Читаем без скачивания Исповедь Цирцеи (СИ) - Дарья Кожевникова

— А дома я и лошадь, я и бык, если вы не в курсе. Ромка мне, конечно, помогает, чем только может, но возможности его, как вам известно, сильно ограничены. Например, для того, чтобы искупать брата, мне приходится буквально затаскивать его в ванну. Опираясь о ее край, даже не замечаешь порой, как синяк образуется. Есть и другие нюансы. То, что для других экстрим, для меня повседневная жизнь. В которой, бывает, и спину переклинит, и коленку ушибешь…

— Да, всякое бывает, — согласился следователь. — Но вернемся именно к этому синяку. Он у вас откуда?

— Ударилась.

— А поподробнее?

— Барахло перебирала на антресолях, ящик тяжелый засовывала, — выдала Аглая первое, что пришло на ум. — И он тупо скользнул по моей руке.

— Ваш брат вас не бьет? — судя по вопросу, следователя эта версия не убедила.

— Нет, конечно! — уж что-что, а оклеветать Ромку Аглая не смогла бы, даже если бы ее вовсе приперли к стенке.

По каким-то неуловимым изменениям в лице собеседника Аглая тут же поняла: вот сейчас он ей поверил. Кивнул. И сразу задал следующий вопрос:

— А как вы познакомились с Аллой Георгиевной?

Этого вопроса Аглая ждала, и ответ был готов:

— В одном из баров. Я туда однажды зашла по пути с работы, перед тем, как идти домой. Это произошло вскоре после Ромкиной выписки из больницы. И, наверное, вид у меня тогда был такой убитый, что Аллка сама ко мне подсела, заговорила. Несмотря на всю свою вспыльчивость и прочее, она была невероятно отзывчивым человеком. Хотите — верьте, хотите — нет.

— Аглая, а в каком баре вы встретились?

— В «Лагуне». Это недалеко от моего дома.

— И после знакомства вы с Аллой Георгиевной сразу пошли к вам домой?

— Нет. Мы проболтали в баре почти до полуночи. А если вам интересно, знала ли Аллочка Ромку, то я сама познакомила их, но случилось это гораздо позже, всего года полтора назад.

— Ясно, — кивнул следователь. — Как-нибудь мы с вами еще вернемся к этой теме, но не сейчас. А пока у меня к вам последний вопрос: насколько мне известно, у вас в одном из банков открыт счет, и на нем лежит весьма кругленькая сумма. Если не секрет, откуда вы берете деньги, Аглая?

— А на работе приворовываю, — нахально заявила загнанная этим вопросом в угол девушка. — Ну, периодически еще любовники делают подношения. Такие вот аморальные действия тоже подпадают под вашу юрисдикцию?

— Нет, — он покачал головой, внимательно глядя на нее. — И, надо сказать, я сильно сомневаюсь в том, что вы способны приторговывать собой.

— Способна, поверьте, — Аглаю смущал его взгляд, но отступать было некуда. — Потому что у меня на руках брат-инвалид, которому почти как воздух необходимы операция и дорогостоящие протезы. Без них он просто погибнет, понимаете?

— Понимаю, — Михайлов наконец-то отвел от Аглаи глаза, вздохнул. — Ну что же, спасибо за то, что уделили мне время. Но не прощаюсь с вами надолго, Аглая. Вы, как умная девушка, сами должны это понимать. Поразмышляйте на досуге над нашим сегодняшним разговором. Может, все-таки захотите что-нибудь добавить к нему? Моя визитка у вас имеется.

— Поразмышляю, — пообещала Аглая.

