class="p1">— Я готов, — сказал он, обвязывая голову черным платком.
Для строительства лодки, по замыслу должной не только ходить по рекам, но и при необходимости летать, нашли пологий берег, заросший травой. Сейчас он был похож на растревоженный муравейник. Вокруг поблескивающего просмоленными бортами дрека, похожего на хищную щуку, распластавшуюся на берегу, развернулась настоящая стройка. Лодку, стоявшую на круглых чурбаках, окружили люди с разнообразным инструментом. Кто-то конопатил щели между плотно пригнанными досками, кто-то тесал скребком расклиненные дубовые плахи. Несколько человек находились на борту, занимаясь оснасткой. Единственная мачта торчала над палубой как шпиль городской ратуши, еще без паруса. Две малых поворотных мачты уже были в пазах и лежали вдоль бортов. Они понадобятся во время полёта, что ловить потоки воздуха в нужном направлении.
Заметив выходящих из леса вооруженных людей, крепкий мужчина лет сорока, с ранней проседью на висках с выдохом всадил в чурбак топор с узким лезвием, которым выделывал пазы в брусе, зашел в воду и с наслаждением смыл пот с лица. Размяв плечи, отчего на торсе взбугрились мышцы, Хаскальф — а это был именно кузен барон Шаттима, неторопливо направился ему навстречу.
Родственники крепко обнялись, после чего Хаскальф, сжимая плечи барона, произнес:
— Вовремя приехал, Клеман. Через пару дней будем спускать «Андру» на воду. Ты привёл левитатора?
— Оставил пока в лагере, пусть привыкает к своим кристаллам. Связь уже прервалась, нужно заново восстанавливать, — пояснил Шаттим.
— Неужели это тот самый чародей со сторожевика, который он и уронил? — осторожно поинтересовался кузен.
— Тот самый. Благодаря Рэйджу, провернувшему такое дельце, теперь у нас есть опытный левитатор, — усмехнулся барон, поглядев на приосанившегося Котрила, державшегося чуть позади братьев Шаттимов. — Ему некуда деваться, раз уж в мертвецы записан.
— Рэйдж, я удивлён, что ты до сих пор жив, — пробасил Хаскальф, приглаживая мокрые обвислые усы. — Давненько не появлялся. Думал, срубили башку бедняге.
— Я договорился с Бледной Дамой, — усмехнулся Котрил. — У нас еще куча дел, да и не тороплюсь в могилу.
— Ну и ладно, — махнул рукой Хаскальф. — Как тебе дрек, кузен?
— Подождём до испытаний, — не стал спешить с выводами барон. — Ты лучше скажи, сколько человек может нести судно? Вижу, оно по размерам чуть больше заявленного в чертежах.
— Да, немного расширили борта. Теперь дрек может перевозить не меньше сорока человека, — кивнул кузен. — В трюме сделали отдельный отсек для левитатора и гравитонов, чтобы он постоянно находился рядом с кристаллами. А в основном, все будет забито бочками с водой и солониной, запасной парусиной, провизией. В общем, предусмотрели любую мелочь. Осадка получилась чуть больше положенного, но ведь мы не собираемся идти по воде.
— Сорок человек, — задумчиво произнес Клеман, сжимая рукоять шпаги. — Да, не очень хочется терять время. От Шелкопадов до предгорий Лимадии восемьсот лиг, в чем я не уверен. Карты старые, могут ошибаться с расстоянием. Но мы хотя бы знаем, что Рокана будет нашим ориентиром, если не забираться далеко к югу.
— Придется идти ночью, — Хаскальф поглядел на заговорщиков. — В светлое время суток есть риск нарваться на патруль. Я слышал, что речные бароны Роканы ропщут из-за административных реформ, касающихся их привилегий, поэтому собирают вооруженные отряды наёмников. Это чрезвычайно раздражает королевских наместников, гарнизоны приведены в боевую готовность, воздушный патруль усилил наблюдение. Лучше не дразнить злую собаку, пусть себе занимается ловлей блох в собственной шерсти.
— Я согласен, — кивнул Котрил. — Сейчас самое время проскочить до некрополя, пока королевские войска отвлечены на подавление волнений. Для мятежа, конечно, слабовато, но я бы не возражал, если Рокана заполыхает.
— Вы чрезвычайно опасны для Короны, — усмехнулся Хаскальф. — Я бы посоветовал вам, сеньор, придержать личное мнение при себе. Работники могут понять превратно, подумают, что вы призываете к свержению короля. А места здесь глухие, всякое может произойти.
— В таком случае, дорогой Хаскальф, зачем вы здесь? Разве не ради справедливости?
— Так-то оно так, — опять погладил усы мужчина. — Но я предпочитаю играть только тогда, когда на руках сильные козыри. Сейчас все попахивает авантюрой, но такой, что я согласен рискнуть.
— Я бы и не предлагал заведомо проигрышное дело, — усмехнулся Рэйдж, натянув полы шляпы на нос, видя, как отворачивают взгляд собеседники. Все-таки разный цвет глаз дает неоспоримые преимущества в беседе. «Дьяволова метка», — так говорили о его глазах, но сам Котрил прекрасно знал об этой болезни от одного учёного, с кем его однажды свела жизнь. Впрочем, она не приносила ему неудобств, а выгод — сколько угодно.
— План сеньора Котрила хорош, не понимаю, почему вы до сих пор пытаетесь найти в нём изъяны, — возразил молчавший до этого Тедри.
Хаскальф, видимо, не хотел спорить на виду у работавших людей, поэтому показал жестом, что не мешает сейчас вернуться в лагерь и спокойно обсудить план дальнейших действий. Судя по всему, у кузена Клемана большое желание отправиться к Спящим Пещерам как можно быстрее.
В сопровождении вооруженной охраны они поднялись по небольшому взгорку к тропе и направились к лагерю, откуда уже аппетитно пахло готовящейся для артели каши с мясом. Возле тёмно-зеленого шатра топтался один из оставшихся людей барона, постоянно держа руку на рукояти палаша. Слуги, успевшие расставить внутри немудрёный походный скарб, теперь занимались приготовлением ужина. На большом вертеле уже висела освежёванная тушка косули, которую добыли егеря по пути к Глубокой.
— Не угодно ли вина, господа? — поинтересовался барон, испытывая жажду. Если с утра солнца успело изрядно нагреть землю даже в самых глухих лесных урочищах, то после полудня оно жарило неимоверно. От травы исходил тяжёлый душистый запах, где-то зудел рой комаров, птицы лениво перекликались между собой.
Посидеть в прохладе шатра и выпить вина в такую погоду никто не отказался. Прежде чем продолжить разговор, начатый на берегу Глубокой, барон продемонстрировал гостеприимство, разлив в походные кубки терпкое вино с лёгкой кислинкой. «Идумейское» в его краях было довольно редким гостем. Поэтому Шаттим старался заказывать сразу большую партию, чтобы наслаждаться дорогим вином в кругу лучших друзей. Чтобы подвалы особняка не пустовали, он забивал его бочками дешёвого вина с виноградников Эбонгейта. Оно было призвано сберечь дорогостоящий нектар от быстрого исчезновения.
— Итак, господа, я вижу, что дрек почти готов, — обратился к сидящим за столом собеседникам барон, когда утолил жажду несколькими глотками вина.
