Во взорах Лили Фрэнк видел то, что он считал одобрением – не непристойными обещаниями, а дружеским пониманием. Среди этих людей вне закона она по виду и по поступкам единственная была чиста, как расцветающая водяная лилия.
Фрэнк решил поговорить с ней наедине и поэтому назначил постоянное ночное дежурство, поставив каждого человека на особый пост. Самый дальний был поручен Дэйву Татту.
Дэйв угрюмо отказался от этой обязанности. Но, подумав, понял, что сейчас лучше всего будет уступить власти, которую он сам же сотворил, и выразил готовность приступить к своим обязанностям.
В миле от лагеря охотники добыли несколько жирных антилоп. Если бы не ожидание атаки, то жизнь в лагере была бы довольно весёлой.
Опустившаяся ночь была не такой ясной, как предыдущая, поскольку по небу проносились облака, которые постоянно скрывали луну. Часовые стояли на своих постах, сменщики легли спать, пока не пришла их очередь. Внутри частокола всё затихло.
Сейчас Фрэнк Старк решил, если это возможно, выяснить, как Лили к нему относится. Если, как он надеялся, ей было приятно его отношение к Дэйву Татту, он хотел признаться, что испытывает к ней нечто большее, чем простой интерес.
Он подошёл к отдельному жилищу, которое он построил для неё, и увидел, что она сидит на импровизированной скамье, которую он сделал для неё. Тихим голосом он спросил, не желает ли она взглянуть на реку.
– Спасибо, сэр, вы были так добры ко мне. Я буду рада, – был её ответ.
Она последовала за ним к той части частокола, где, встав на скамью из дёрна, они могли посмотреть на реку и на покрытые кустарником островки.
После того, как они пришли, Фрэнк молчал две-три минуты, позволив ей смотреть на воду и прерии и не прерывая её мечтаний. Даже в его грубом характере, преступном и полном зла, таилось уважение к чистоте. Это уважение заставляло его молчать, пока она сама не заговорила. Наконец до его ушей донёсся её голос.
– Я очень признательна вам, мистер Старк, – сказала она, – за то, что помешали этому негодяю увезти меня в холмы. И я от всего сердца благодарю вас.
– Боже благослови ваше милое личико, мисс Лили, я не сделал и половины того, что хотел бы для вас сделать! – сказал он пылко. – Я в жизни не видел никого хоть наполовину добрее и красивее вас. Мне тяжело думать, что кто-то может причинить вам вред, и я, скорее, умру, чем обижу вас.
– О, спасибо, спасибо вам, мистер Старк. Вы не знаете, насколько ваши слова важны для меня. Если бы вы только смогли вернуть меня моей несчастной, безутешной матери! Вы ведь смогли бы?
И она так посмотрела на него своими тёмными газельими глазами, что в его теле затрепетал каждый нерв.
– Смог бы? Мисс Лили… я… я не знаю, что сказать. Я не могу оставить людей, которые мне верят. Но с тех пор, как я встретил вас, я больше не хочу вести порочную жизнь. Мои нынешние товарищи решили сражаться против старого флага, под которым я родился, уговорить индейцев делать то же самое и пройти по границе с огнём и мечом. Я этого не хочу. Если я сумею доставить вас к вашим друзьям, вы попытаетесь обращаться со мной не как с грабителем, не как с дурным человеком, а как с солдатом, который будет сражаться за свою страну?
– Конечно… и я, и мой брат… Но простите меня, я хочу задать ещё один вопрос. Вы были с этими людьми, когда полковник Маккэндлес убил моего бедного отца?
– Нет. Я всего два года в банде.
– Значит, я могу ручаться и за своего брата. Он никогда не пожмёт руки этим людям, он поклялся убить их.
– Я не упрекаю его. Я слышал, как старый Джейк хвастался этим трусливым поступком. Мисс Лили, я помогу вам, потому что люблю вас больше жизни. Я не прошу вас любить меня. Но когда вы увидите, что ради вас я готов рискнуть всем и, если нужно, умереть, я буду знать, что вы не презираете меня.
– Нет, я уважаю и почитаю вас, мистер Старк. Вы стали мне дорогим и благородным другом. В такое время и в таком положении, в котором я нахожусь сейчас, я не могу обещать вам большего.
– Нет, мисс Лили, это больше, чем я заслуживаю. А сейчас, когда мы поняли друг друга, вам лучше вернуться к себе и отдохнуть. Я подумаю, как мне вызволить вас отсюда сегодняшней или завтрашней ночью. Когда я придумаю, я увезу вас. Отдыхайте. Когда я вас позову, вам понадобится вся ваша сила и вся ваша отвага.
– Я буду готова. Я помолюсь богу, чтобы он помог вам в ваших добрых начинаниях и воспрепятствовал тем, в чьих мыслях царит зло. Спокойной ночи, мистер Старк.
– Спокойной ночи, мисс Лили.
«Если ангелы спускаются на землю, она ангел, – пробормотал Старк, глядя, как она направляется в своё жилище. – Я не хотел бы оставлять ребят, но ради неё я умру двадцать раз. Она ещё может полюбить меня. Женщина, которая знает, что чьё-то искреннее сердце бьётся только ради неё, не сможет не отозваться на это».
Глава 13.
«Я переправлюсь через реку»
После двух часов отдыха отряд Буффало Билла оставил руины дома и направился по довольно заметным следам, которые оставил фургон.
Когда следы вывели отряд в долину Республиканской реки, два руководителя удивились. Извилистое русло этого потока уводило далеко от прямого пути к Чёрным холмам, в которых у банды Маккэндлеса, как известно, были скрытые притоны и убежища.
Но когда следы неожиданно повернули на северо-запад, в долину реки Платт, Дикий Билл воскликнул:
– Я понял, куда идут эти мерзавцы. Если бы они не хитрили и не сворачивали, я бы мог срезать путь и догнать их.
– С ними шайенны, и мы не знаем, сколько ещё раз они свернут, – сказал его друг. – Лучше пойдём по этому следу. С фургоном они не могут добраться до холмов раньше нас, а до тех пор нас вдвое больше.
– Верно. Но мы не должны загонять наших лошадей, – сказал Дикий Билл. – В сражении на равнине мужчина без хорошей лошади – это наполовину мужчина, и мы все это знаем.
– Верно. Но мне тяжело думать о том, что чувствует моя дорогая сестра, которая уезжает всё дальше и дальше от тех, кого она любит. Она знает: я буду идти по следу, пока он будет виден, но буду сдерживать злобу, пока не прицелюсь в Дэйва Татта.
Когда отряд добрался до того места на равнинах, где грабители впервые сделали привал, Билл тщетно разыскивал отпечатки ног Лили. Здесь ей не позволили выйти из фургона.
Сейчас отряд прошёл такой большой путь за такое короткое время, что ему был необходим отдых на всю ночь, иначе лошади выбились бы из сил.
Костры не разводили, поскольку люди приготовили для себя достаточно еды. Поэтому они не воспользовались бизоньим кизяком, который лежал возле пруда.
