Алекс: Я обещаю тебе, что нет.
Я: Ты даже не хочешь показать мне свои сиськи, но ты собираешься трахнуть меня словами?
Алекс: Ты начинаешь говорить как ханжа, и это заставляет меня чувствовать себя распущенной, LOL. Я не собираюсь умолять парня флиртовать со мной.
Я: Пофиг.
Эта эрекция делает меня раздражительным. Я должен избавиться от неё. Хочется швырнуть телефон на кровать, а потом освободить себя ладонью правой руки.
Алекс: Я не шучу, все что мне нужно сделать, это выйти из дома, и парни падают к моим ногам. Я могу трахаться с кем угодно, в любое время суток.
Я: Срань Господня. Ты говоришь, как придурки, с которыми я тусуюсь.
Алекс: Ну ДАВАЙ ЖЕ! Дай мне ЧТО-НИБУДЬ. Какой теплокровный мужчина не захочет немного пофлиртовать??? Ты не хочешь видеть мои сиськи больше, чем я хочу показать их тебе, и ты не хочешь заниматься секстингом. Ты гей???
Я: Я не гей, и НИКОГДА не говорил, что не хочу видеть твои сиськи.
Алекс: Хорошо, ты человек? Или в твоих венах течет холодная кровь?
Я: Поверь мне, я теплокровный.
Алекс: О да? Насколько ты разгорячен? Скажи мне, Ретт
Господи, я больше не могу это терпеть. Ее стремление получить то, что она хочет, меня заводит. Пульсирующий, горячий, жесткий, твердый — выбирайте.
Я: Я сейчас тверд как скала.
Алекс: Он большой?
Я: Мой член?
Алекс: Да.
Я: Да, наверное.
Алекс: Насколько большой?
Иисус Христос, не знаю, смогу ли это сделать. Я из маленького городка в глуши, с населением две тысячи двадцать девять человек. Выпускной класс двести тринадцать. Час пятнадцать минут до ближайшего супермаркета.
Прошло несколько секунд, прежде чем моя рука покинула сенсорную панель телефона и пробежала по передней части тесных боксеров, потирая жесткую длину между ногами через хлопок.
Сжимаю.
Стону.
Чееерт.
Алекс: Эй? Скажи что-нибудь, мне сейчас так жарко.
Открыв рот, я поглаживаю себя вверх и вниз, не заботясь о том, что материал натирает член. Не трачу временя, чтобы поднять пояс и погладить его должным образом.
Алекс: Ты трогаешь себя, не так ли? Скажи мне.
Я: Да.
Алекс: Поглаживаешь его вверх и вниз?
Я: Да.
Алекс: Как он чувствуется?
Я: Твердый. Хорошо.
Алекс: Действительно хорошо?
Я: Я имею в виду — это ведь моя рука, так как хорошо это может чувствоваться.
Даже возбужденный, я пытаюсь пошутить.
Алекс: Мои руки плавно гладят мое бедро, вверх по плоскому животу.
Я: Твои ноги раздвинуты, Алекс?
Алекс: А твои?
Я: Теперь да.
Я: Что делают твои пальцы?
Алекс: Они в поясе моих трусиков.
Я: Какого они цвета?
Алекс: Нежно голубого, прозрачные — ты можешь видеть все через кружево.
Я: Черт, это звучит сексуально.
Алекс: Очень сексуально. Какого цвета твои?
Я: Черные. Иногда я их не ношу.
Алекс: Свободные шары? Разве парни не так это называют?
Я: Да, откуда ты знаешь, Алекс?
Алекс: У меня есть брат. Он свинья.
Я: Одобрит ли он, если его младшая сестра кончит с каким-нибудь незнакомцем?
Алекс: Сделай одолжение, перестань называть меня Алекс.
Я: Ну, хорошо.
Алекс: Мой брат захотел бы надрать тебе задницу…
Я: Он мог бы только попытаться надрать мне задницу.
Алекс: Ты большой мальчик?
Я: Да, черт возьми. Везде, бл*дь.
Господи, неужели это я сейчас говорю? Никогда не произносил ничего такого сексуального за всю проклятую жизнь.
Алекс: Боже, как я люблю, когда ты так говоришь. Это так сексуально, Ретт.
Мое имя мелькает на экране, заставляя меня нырнуть под эластичный пояс нижнего белья. Толкаю ткань вниз и скольжу рукой внутрь, чтобы освободить пульсирующий член.
Стону от мучительной боли потребности, желания.
Бл*дь.
Приподняв бедра, я стягиваю трусы вниз. Бросаю телефон на одеяло, плюю на ладонь, поглаживаю себя вверх-вниз.
Мой телефон тихо звонит дважды, и я поворачиваю голову, ища глазами сообщение на крошечном экране. Снова хватаю телефон и одной рукой держу его, позволяя моему большому пальцу выстукивать ответ, в то время как другая гладит член.
Если я закрою глаза и притворюсь, то почти смогу представить, что это ее рука.
Алекс: Скажи что-нибудь, Ретт, скажи что-нибудь. Господи, умоляю тебя. Пожалуйста, мне так хорошо от этого.
Я: Господи, Алекс, у меня яйца напряжены.
Алекс: Ты так… заводишь меня.
Я: Я сейчас кончу.
Алекс: Ммм, я могу представить, как ты касаешься себя.
Я: Не прекращай говорить.
Алекс: Твои трусы спущены до бедер?
Я: Твои пальцы в твоей киске?
Алекс: Дааааа…
Я: Ты одна в своей квартире?
Алекс: Нет. В соседней комнате кто-то есть.
Я: Ты стонешь?
Алекс: Да, ничего не могу с собой поделать.
Я: Сделай это громко, чтобы они тебя услышали.
Алекс: Дааааа…
Я кладу голову на спинку кровати, позволяя своему кулаку делать ВСЮ работу, двигаясь вверх и вниз по основанию члена. Закрываю глаза и пытаюсь представить, как выглядит Алекс: длинные черные волосы, разметавшиеся по ее обнаженной груди и бледной коже. Большие обнаженные груди с темными сосками. Ноги расставлены. Пальцы играют с клитором, пока она думает о том, как я ласкаю себя.
Со стоном мои яйца болезненно сжимаются, удовольствие начинается у основания члена и движется к головке. Когда предэякулят скользит по кончику, мои зубы прикусывают язык.
Я шиплю.
Хватаюсь за основание, дергая его сильно и быстро. Удар за ударом, пока я не кончаю в ладонь.
Мои бедра дергаются. Член пульсирует. Зрение затуманивается.
Я ошеломленно смотрю на телефон.
Алекс: Малыш, ты кончил?
Малыш. Никто никогда меня так не называл.
Я краснею при виде этого слова, зная, что она не скажет его, если посмотрит на меня пристально.
Я: Да. По всему животу.
Алекс: Я хочу увидеть.
Я: LOL. Я не пошлю тебе фото своего члена.
Алекс: Даже если я буду умолять об этом?
Я: Ни за что.
Алекс: Я так возбуждена прямо сейчас, пожалуйста, Ретт, я так близка к оргазму.
Я: Извините, все еще никаких фоток члена.
Алекс: О, дерьмо. Боже, только слово «член» заставляет меня кончить. Что бы ты сделал со мной, если бы был здесь?
