Позади вновь затопотали и зашмыгали, с грохотом рассыпалась стопка книг, но девушка не сдвинулась с места. Она решила сменить тактику бессмысленной беготни на тактику разумного выжидания – и не прогадала. Топот замедлился и вскоре прекратился вовсе. Мари уловила краем глаза движение сбоку и слегка повернула голову. Из-под ближайшего стула на нее смотрела хитрая мордашка Ухокрута.
– А Вислощек в мешок попался, – радостно наябедничал он.
Курсантка цапнула Ухокрута за свободное ухо и водворила к сотоварищу.
– А где у нас Кривонос затаился? – громко спросила она. – Кто-нибудь знает?
– Я знаю! – подскочил Полуглаз, прятавшийся под шкафом. – Он за холодильником схоронился! Ой-ой!
Мари подняла потяжелевший мешок и неслышно шагнула к холодильнику. За ним возились и постукивали. Позицию барабашка выбрал идеальную – с какой бы стороны курсантка не зашла, он мог сбежать в противоположную. Но Мари уже овладела секретным оружием охотников на барабашек.
– Интересно, – протянула девушка, – а что Георг хранит за холодильником?
– Два носка разного цвета, чистых, штопаных, – тут же отозвался Кривонос. – Пистолет табельный ржавый. Бутерброд с сыром засохший, надкусанный… Эй! Эй!
Очутившись в мешке, Кривонос повел себя так же, как и предыдущие задержанные, – замолк и перестал шевелиться, словно его выключили.
Мари поставила мешок с добычей на стол.
– Ловко ты их, – сказал Георг. – Я больше одного за раз никогда не ловил.
Мари качнула бровями.
Старший инспектор раскрыл мешок. Три с половиной пары глаз уставились на него.
– Кстати, – сказал Георг, – а где Твердолоб? Почему не пришел?
Семь глаз синхронно моргнули, но ничего не ответили.
– Что такое? – нахмурился полицейский.
– Дык а что Твердолоб? Твердолоб он Твердолоб и есть. Твердолоб-то? Да он эта… Он че? Он ниче… Лоб у него твердый, да… Твердолоб он, вот ведь петрушка какая…
– С этой минуты сведения о своих снова считаются информацией, – вдруг сказала Мари.
Инструктор недоуменно глянул на курсантку, но барабашки уже включились:
– Загрустил Твердолоб, затосковал, закручинился! Кто-то в его доме завелся, прямо в соседнем подъезде. Кто-то не из здешних мест, а откуда – непонятно. Залетный это, вот что я вам скажу! И что творит, что творит – жуть! А зубы-то какие, ей-ей, не приведи леший с такими зубами повстречаться…
– Зубастый, значит? – сказал Георг.
– Ох, зубастый!
– Залетный, говорите?
– Точно залетный! И беспредельщик!
– Что ж вы, половики говорящие, сразу не сказали?!
– А не могли мы, гражданин начальник. Не было никакой такой у нас возможности. Не велели нам. Грозились, ежели скажем, то все.
– Что «все»?! Кто грозился?
– Да вы же сами и грозились, – сказала Мари. – Вы им запретили о своих говорить, вот они про Твердолоба и не могли сказать.
– Она тебя заложила, – сказал Ухокрут.
– Да что ж я совсем… – расстроился инструктор. – Ну нельзя же так… Эй, вы, четверо, марш к Твердолобу, за руки, за ноги его – и сюда!
Георг вытряхнул осведомителей из мешка, и они гурьбой полезли в первый чулан. Уходивший последним Кривонос оглянулся.
– Этот полицейский нас мешком стращал, – доверительно сообщил он Мари и исчез за дверью.
Курсантка оглянулась на инструктора. Тот уже наполовину скрылся за холодильником.
«Носки? – удивилась Мари. – Бутерброд? Ах да…»
– Вот он! – воскликнул Георг, выбираясь наружу с ржавым пистолетом в руке. – А я уж его искал, искал… Почему он там оказался?
– Не знаю, – сказала Мари. – А почему они так мешка боятся? Это какой-нибудь особенный мешок?
– Да нет, обычный мешок, – ответил инструктор, с любовью гладя обретенное оружие. – Из-под сахара. Это неважно, они все мешков боятся – и барабашки, и сюдатники, и глотатели…
– Значит, чтобы поймать кошмар, достаточно мешка?
– Что? Нет, конечно. Нужна еще твердая уверенность в том, что кошмар можно поймать мешком.
– Но у меня такой уверенности не было, – подумав, сказала Мари.
– А причем тут ты? У кошмара должна быть уверенность, что его можно поймать мешком.
– Ага… А кошмары в этом заранее уверены?
– Только те, кого уже ловили. Остальных тебе сначала придется в этом убедить.
– А как?
– Ну, для начала ты должна быть уверена, что сможешь поймать кошмар мешком.
Мари показалось, что она продолжает говорить с барабашками.