Уже после того, как фигура следователя скрылась вдали, Аглая ощутила, что ее потряхивает, несмотря на полуденный зной. Да, разговорчик получился! Она-то думала, что рассказала при первой же встрече все, что можно, и на этом для нее все закончится. Не тут-то было! Что он начал откапывать? Почему попытался связать между собой Ромку и Аллочку? Впрочем, тут же подумалось Аглае, связь действительно есть! Ведь вербовать ее для собачьих боев пришли к ней в свое время те же субъекты, что пытались беседовать с ней насчет Ромки! И, возможно, как за Ромкиной прошлой деятельностью, так и за нынешним подпольным клубом стоит одна и та же криминальная организация. Но как следователь мог об этом догадаться? И что он знает вообще? К чему все эти неожиданные разговоры о синяках? Счастье, подумала Аглая, что сейчас двадцать первый век на дворе, и полиция не действует инквизиторскими методами, а то он, продолжая гнуть свою линию, выведал бы уже все, что ему знать не нужно. И тогда бы она, Аглая, была бы уже не жилец, потому что поплатилась бы за свою разговорчивость сполна. И даже не стоит гадать, как именно, достаточно просто прийти домой и взглянуть на Ромку. Аглая передернулась. Вот уж попала меж двух огней! Хорошо еще, что полученные в последний раз от шефа деньги в связи с последними событиями не успела положить на счет. И не положит теперь. Почему следователь стал интересоваться ее финансовыми делами? После того, как ознакомился с Аллочкиными? У нее тоже был открыт счет в этом банке, так что все возможно. И самое паршивое, что даты пополнения счета у них с Аллой приблизительно совпадали. Наверняка Аглаю еще спросят об этом, надо подумать, что она будет отвечать. Ее, как она поняла, вроде ни в чем пока не подозревают? Только Ромку и Аллочку? Ну, с Ромкой понятно… С Аллой вообще-то тоже: ее счет был открыт и начал пополняться на несколько месяцев раньше, чем Аглаин. Не то, чтобы Аглая намного позже стала участвовать в боях, просто до них у меня скопилось немало долгов, вот и нечего было откладывать, пока не рассчиталась. А Алка… Та действительно собиралась когда-нибудь поступить в институт, вот и копила. Не так рьяно, как Аглая, но после каждого боя несла в банк определенную сумму. Да, с учетом этого как-то странно сегодня следователь отнесся к ней, к Аглае. Не стал пытать всерьез. То ли решил не торопиться, то ли и без нее знает уже достаточно много? Что же теперь делать? Может, шефу позвонить? Нет, подумав, решила Аглая, лучше не спешить. А то — как знать — не стоит ли вроде ушедший следак где-нибудь поблизости и не наблюдает ли за ней — куда она кинется? Поэтому с шефом лучше не встречаться до тех пор, пока тот сам не проявит инициативу. А при встрече надо будет еще сто раз подумать, стоит ли ему говорить многое, потому что молчание — золото. Хотя тот, может, и сам все узнает, ведь у него как будто есть какой-то источник информации в прокуратуре. Вон как быстро разузнал о том, что Аллочку разыскали на пустыре…

С этими мыслями Аглая направилась домой. Через магазины. Завтра на работу, надо Ромке борща наварить и побаловать чем-нибудь вкусненьким. Ведь еда, да еще интернет с телевизором — это все доступные Ромке развлечения. Она, Аглая, наверное, с ума бы от такой жизни сошла…

Но прошло всего несколько дней, и Аглая стала утверждаться во мнении, что и ее собственная жизнь вполне может довести ее до безумия. Причиной являлась овладевшая ею мания преследования. А может, и не мания вовсе… Часто ей теперь чудилось, что за ней следят. Кто? Из какого, так сказать, стана? Трудно ответить на этот вопрос. Аглая пыталась успокоиться, уговаривала себя, что все мерещившиеся ей тени по дороге на работу и домой, все слишком внимательные взгляды посетителей в кафе и гуляк на набережной — это лишь плоды ее разгоряченного воображения. И все это было раньше, только она не обращала внимания. Но уговаривалось как-то неважно. Особенно после одной случайной встречи, которая произошла в «Лагуне». На этот раз, возвращаясь домой, Аглая зашла туда не просто пропустить стаканчик коктейля и снять стресс. Ей очень хотелось узнать, а не появлялся ли здесь ее новый знакомый, следователь Михайлов? И если появлялся, то о чем успел разузнать? Сама она, конечно же, не отважилась бы о нем расспрашивать коллег. Но оставалась надежда, что кто-нибудь из знакомых барменов сам заведет об этом разговор. К ее разочарованию, если следователь и приходил, узнать об этом не удалось. И, сидя за любимым столиком в углу, Аглая гадала: то ли Михайлов еще не успел здесь побывать, то ли являлся, но попросил не сообщать ей об этом? В том, что он сюда рано или поздно наведается, чтобы расспросить про них с Аллочкой, Аглая не сомневалась. Будет выпытывать все про те же синяки. А про что еще? Чем в следующий раз попытается припереть Аглаю к стене? А они ведь с Аллочкой не раз заглядывали сюда после боев…

— Здравствуйте, — прерывая ее мысли, к ней за столик подсел мужчина. Судя по голосу, он был здорово навеселе, поэтому Аглая даже не взглянула в его сторону:

— Здравствуйте! И давайте сразу так же душевно расстанемся, хорошо?

— Девушка, да вы не подумайте, что я к вам клеюсь… Я просто хотел спросить: мы с вами не знакомы? Где я мог вас видеть?

Тут Аглая все-таки посмотрела на него. Да, он мог ее сразу и не узнать, потому что прежде видел в ярком сценическом макияже, под светом софитов. Она его видела в несколько ином ракурсе: в полумраке зала, стоявшем сразу за оградой ринга. Этот мужчина тоже являлся, так сказать, членом их подпольного «сообщества». Хозяин злополучного Ареса… Но стоит ли ему об этом говорить? Не узнал — и не надо. Ведь они, все участницы боев, с именно этой целью выходят на ринг не под своими именами, а под прозвищами. Прозвища давал им шеф, все в античном стиле — быть может, как и Аглая, он ассоциировал эти бои с древними гладиаторскими? Аллочка, например, была известна всем как Афина. Аглаю называли Цирцеей.