— Это очень хорошо.
— Как ты выглядишь? — Не могу не спросить, хотя уже знаю ответ. Я хочу знать, скажет ли он мне. Хочу знать, что он скажет. — Я, конечно, видела плакат, но ты действительно так выглядишь?
— Да.
Он выдавил из себя сдавленный смешок.
— Ты звучишь горячо, — выпаливаю я. Звук этого скрипучего голоса исполняет дикий, безрассудный танец в животе, вниз по моему тазу. — Какого цвета у тебя волосы?
— Коричневые.
— Просто коричневые?
— Что это за вопрос? — он хочет знать. — Сколько коричневого существует? Это девчачьи штучки.
— Девчачьи штучки? Да, полагаю, что так. У тебя глаза тоже коричневые? — Я не была достаточно близко, чтобы разглядеть их на парковке закусочной, и фотокопия его лица на листовке, очевидно, не передавала цвета.
— Да. Тёмно-коричневые.
— Хм, — я размышляю. — Ты занимаешься спортом?
— Я борец.
— Какой у тебя рост?
— Шесть и один фут (прим.: 186 см). — Ретт делает паузу. — Какой у тебя рост?
— Пять и семь (прим.: 174 см). Высокая для девушки, наверное.
— Какого цвета у тебя волосы?
— Черные, — снова лгу я, потому что не могу сказать ему, что мои длинные прямые волосы цвета раскаленной золы. Я натуральная рыжая, и он увидит меня в кампусе и узнает с первого взгляда. — У меня черные волосы.
Как у Алекс.
— Черный, — повторяет Ретт, обдумывая услышанное. — Хм.
— Что значит «хм»?
— Ты звучишь так, будто у тебя не черные волосы, вот и все.
Нууу.
— Какой цвет волос звучит, как у меня?
— Не знаю, блондинка. Коричневый? Определенно не черный.
— Забавная теория. Есть еще интересные мысли?
На секунду задумывается, и я слышу, как он шуршит вокруг. Представляю, как он забирается на кровать и прислоняется к стене, свесив ноги с матраса.
— У меня и правда есть.
— Давай послушаем.
— Хорошо. — Нерешительно начинает он. — Поскольку я никогда не встречусь с тобой лично, могу смело сказать, и никто не узнает: я начинаю жалеть, что перевелся сюда учиться.
— Что ты имеешь в виду?
— Просто это не то, чего я ожидал, вот и все. Люди, которых я встречал… — его голос замирает, и я мысленно заканчиваю за него предложение.
Люди, которых я встречал, придурки.
Люди, которых я встречал, подставляют меня.
Люди, которых я встречал, лгут.
Люди, которых я встречал, могут отправляться в ад.
— Люди, которых я встретил, были не такими, как я думал, когда решил поступить сюда. На этом я остановлюсь.
Не отвечаю, потому что чувствую себя идиоткой, как его товарищи по команде, которые издевались над ним, оставили его в подвешенном состоянии, публично унизили.
Я способствовала этому.
Я делаю это прямо сейчас.
На заднем плане слышу стук, приглушенные крики. Ретт прикрывает микрофон телефона и требует:
— Подожди одну гребаную минуту, ладно?
Он возвращается.
— Мне пора идти. Собрание команды через двадцать минут.
— В такое время?
— Да.
— Хорошо, хорошо… — почему у меня такое чувство, будто я стою на первом свидании, ожидая, когда парень сделает ход? Снова пригласит на свидание или попытаться поцеловать? Странно.
— Спасибо за звонок. — В его голосе снова появляется улыбка.
— Не за что.
— Алекс?
Я съеживаюсь.
— Да?
— Хочешь пойти на вечеринку в субботу вечером?
Мое сердцебиение замирает, и, к своему удивлению, я начинаю задыхаться.
— С удовольствием.
Я: Чем занимаешься?
Ретт: Только что вернулся с тренировки. Ужинаю со своими тупоголовыми соседями по комнате.
