Читаем без скачивания Потаённое окно, потаённый сад - Стивен Кинг

— Морт? Это ты? Ради Бога, это ты или нет? Морт? М…

— Да, это я, - сказал он и неожиданно почувствовал навалившуюся усталость.

— Где, черт побери, тебя носило? Я уже три часа пытаюсь до тебя дозвониться!

— Спал.

— Ты отключил телефон. — Она сказала это усталым, но обвиняющим тоном человека, который уже не надеется что-либо изменить. — Что ж, милый, ты выбрал для этого самое подходящее время.

— Я пытался позвонить тебе около пяти…

— Я была у Теда.

— Да? Но дома кто-то был, — настаивал Морт. — Может быть…

— Что значит — кто-то был? — резко спросила она, будто стеганула кнутом. — Кто был?

— Откуда, черт возьми, мне знать, Эми? Ты ведь живешь в Дерри одна, помнишь? Тебе Дерри, мне Тэшмор. Я знаю только, что, когда набрал твой номер, телефон был занят. Если ты была у Теда, значит. Изабелла…

— Я до сих пор у Теда, — произнесла Эми, и теперь ее голос звучал удивительно тихо. — Кажется, теперь мне придется остаться здесь надолго, нравится мне это или нет. Кто-то сжег наш дом, Морт. Он сгорел дотла.

И неожиданно Эми заплакала.

ГЛАВА 15

Он был так сосредоточен на Джоне Шутере, что в ту минуту, стоя в коридоре единственного оставшегося у семьи Рейни дома и прижимая к уху телефонную трубку, немедленно решил, что именно Шутер и поджег их дом. Мотив? Будьте любезны, офицер. Шутер поджег этот дом, старинный викторианский особняк стоимостью около 800 тысяч долларов, чтобы избавиться от одного журнала, а точнее, от июньского номера «Журнала мистических историй Эллери Квина» за 1980 год.

Но мог ли Шутер это сделать? Конечно, нет. Между Дерри и Тэшмором около сотни миль, а тело Бампа было все еще теплым, даже капельки крови на груди не успели засохнуть.

Если только он успел…

Да что с тобой, в самом-то деле? Скоро ты обвинишь Шутера в своем разводе и станешь думать, что спишь шестнадцать часов в сутки, потому что Шутер подсыпает тебе в еду фенобар-битал. А дальше? Может быть, ты обратишься в газеты с письмами о том, что королем американского кокаина является некий джентльмен, самое место которому в вороньей заднице, где-нибудь в штате Миссисипи, по имени Джон Шутер, что это он убил Джимми Хоффа и он же был вторым снайпером, стрелявшим в Кеннеди в ноябре 63-го. Хорошо, пусть Шутер сумасшедший… Неужели ты действительно думаешь: он отмахал сотню миль на север и сжег дотла твой чертов дом только для того, чтобы уничтожить журнал? Ведь этот журнал валяется по всей Америке! Будь серьезнее.

И все-таки… Если он каким-то образом успел…

Нет. Это просто смешно! И вдруг Морт понял, что в любом случае не сможет теперь предъявить Шутеру это чертово доказательство. Или все-таки сможет? Нет, если…

Его кабинет в Дерри находился в задней части дома — в пристроенном гараже.

— Эми, — произнес он в трубку.

— Это так ужасно! — заплакала она. — Я была у Теда и позвонила Изабелле… она сказала, что по меньшей мере пятнадцать пожарных машин… заливали из брандспойтов… толпа… ротозеи… зеваки… ты ведь знаешь, как я ненавижу, когда люди глазеют на наш дом, даже когда он не горит…

Моргу пришлось прикусить губу, чтобы подавить дикий приступ хохота. Засмеяться сейчас было бы хуже некуда, просто жестоко, потому что он действительно знал. Много лет он вел неустанную борьбу и все-таки добился успеха в своей профессии; порой он чувствовал себя путешественником, пробравшимся сквозь опасные джунгли, в которых погибло немало искателей приключений, а он преодолел все препятствия и был вознагражден за это. Эми была счастлива за него, во всяком случае, поначалу, но успех мужа означал для нее потерю собственной индивидуальности. Живя с Моргом, ей все труднее было оставаться независимой личностью.

— Да, да, — сказал он как можно мягче, все еще покусывая губу, чтобы не рассмеяться.

Не хотелось обижать Эми, просто рассмешила ее неудачная фраза, но она бы этого не поняла. Когда они жили вместе, жена часто неверно истолковывала его смех.

— Да, я понимаю, дорогая. Расскажи мне подробнее, что случилось.

— Кто-то сжег наш дом! — всхлипывая, повторила Эми. — Вот и все.

— Ничего не осталось?

— Ничего. Так сказал офицер пожарной команды. — Морг слышал, как она глотает воздух, чтобы сдержать рыдания. — Все сгорело до… до… дотла!

— Даже мой кабинет?

— Оттуда в-все и н-началось. — Эми снова заплакала. — Офицер сказал, что они так считают. И это совпадает с тем, что говорит Патти.

— Патти Чемпион?

Чемпионы жили в соседнем доме — справа от особняка Рейни; их участки были отделены друг от друга тисовыми деревьями, за которыми ни та, ни другая семья особенно не ухаживали.

— Да. Подожди секунду, Морт — Она громко всхлипнула, высморкалась и заговорила более спокойно:

— Патти сказала пожарным, что как раз вышла погулять с собакой. Только что стемнело. Она проходила мимо нашего дома и заметила возле него какую-то машину. Затем в доме раздался треск, а потом она увидела в окне твоего кабинета огонь.

— Она запомнила, какой марки была машина? — спросил Морт.

Он почувствовал холод в животе. До него постепенно доходило значение происшедшего, и история с Джоном Шутером начала отодвигаться на второй план. Речь шла не просто о проклятом июньском номере «Журнала мистических историй Эллери Квина» за 80-й год. Речь шла почти обо всех его рукописях, уже опубликованных, еще незаконченных, о первых публикациях, о зарубежных изданиях, об авторских экземплярах.

О, но это только начало! Потеряна библиотека, не меньше четырех тысяч томов. Если повреждения действительно столь серьезны, как говорила Эми, значит, сгорел весь ее гардероб: и от античной мебели, которую она коллекционировала — иногда с его помощью, но чаще самостоятельно, остались лишь угли и зола. Драгоценности и их личные бумаги, вероятно, уцелели (они хранились под лестницей, в шкафу, который считался огнеупорным), зато превратились в пепел турецкие ковры, тысячи видеокассет стали грудой расплавленной пластмассы, аудио- и видеоаппаратура… его одежда… их фотографии… тысячи мелочей…

Боже, а он еще думал о каком-то дурацком журнале!

— Нет, — ответила Эми на вопрос, о котором сам он почти забыл, пытаясь представить себе истинные размеры катастрофы. — Патти не смогла сказать, какой марки была машина. Она считает, что дом подожгли «коктейлем» Молотова или чем-то похожим, потому что сразу же после звука бьющегося стекла вспыхнуло пламя. Патти шла по дороге, а в это время открылась дверь кухни и оттуда выбежал человек. Бруно залаял на него, но Патти испугалась и оттащила его в сторону, хотя, как она говорит, пес чуть не вырвал у нее из рук поводок.