— Нам повезло, что она вернулась к нам, — сказал Никидес. — Она ведь в молодости служила вместе с самой Форией.
— Они с Бракнилом не раз выручали нас, — добавила Бека. — Клянусь Пламенем, их военное искусство раз или два спасало нас от неминуемой гибели.
Серегил терпеть не мог зря тратить драгоценное время, поэтому во время путешествия просвещал Алека и всех, кто желал слушать, в истории ауренфэйских кланов: их эмблемах, обычаях и, самое главное, связях. Алек впитывал знания, как всегда, с поразительной скоростью.
— Всего одиннадцать основных кланов! — рассмеялся он однажды, когда кто-то пожаловался на сложности ауренфэйской политической системы. — По сравнению с родственными связями скаланской аристократии просто ерунда!
— Не будь так в этом уверен, — предостерег его Серегил. — Иногда эти одиннадцать кажутся одиннадцатью сотнями.
Бека и ее солдаты позаботились и о том, чтобы Алек не утратил искусства фехтовальщика. Он скоро был весь покрыт синяками, но чрезвычайно доволен: он быстро восстанавливал свои трудно доставшиеся умения. В таких случаях Серегил демонстративно игнорировал полные надежды взгляды, которые кидали на него бойцы.
Колонны солдат встречались все чаще по мере приближения к перешейку, ведущему на полуостров; от офицеров Бека и Серегил узнали, что пленимарские корабли теперь хозяйничают на северном побережье Внутреннего моря и что нападения на восточную часть Скалы участились. Скаланские войска еще контролировали весь полуостров и канал, но сдерживать врага становилось все труднее.
Новости о боевых действиях на суше были более обнадеживающими. Как рассказал пехотный капитан, которого отряд повстречал к северу от Цирны, армия царицы продвинулась по майсенским землям до самой Нанты и вышла на восточный берег Фолсвейна. Однако, как давно уже предсказывал Серегил, влияние Верховного Владыки распространялось теперь на северные земли и пленимарцы постепенно захватили многие торговые пути в тех местах — до самой долины Бритуина.
— Заняли они Керри? — поинтересовался Алек, думая о своей родной деревне в Железных горах.
— Насчет Керри не знаю, — ответил капитан, — но слышал, что Вольд теперь под их властью.
— Это плохо, — пробормотал Серегил.
Вольд был очень важным центром на Золотом Пути; через него шли караваны с севера в Скалу. Если пленимарцам удастся перекрыть источники поставок железа, шерсти, золота, древесины, не будет иметь значения, удерживает ли Скала Фолсвейн:
торговым судам нечего будет перевозить.
Отряд Беки добрался до полуострова на третий день пути и пересек великий Цирнский канал по гулко грохотавшему под копытами коней мосту над пропастью. По Царской дороге конники добрались до деревушки Ардинли как раз перед закатом.
Микам натянул поводья, остановив коня на перекрестке, и Серегил, прощаясь с ним, заново ощутил всю глубину бездны, которую разверзли между ними время и обстоятельства.
Бека перегнулась с седла и обняла отца.
— Поцелуй за меня маму и ребятишек.
— Обязательно. — Микам повернулся к Серегилу и Алеку и грустно усмехнулся. — Раз уж мне не судьба ехать с вами, надеюсь, вы трое присмотрите друг за другом. Как я слышал, ауренфэйе привередливы в отношении чужеземцев.
— Постараюсь не забыть, — сухо ответил Серегил. Помахав отряду рукой, Микам повернул коня и поскакал на юг. Серегил неподвижно сидел в седле и глядел ему вслед, пока всадник не исчез в пыльных сумерках.
Клиа остановилась в богатом поместье на окраине деревни. На дороге, вьющейся через виноградники, отряд повстречал сержанта Меркаль, обходящую посты. Она молодцевато отдала честь Беке и ласково подмигнула Алеку. Несмотря на все свои раны, пятидесятилетняя женщина держалась так же подтянуто, как молодые солдаты под ее командой.
— Рада видеть вас, господа, — приветствовала Меркаль Серегила и Алека.
— Мы ведь не виделись с тех самых роскошных проводов, что вы устроили нам в Римини.
Серегил ухмыльнулся.
— Я помню, с чего начался тот вечер, но чем он кончился, вспомнить не могу.
— Ну да. — Меркаль посмотрела на него с шутливым укором. — Из-за тебя у всех моих солдат на следующее утро были похмельные головы. Скажи, благородный Алек, ты помнишь, какое дал нам благословение, когда мы все уже лыка не вязали?
— Ты мне об этом напомнила. Мне действительно кажется, что я влез на стол, говорил какую-то чепуху и поливал всех вином.
— Я жалею, что мне тогда мало досталось. Еще несколько капель, и мои кости были бы целее, — сказала Меркаль, потирая левую руку. — Из тех, кого ты тогда окропил, погиб всего один человек. Остальные выходили невредимыми из любых передряг. Ты приносишь везение, уж это точно.
Серегил кивнул.
— Я всегда так думал.
Клиа в окружении своих офицеров расположилась в библиотеке, изучая донесения и карты.
— Передай ему, что мы не можем дожидаться, пока придет корабль, — услышали Серегил с Алеком и Бека, входя в комнату. — Посыльные суда отправляются часто. Пусть перешлет с одним из них.
Пока Клиа заканчивала разговор, Серегил присматривался к принцессе. Девушка всегда больше походила на гвардейского командира, чем на знатную даму, но все равно война наложила на нее свой отпечаток. Форменная туника висела складками на худом теле, у губ от постоянных забот пролегли морщинки. Свежий шрам добавился к почти сгладившимся следам ожогов на щеке.
Когда Клиа наконец подняла на него глаза и улыбнулась, Серегил все же узнал ту девушку, что знал когда-то: все так же сияли ее яркие голубые глаза.
Бека молча отдала ей честь.
— Так тебе все-таки удалось уговорить их, а, капитан? Молодец. Мы отплываем послезавтра. Неприятностей по дороге не было?
— Только уши разболелись — ведь мы ехали с Серегилом, принцесса.
Клиа усмехнулась.
— Ну, в этом сомнения и быть не могло. Ты, наверное, хочешь повидаться со своими сержантами? Ты свободна, Бека. Снова отдав честь, Бека и адъютанты Клиа вышли из комнаты. Клиа проследила, чтобы никто не задержался у дверей, потом повернулась к Серегилу.
— Я в долгу перед тобой за то, что ты добился патента для Беки. Она не раз спасала мне жизнь.
— Как я слышал, ее турма проводит больше времени в тылу врага, чем в качестве твоего эскорта.
— Вот что получается, когда девочка растет, видя перед собой твой пример и пример своего отца. — Клиа обошла стол и пожала руки Серегилу и Алеку. — Я так боялась, что вы не захотите приехать.
— Бека рассказала мне, что царица немало потрудилась, чтобы помирить меня с лиасидра, — ответил Серегил. — Так что с моей стороны было бы черной неблагодарностью пренебречь твоим приглашением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
