не появился ни завтра, ни послезавтра. Осатаневший от ожидания, Котрил метался по пустынным причалам и кидал проклятия в пустоту, разглядывая противоположный берег и снующие по реке рыбацкие лодки. Потом возвращался в харчевню и пил до самого вечера обжигающий глотку аксумский ром.
Его ожидания закончились утром третьего дня. Хмурый и всклокоченный с похмелья и плохого сна, Рэйдж уминал жареную яичницу с ломтем бекона, когда дверь распахнулась на всю ширь и с грохотом ударилась в стену. Тяжело вышагивая по скрипучим половицам, человек в запыленном плаще прошел через всё помещение, оставаясь глух к проклятиям стоявшего за прилавком хозяина, и опустился на лавку напротив Котрила. Аккуратно снял шляпу и положил рядом с собой.
— Боск? — удивлённо выдавил из себя Котрил с замершей рукой на полдороге к тарелке с яичницей. — Что случилось, черт возьми? Почему я должен вас ждать сверх положенного времени? Где Клещ с парнями и девкой?
— Плохие новости, хозяин, — в глазах человека плескалась смертельная усталость. — Клещ, Марди и Вымя убиты. Я чудом не попался на глаза этого ублюдка с ножами, Рича. Мы пришли в поселок почти под утро, чтобы нас никто не видел. Клещ с парнями зашли к Озаве, а я остался на страже снаружи, на улице. Никто не думал, что «чёрный» будет ночевать у девки. Он, видать, и положил всех троих. Потом выволок тела в огород, а чародейка сожгла их дотла. Я это всё видел, и чтобы доложить тебе, даже не пытался напасть на них. Зато проследил, куда они направились.
Он замолчал и с жадностью посмотрел на кружку, наполненную пивом. Котрил понял и кивнул, разрешая выпить. Боск большими глотками опорожнил её и вытер мокрые губы тыльной стороной ладони.
— Говори, — прорычал Котрил.
— Они наняли карету и поехали в Пустошь, — послушно ответил Боск.
— Сука! — тарелка полетела на пол, раскололась пополам, а трактирщик превратился в соляной столб, словно не замечая, что происходит в помещении. Зато наёмники насторожились и встали. — Вот она, благодарность за все, что я для этой шлюхи сделал! Ладно бы, просто спала с «чёрным», так теперь переметнулась к Сироте! Убью тварь!
Тяжело дыша от выплеска гнева, он рухнул на лавку и бездумно уставился на коричневые осколки, разбросанные по полу.
— Делать нечего, — поднял он голову и посмотрел на обступивших его бойцов. — У меня сейчас нет времени заниматься предательницей. Но когда мы вернёмся с дела, я перво-наперво перережу шлюхе глотку, а потом убью Сироту. Если его не остановить, он рано или поздно сам доберётся до меня… Ну, чего вылупились? Собирайтесь в дорогу, через час выезжаем!
Глава 4
Учения и еще раз учения!
— Меньше кабельтова, — заявил Пегий, отрываясь от подзорной трубы. — Клянусь всеми морскими чертями, бомбардиры меня опозорят. Не хотел я столь поспешных стрельб, командор.
Я внимательно разглядывал три плавающих мишени, которые по моей просьбе сколотили артельщики Викара и спустили по Чернявке вниз, где их подцепила «Тира» и отволокла подальше от берега. Эти мишени представляли собой сбитые квадратом плоты, на каждый из которых установили ростовую мишень, выкрашенную в серый цвет, чтобы они сливались с водной поверхностью.
Сейчас мишени болтались на невысокой волне, вызывая нервную дрожь шкипера. Ведь это были первые учебные стрельбы с того момента, как я вместе со своими друзьями и командой брига покинули архипелаг Керми. Набрав экипаж, Пегий начал обучать его с помощью постоянных выходов в открытое море. Но шесть пушек, прятавшихся в трюме, так и оставались зачехлёнными, а портики ни разу не открывались, чтобы не нервировать население Акаписа.
— Не ссы, шкипер, — успокоил я бывшего пирата, готового сейчас рвать на голове волосы. — Промажут пару-тройку раз, вычтешь из жалования стоимость ядер. В следующий раз эти мишени будут в щепки разлетаться. Давай уже начинать, что ли.
— Боцман! — заорал Пегий, перевешиваясь через бортик капитанского мостика. — Пушкарям на нижнюю палубу! Доложить по готовности! Убрать и закрепить брамсели и бом-брамсели! Нижние парусу взять на гитовы и гордени! Корабль в дрейф!
Пошло дублирование команды, засвистела пронзительной трелью дудка, и первая группа бомбардиров в количестве девяти человек рванула к открытому люку, скатилась дробным горохом вниз. Боцман Кори, один из старожилов экипажа, выживший после атаки на «золотой караван», и назначенный Пегим своим помощником, присел на корточки, рявкнул в темноту люка:
— Если опозорите капитана, я с вас шкуру спущу, а потом самолично вместо ядра в пушку запихаю!
«Тира», лишённая хода, дернулась словно пойманная арканом лошадь, и стала медленно пятиться назад под ветер. В это время мишени как по команде, выстроились напротив правого борта, как будто хотели облегчить работу бомбардиров. Я снова приник к окуляру подзорной трубы, и высчитав положенное по нормативам время для заряжания пушек, отдал команду «бей». Про слитный залп предпочел молчать. Хотя бы попали для первого раза.
— Бей! — заорал Кори.
Какое-то мгновение стояла тишина. Экипаж облепил борт, ожидая результата залпа. А потом громыхнуло вразнобой, окутав людей вонючим пороховым облаком. Мне и шкиперу было гораздо легче. Мостик очистило от дыма гораздо быстрее, поэтому куда улетели ядра, было хорошо видно. Из трех выстрелов только один снаряд упал рядом с центральным плотом. У остальных был серьёзный разлёт. Пегий выругался. Я же был спокоен. Иного и не ожидал от неопытных пушкарей.
На пиратских кораблях за матросами закреплено несколько функций, и даже бомбардиры в случае сближения с противником дают залп, после чего вместе с остальными идут на абордаж. Поэтому пушкарей особо не выделяют, лишь бы были сильными и выносливыми. Возле раскалённых стволов, в пороховых газах, выедающих глаза, выдержать способен не каждый. Если же абордаж не случался, пушкари оставались на месте, методично расстреливая противника, сами при этом оказываясь под губительным огнем.
Оставалось еще по два выстрела. Я рассчитывал, что парни сумеют приноровиться и с третьего раза хотя бы частично выбьют мишени. Как ни странно, мои предположения оправдались. Второй залп оказался куда удачливее. Два ядра упали рядом со щитами, а вот третье врезалось в край среднего плота. Тот вздыбился на волне, в разные стороны полетели щепки. На палубе возникло оживление.
— Кто наводит на среднюю мишень? — громко спросил я с мостика, найдя взглядом Кори.
— Берни, командор! — тут же откликнулся боцман.
— Давайте еще залп, — приказал я и снова прилип к