– Что-то я не пойму…
– В этом и состоит сложность нашей работы, – сказал Георг и передернул затвор. Из пистолета выпал патрон.
В первом чулане застучало, загремело, закряхтело, шваркнуло по стенам.
– Несем, несем, гражданин начальник! Все как ты приказал, за руки, за ноги!
С этим хоровым докладом Кривонос, Ухокрут и Полуглаз внесли в комнату Вислощека.
– Это же Вислощек, – сказал Георг.
– Он, он! – радостно подтвердили барабашки. – Он, ирод!
– А Твердолоб?
– Шустрый шибко этот Твердолоб, не ухватишь. Мы только его за руки, за ноги, а он руки в ноги и усвистал.
– А Вислощека вы зачем притащили?!
– Так что ж нам, с пустыми руками возвращаться? – удивился Кривонос.
– А ну как ты опять осерчаешь? – рассудительно добавил Ухокрут.
– Того не поймали, так хоть этого сдадим, – сказал Полуглаз.
– Может, какая поблажка и выйдет, – завершил коллективную объяснительную Вислощек.
«Вот, значит, как оно происходит, превышение служебных полномочий», – поняла Мари, глядя на инструктора. Лицо Георга приобрело цвет, достойный картины талантливого импрессиониста, а кулаки его сжались с таким хрустом, что девушка испугалась, что они поломаются. Судя по всему, четверка изобретательных осведомителей была жива только потому, что полицейский пока не выбрал способ их умерщвления – расстрелять из ржавого пистолета, утопить в кастрюле или повесить на оконных рамах.
Мари уже прикидывала, как бы ей провести подсечку с ударом в солнечное сплетение и заламыванием рук так, чтобы не уронить достоинства старшего по званию перед гражданскими лицами. Но тут дверь первого чулана чинно открылась и вошел барабашка с высоким гладким лбом.
– Приходят, не подготовившись, – сказал он, кивнув на конкурентов. – Нет чтобы все сначала повызнать.
– Вот он, Твердолоб, вот он, саботажник… – завели было Кривонос с компанией, но Георг грозно на них шикнул.
Твердолоб тщательно протер лапками залысинки и вытащил из складок шерсти обрывок газеты.
– Значит, так. За утекший период забубенено непотребств – пять штук. Оглоушено непорядков – восемнадцать. Беда полная – в восьми местах. И по мелочи – много с хвостиком.
Георг, не обращая внимания на недовольный гул остальных барабашек, приказал:
– Мелочей не нужно. Где там у тебя беда полная?
– Цитирую. Беда полная в хозяйстве Вислощека…
– В моем хозяйстве?! – барабашка-хомяк всплеснул лапами, выпал из объятий товарищей и стукнулся об пол.
– А как же! – Твердолоб повертел в руках обрывок. – У меня все тут записано.
– Там-то, может, и написано, – хихикнул Полуглаз, – да ты ж читать не умеешь!
– Тихо! – рявкнул Георг (даже Мари вздрогнула). Инструктор наклонился к Твердолобу. – Не надо про Вислощека. Ты про свою беду расскажи.
Барабашка сразу погрустнел, потух, даже газетку уронил. Сородичи его тоже притихли, и тоже как будто посерьезнели.
– Поселился тут один… – пробормотал Твердолоб. – Не из нашенских… На моем этаже, через две стены… Ходит гоголем, смотрит упырем… Зубами сверкает… Только приехал, а уже давно безобразничает! И зубов у него полон рот…
– Ну а безобразничает как?
Твердолоб яростно почесал за ухом, потом исподлобья глянул на полицейского.
– Ты, гражданин начальник, его поймаешь?
– Я всех поймаю, – успокоил его Георг.
– Ну смотри, а то несдобровать мне… – барабашка вздохнул и вдруг заголосил: – В квартире той дитенок! Маленький совсем, с меня ростом! Так этот упырь к нему днем вылез!
– Днем? – выпрямился Георг.
– Днем! И стращал его чем-то! Чем – не знаю, но дитенок тот так пугался, что я за две стены трясся!
– Когда это было?
– После обеда аккурат!
– Так, – сказал полицейский. – Твой адрес я знаю, квартира через две стены… Понятно. Ну вот так бы сразу! Молодец. Хвалю.
Лица всех пятерых барабашек расплылись в улыбках.
– Это еще что! – закричали они. – А во втором доме, который третий, там вообще вампурында завелась. Или догона. Короче, за ноги там хватают. А консьержка в особняке у леса почту ворует. И еще грибами приторговывает. Которые ей лесник браконьерским образом собирает. А полиция знает, но молчит. Потому что куплена вся. Даже участковый Георг взятки берет.
– Та-а-ак… – сказал Георг.
– Брусничным вареньем, – не смог вовремя остановиться Вислощек.
– Курсант Мари, – скомандовал полицейский, – задержать…