Я: Сколько их там?
Ретт: Два, но с таким же успехом это может быть и десять, они такие занозы в заднице.
Я: С кем ты живешь?
Ретт: Придурки из команды по борьбе. Менеджер команды и старший по имени Эрик. А ты?
Я: Я живу с двумя лучшими друзьями, парнем и девушкой. Как же ты живешь со своими соседями, если не можешь их выносить?
Ретт: Когда я только перевелся, я, очевидно, никого не знал. Тренер все устроил.
Я: Значит, ты перевелся… не думаю, что мы говорили об этом.
Ретт: Да.
Я: Так ты не ладишь со своими соседями по комнате? Разве это не усложняет работу в одной команде?
Ретт: Они полные придурки. Они не перестанут издеваться надо мной, и я устал от этого. Господи, теперь звучу так, как будто ною.
Я: Нет, не звучишь. Все знают, что дедовщина против правил, и я уверена, что это также против вашей спортивной политики.
Ретт: Совершенно верно.
Я: Я никогда не понимала, почему люди, особенно парни, мирятся с этим дерьмом. Братства и женские сообщества — худшие…
Ретт: Может, да, а может, и нет. Спортсмены действительно плохие, но об этом никто никогда не слышит.
Я: Ты должен мне это говорить?
Ретт: Честно? Скорее всего, нет. Я чуть было не сделал это по телефону, но так как не знаю тебя, подумал, что это ужасная идея.
Ретт: Так что насчет тебя? Ты ладишь с соседями?
Я: Да. Я живу с парнем по имени Донован и моей лучшей подругой Ланой.
Ретт: Донован тот парень?
Я: Да, LOL. Тебя это беспокоит?
Ретт: Почему это должно меня беспокоить?
Я: Я не знаю; иногда, когда у девушки есть сосед по комнате, парень, с которым она разговаривает, становится странным.
Ретт: Это то, что мы делаем?
Я: Я имею в виду… думаю, мы соскользнули в странное начало чего — то. Не так ли?
Я: Алло? Почему ты в режиме радиомолчания?
Ретт: Прости. Я не знаю, что сказать.
Я: Я ничего такого не имела в виду.
Ретт: Знаю, я гребаный идиот. Игнорируй меня.
Я: Невозможно.
Я: У тебя сегодня была тренировка?
Ретт: Всегда.
Я: Всегда? То есть каждый день?
Ретт: В той или иной форме тренировка, каждый день, да. Иногда мы просто занимаемся.
Я: Сколько ты можешь жать лежа?
Ретт: Триста с лишним, полегче.
Я: Что еще ты можешь сделать?
Ретт: Что ты имеешь в виду?
Я: Что еще ты можешь сделать? *хлопаю ресницами* LOL. Извини. Я пыталась быть кокетливой, но, думаю, это не передалось через текстовое сообщение.
Ретт: Да, я пропустил часть флирта. Я собирался рассказать тебе о своих тренировках. LOL
Я: Ну, если я закрою глаза, почти могу представить это.
Ретт: Кстати говоря, ты ведь знаешь, что могла бы уже найти меня на сайте университета, чтобы узнать всю мою информацию, верно? Ты знаешь мое лицо с плаката, и у тебя есть имя.
Я: Откуда ты знаешь, что я еще не сделала этого?
Ретт: А ты сделала?
Я: Нет. Так веселее, тебе не кажется?
Ретт: Да.
Я: Ты улыбаешься?
Ретт: LOL, да. А ты?
Я: Конечно.
ГЛАВА 6
«Я переставил всю мебель в своей гостиной, чтобы мог дрочить рядом с окном. Как вам такая генеральная уборка?»
Ретт
Алекс: Эй, незнакомец.
Я переворачиваюсь в кровати и зеваю, щурясь от яркого света телефона в темноте, когда он жужжит от уведомления, ее сообщение — неожиданный сюрприз.
