорвался голос, то ли он намеренно сделала паузу, но следующая фраза прозвучала не без торжественности: — Никогда не думал, что ты способна так поступить со мной!
— Но ты же сам знаешь — предательство здесь ни при чем! — Арлетт была в отчаянии.
Ей никогда не приходило в голову, что на все можно взглянуть с такой точки зрения.
Клод глубоко вздохнул. Его продолжало трясти от ярости, но понемногу он обретал контроль над собой.
— Я верю, ты не замышляла предательство по отношению ко мне, но, боюсь, никто другой не поверит.
Арлетт была в отчаянии: на глазах рушился карточный домик ее надежд. Она еле слышно прошептала:
— Ты прав. Знай, ничто на свете не заставит меня предать тебя. Я уеду и найду работу там, где никто меня не знает.
Клод постарался не выдать своего удовлетворения, но победа была явно не полной. Новости распространяются быстро; если его сестра будет работать даже далеко от Брюсселя, это, в конце концов, станет известно, все заподозрят, что между братом и сестрой серьезные трения. До сих пор на Доме Фере не было ни одного черного пятна, и Клод во что бы то ни стало хотел сохранить репутацию. О своей сестре, которая учится в школе, он всегда отзывался крайне доброжелательно, стараясь, чтобы никто не обращал внимания, что Арлетт во время каникул не бывает в Брюсселе.
— Арлетт, тебе не приходило в голову, что ты можешь работать у меня? — его слова прозвучали как гром среди ясного неба.
— Нет! Это невозможно! Не хочу казаться неблагодарной, но ни за что не соглашусь! Я хочу добиться успеха самостоятельно. Для меня это очень важно! — почти выкрикнула Арлетт.
— Послушай, ты станешь работать как обычная служащая Дома Фере. Твои художественные способности вне сомнения. Если ты сможешь отличиться, то продвинешься по служебной лестнице и станешь ювелиром-дизайнером, а потом и управляющей, моей компаньонкой. Познакомишься с технологией изготовления украшений из разных материалов с использованием разнообразных драгоценных и полудрагоценных камней, с основами моделирования ювелирных изделий. Постепенно научишься всему. Поверь, для женщины работа в ювелирном бизнесе не самая плохая. При желании ты могла бы участвовать в показах новых моделей, это позволило бы тебе стать более известной в высшем обществе. При твоих внешних данных такое твое участие было бы отличной рекламой для Дома. Разве ты не хочешь этого?
— Да, но…
— Не будет никаких привилегий, тебе придется подчиняться жесткой дисциплине. Зарплату будешь получать, как все. Это даст тебе возможность сделать карьеру, но жить тебе необходимо у меня.
Арлетт хотелось верить Клоду, но жить в доме брата, работать под его началом — это казалось невыносимым.
Жанетт словно прочитала мысли Арлетт.
— Главное — хорошо все обдумать. Не торопись принимать решение, Арлетт. Уверена, Клод прекрасно понимает, как все непросто для тебя, но ты ведь и не собиралась искать легкие пути.
