Читаем без скачивания Потаённое окно, потаённый сад - Стивен Кинг

И все-таки лучше, если бы до этого не дошло. Морт почувствовал, что Шутер начинает вызывать в нем какое-то странное и вовсе не уместное чувство жалости.

Однако джентльмен продолжал бесстрастно допытываться до истины:

— Тот, другой дом, в котором сейчас живет ваша жена, он ведь тоже здесь, в Мэне?

— Да.

— Она там?

— Да.

На этот раз наступила более длинная пауза. Сейчас он напоминал Морту компьютер, перегруженный информацией. Наконец Шутер сказал:

— Я дам вам три дня.

— Это очень щедро с вашей стороны. Длинная нижняя губа Шутера обнажила зубы, слишком ровные, чтобы поверить, будто дело обошлось без дантиста.

— Не шути со мной, сынок, — сказал он. — Я стараюсь изо всех сил держать себя в руках, и у меня это хорошо получается, но…

— Вы стараетесь! — закричал Морт. — А что, по-вашему, делаю я? Это невероятно! Вы появляетесь ниоткуда и предъявляете мне самое серьезное обвинение, какое можно предъявить писателю. И когда я объясняю, что у меня есть доказательства того, что вы ошибаетесь или намеренно клевещете, вы принимаетесь гладить себя по животику оттого, что вы, дескать, смогли удержать себя в руках. Невероятно!

Шутер опустил веки, отчего вид у него стал слегка глуповатым.

— Доказательства? — возмущенно спросил он. — Я не вижу никаких доказательств. Я слышу, вы что-то говорите, но разговоры — это не доказательство.

— Я же сказал вам! — заорал Морт чувствующий себя совершенно беспомощным, будто боксировал с паутиной. — Я же все вам объяснил!

Шутер долго и внимательно смотрел на него, затем повернулся и запустил руку в открытое окно машины.

— Что вы делаете? — сдавленным голосом спросил Морт Вот теперь он почувствовал прилив адреналина, вот теперь он был готов драться или умереть, скорее, умереть, если… Шутер достанет из машины огромное ружье, которое неожиданно возникло в воображении Морта.

— Просто беру сигареты, — сказал Шутер. — Даю вам время подумать. — И взял с приборной доски пачку «Пэлл-Мэлл».

— Хотите?

— У меня есть свои, — обиженно буркнул Морт и вынул из кармана красной фланелевой рубашки старинную пачку «LaaaaaM».

Iни закурили сигареты, каждый из своей пачки.

— Если будем продолжать таким образом, нам придется драться, — наконец произнес Шутер, — Я этого не хочу.

— Боже, я ведь тоже этого не хочу!

— В глубине души хотите, — возразил Шутер, продолжая изучать Морга из-под опущенных век с хитроватой деревенской усмешкой. — В глубине души вы хотите именно этого. Но не думаю, что из-за меня или из-за рассказа. У вас какие-то свои проблемы, и они усложняют нашу ситуацию. В глубине души вы хотите драться, но не понимаете, что если мы начнем драться, то эта драка будет продолжаться до тех пор, пока один из нас не погибнет.

Моргу очень хотелось разглядеть признаки того, что Шутер преувеличивает, дабы произвести на него впечатление, но этих признаков не было. Неожиданно Морт почувствовал холодок внизу спины.

— Так что я собираюсь дать вам три дня. Позвоните своей бывшей жене и попросите ее прислать вам журнал с рассказом, если этот журнал действительно существует. А я вернусь. Конечно, никакого журнала нет; уверен, мы оба это знаем. Но вы произвели на меня впечатление человека, которому следует многое обдумать.

Шутер посмотрел на писателя с выражением сурового сожаления, чем окончательно привел Морга в полное замешательство, и гак же сурово спросил:

— Вы не предполагали, что кто-то может схватить вас за руку, не так ли? Вы никогда не думали об этом.

— Если я покажу вам журнал, вы уйдете? — спросил Морт. (Он обращался больше к самому себе, чем к Шутеру.) — Я просто хочу понять, действительно ли мне стоит тратить время и разыскивать этот журнал.

Шутер резко открыл дверцу машины и скользнул за руль. Морт обнаружил, что этот человек мог двигаться с невероятной скоростью.

— Три дня. Используйте их как хотите, мистер Рейни.

Он завел мотор. Тот глухо захрипел непритертыми клапанами, и увядающий полдень наполнился резким запахом бензинового дыма.

— Закон есть закон, а справедливость есть справедливость. Прежде всего я должен был дать понять, что на этот раз вам не уйти, хотя вы, вероятно, привыкли прятаться от неприятностей, которые всю жизнь сами и создавали. Это первое. — Он равнодушно посмотрел на Морта через опущенное стекло. Второе — это основная причина, по которой я приехал сюда.

— И что же это? — услышал Морт свой голос. Все это было странно и приводило его в бешенство. А главное, писатель чувствовал, как в его душу неумолимо заползает уже знакомое ощущение вины, будто он, Морт, действительно совершил то, в чем обвинял его этот деревенский сумасшедший.

— Мы еще поговорим об этом. — И Шутер тронул свой старый фургон с места. — А пока подумайте о том, что такое закон и что такое справедливость.

— Ты псих! — крикнул Морт, но псих уже мчался по шоссе туда, где оно пересекалось с 23-й магистралью.

Мортон Рейни смотрел вдаль, пока фургон не скрылся из виду, затем медленно побрел назад. Чем ближе он подходил к дому, тем болезненнее ощущал, как пусто стало у него на душе. Исчезли ярость и страх. Он чувствовал только холод, усталость и тоску — тоску по семье, которой у него больше не было и которой — как казалось ему теперь — вообще никогда не было.

ГЛАВА 11

Телефон зазвонил, когда он дошел до половины тропинки, спускающейся к дому. Морт бросился бежать, хотя вовсе не собирался этого делать, и несся как угорелый все оставшееся расстояние, проклиная себя за столь дурацкую реакцию. Собакам Павлова с их рефлексами было до него далеко!

Он распахнул внешнюю дверь и уже нащупал ручку внутренней, когда звонки прекратились. Морт вошел в дом, закрыл за собой дверь и посмотрел на телефон, стоявший на маленьком антикварном столике, когда-то купленном Эми на блошином рынке. В этот момент он легко представил себе, что телефон тоже смотрит на него, терзаясь механическим нетерпением: Только ни о чем не спрашивай меня, босс, — я не создаю новости, я только сообщаю о них. Морт подумал, что, пожалуй, ему следовало бы купить новый телефон с автоответчиком… хотя, может быть, и не надо. Задумавшись об этом всерьез. Рейни решил, что телефон вряд ли можно назвать его любимым изобретением цивилизации. Если ты действительно кому-то нужен, тебе перезвонят.

Он сделал себе бутерброд и подогрел чашку супа, но понял, что не хочет ничего. Морт чувствовал себя несчастным и одиноким. Кажется, он все-таки немного заразился сумасшествием Джона Шутера. А потому не очень удивился, обнаружив, что в сумме все эти чувства вызывали сонливость.