— Теперь осталось определить сроки и маршрут. Мы с Хаскальфом решили, что лучше всего идти в виду Роканы, но не приближаясь к ней. Передвигаться будем по ночам, а утром укрываться на земле во избежание обнаружения патрулем.
— Разумно, — кивнул Котрил. Он снял шляпу, не боясь, что разноцветные глаза опять начнут смущать его друзей. Здесь сохранялся приятный полумрак, плотная ткань шатра почти не пропускала солнечные лучи. — Только ответьте мне на один вопрос, господа: а кто-нибудь из вас имеет опыт полётов в ночное время? Кто будет стоять на вахте, отслеживая возможное появление встречного судна без сигнальных огней? Как ориентироваться на местности, не зная обстановку внизу? Кому доверить поворотные паруса, если вдруг поменяется ветер?
— Таковых нет, — признался барон Шаттим. — Но капитаном дрека будет Раус. Он опытный речной волк, служил старшим матросом на фрегате «Антилопа» Первого Королевского флота. Пока ногу не потерял. Опыт ночных походов имеет, неоднократно стоял рулевым на вахте. Не думаю, что за тридцать лет он его растерял.
— Надеюсь, не подведёт, — с долей сомнения в голосе произнес Котрил. — С одной-то ногой…
— У него есть нога — деревянная, — хохотнул Хаскальф.
— А у вас, Рэйдж, есть возможность нанять опытного шкипера, как это произошло с левитатором? — шутливо спросил Тедри, развалившись на стуле. — Будем очень рады, если таковой встанет у штурвала.
— Увы, я могу лишь дать людей и лекаря-мага, — Котрилу почему-то не понравился тон младшего брата барона. — Они должны скоро прибыть в Шелкопады.
— Лекарь — это хорошо, учитывая опасность нашего предприятия, — одобрительно кивнул Хаскальф. — А он обладает достаточной квалификацией, чтобы оградить нас от неприятных сюрпризов в Спящих Пещерах?
— Лекарь — девушка, — Рэйдж счел нужным предупредить заранее своих будущих компаньонов, чтобы в последний момент не возникло недоразумений. — Барон, вы должны ее знать.
— А, это та самая простушка? — хмыкнул Шаттим. — Она же «бытовик»! С чего вдруг вы решили нас убедить в её лекарском искусстве? Запамятовал, как зовут.
— Её имя Озава. Кстати, за последнее время ей удалось поднять свой уровень, заодно и лекарские способности открыть.
— За счет чего? — свел брови к переносице барон. Он не любил неясностей, а рассказ Котрила и был из разряда оных. Чародей, умеющий накладывать вязи прочности на одежду и посуду, и с их же помощью уберегать животных от болезней и травм, никогда не сможет подняться до высот лечения людей. Значит, Котрил врёт. У девчонки более высокий уровень магии, с помощью которого она овладела искусством целительства, но нелегально. В магической иерархии все прозрачно. «Бытовику» никогда не позволят поменять квалификацию. Он может поднять своё мастерство, стать невероятно сильным чародеем в своем деле, но это его потолок в сословном обществе. Маг из простолюдинов не станет магом-дворянином.
Рэйдж выдержал взгляд барона, словно в этот момент обдумывал, нужно ли говорить о причинах столь резкого усиления чародейки. Он бы промолчал, но рядом находились люди, которые никогда не простят ему обмана, если выяснятся неприятные вещи, угрожающие их жизни.
— Я купил на бирже небольшой осколок магического кристалла, — сделав глоток, как будто собираясь с духом, Котрил все же раскрыл истину. — Потом нашел хорошего огранщика, который сумел продлить жизнь камню. Как оказалось, весьма качественно. Пришлось заплатить уйму денег, но оно того стоило. Чтобы понять потенциал гравитона, нужно было найти слабенького мага, готового рискнуть не только своей лицензией, но и резервуаром силы. Узнал про Озаву, когда она появилась в Шелкопадах, и начал к ней присматриваться. Понял, что девушка, несмотря на своё происхождение, имеет здоровые амбиции и желание повышать уровень. Вот тогда решил, что пора. Чародейка согласилась, и я отдал ей кристалл.
— И произошло чудо? — скептически спросил Хаскальф и посмотрел на барона. Кузен ничего не говорил, осушая уже второй бокал.
— Чудо? — Котрил покачал головой. — Нет, обыкновенная рутина для чародея, которому нравиться учиться и совершенствоваться. Но теперь Озава неплохо владеет начальными навыками боя, не говоря о лекарских способностях.
— То есть вы предлагаете взять в поход мага, умеющего всего понемногу? — Хаскальф, в отличие от безалаберного младшего кузена, хотел знать всё досконально. Дело, затеваемое ими, не походило на мятеж, за который полагалась каторга или смерть. Оно было во сто крат хуже по своим последствиям. Понадеешься на мага, а он окажется пустышкой. — Не лучше ли найти профессионала? Черт с ним, с лекарем. Как-нибудь справимся с ранами и болезнями. А вот без боевого чародея нам будет крышка.
— Озава справится, — ответ Котрила был невероятно оптимистичен, на что даже барон Шаттим обратил внимание и недовольно поджал губы. Про эту девицу ему было известно много, тем более, она сама приходила к нему за разрешением для своей магической деятельности в городе. Во время беседы барон выяснил, что девица неглупа, имеет чёткие взгляды на жизнь и напрочь лишена глупых ожиданий от своего Дара. Как «бытовик», она вполне устраивала наместника. В Шелкопадах у неё не было конкурентов, а Целитель и боевой чародей служили самому барону, поэтому все больные обращались для помощи в замок Шаттимов.
— Что скажешь, дорогой кузен? — Хаскальф предпочел разобраться с важным вопросом на берегу, пока новенький дрек не взмыл в небо.
— Мы уже полностью втянулись в авантюру, — Шаттим тяжело поднялся, опираясь ладонями на стол. — Если расследование с гибелью сторожевого корвета выйдет на след пропавших гравитонов, это уже будет основанием послать нас всех на эшафот. Не вижу причин отказываться от похода в Спящие Пещеры. Только возникает один вопрос: если артефакт не признает мою кровь?
— Уйдем на юг, в Фарис, — решительно стукнул кулаком по столу его младший брат. — Там до сих пор сильная оппозиция королевской власти, нас не выдадут. А если у нас в руках будет филактерий с кровью Первых, то передадим его потомкам Норанов.
— Еще бы найти их, — усмехнулся Хаскальф. — Южане все как один считают себя таковыми, даже древние грамоты под нос совать будут и доказывать свою родословную, идущую от древних князей.
— Достаточно! — громыхнул Шаттим, превратившись в того самого человека, которого знали местные жители: жёсткого, упрямого, привыкшего идти против обстоятельств. — Ни к чему эти пустопорожние разговоры! Как только дрек будет готов, мы начинаем поход. Наши семьи пока остаются здесь. Им ничего не
