чем не бывало. Капитан уже склонялся ко второму решению…
Полковник вернулся к своим. Естественно он не стал выполнять приказание капитана. Если будет абордажный бой, разве могут боевые офицеры прятаться в каютах? А амазонок он уже не застал. Услышав голос командира абордажников, они мгновенно облачились в черную форму амазонок, схватили оружие и выбежали на палубу. Правда форма их имела вид уже не тот, что год назад. В лохмотья еще не превратилась, но была сильно потрепана и выгорела на солнце. Зато пистолеты были как новые, и сверкали на солнце хищно изогнутые клинки. Холодное оружие амазонок было длиннее кортика, принятого в абордажной команде, но короче сабли, которая тоже была на вооружении. Около сотни бойцов готовились к бою, рассредоточившись на палубе и по правому борту корабля. Сближение продолжалось.
— Капитан пиратов на мостике француза, — сказал лейтенант, командир абордажников. — Если его снять — половина дела будет сделано. Без капитана эти ребята превращаются в неуправляемую толпу.
— Далеко, — сказал, стоящий возле него, боец, — не попасть с такого расстояния.
— Дай-ка мне, — вдруг послышался женский голос.
Девица в замурзанном комбинезоне и черной косынкой на голове, взяла у ошалевшего солдата ружье и почти не целясь выстрелила в сторону французского корабля. Пирата, стоявшего там, словно невидимая сила сошвырнула вниз. Тотчас загрохотали выстрелы со стороны пиратов и с русского корабля.
— На абордаж! — крикнул капитан русского фрегата.
Теперь ничего другого не оставалось, и на борт француза полетели абордажные крючья. Кто выстрелил первым, Александр Семенович не заметил, но про себя решил, что стрелка непременно найдет после боя. Награждать его или наказывать, потом определю, но найти непременно надо. А стрелком была Валерия, которая уже разрядила два своих пистолета и готовилась прыгнуть на борт француза. Ее подруги находились в нескольких шагах в рядах моряков, готовых к прыжку. Олег был рядом со своей пассией, полковник оказался неподалеку от Фаины, а Андрей старался встать впереди Лилии, но у него не получалось. Елена и Михаил, не сговариваясь, стояли рядом плечо к плечу. Шли последние секунды перед рукопашной схваткой.
Русское судно было выше француза и это давало серьезное преимущество, поскольку после удара бортами наши абордажники прыгали вниз, а пиратам прыгать вверх несподручно. Да они и не помышляли. Военные моряки с их выучкой быстро ополовинили первые ряды пиратского воинства.
Солдат, у которого Валерия «одолжила» ружье, прыгнул вслед на ней размахивая саблей, намереваясь подстраховать отважную девицу. Перед Валерией оказалось сразу два противника с кривыми длинными ножами. Но одного она сразу отбросила ударом ноги в голову и, уклонившись от ножа второго, чиркнула ему по шее своим клинком и бросилась вперед к капитанскому мостику. Полковник оказался не столь разворотлив и рубился у самого борта, но его «опекала» Фаина и за судьбу командира можно было не опасаться. Елена с кавалергардом работали в паре, и это у них здорово получалось, они продвигались к корме, Лилия и Андрей двигались к противоположному борту вместе с большой группой абордажников.
Не прошло и десяти минут, как пираты не выдержали, и их воинство просто побежало, резво запрыгивая на свой корабль. Командир пиратов быстро раскусил расклад и поменял тактику боя. Как видно опыта ему было не занимать. Еще до того, как все его абордажники вернулись на свой корабль, он приказал рубить концы, и, оставив абордажные крючья в борту французского брига, пират стал быстро отходить от его борта.
Ситуация быстро менялась, теперь пират мог обойти сцепленный с французом русский фрегат, который превращался в неподвижную мишень, и начать обстрел из пушек. Но наш капитан, конечно, этого допустить не мог и тоже приказал рубить концы, оставив абордажную команду на борту француза. Еще через полчаса оба фрегата, пират и «Таврия» начали артиллерийскую дуэль, отойдя от француза на небольшое расстояние. Ядра пролетали близко, но ни одно из них не попало в несчастный корабль, который теперь оказался в руках русского десанта. Оставшиеся пираты успели спустить шлюпку и теперь улепетывали на веслах в направлении своего корабля.
Бой был коротким, но жертв было много, в основном среди пиратов. Все же разница в высоте борта и выучка русской абордажной команды два серьезных преимущества. Наша группа отделалась царапинами. Правда ножевая царапина оставляет след на всю жизнь, и если для мужчин это украшение, то для женщин совсем наоборот. Не уродство конечно, но пятно на репутации. Вот и сейчас Елена с ужасом смотрела на свою окровавленную лодыжку, по которой прошелся пиратский клинок. Лилия, разрезав ее штанину, накладывала повязку, но уже было видно, что придется сшивать. У полковника было рассечено лицо, но тут швы не понадобятся, а о своей внешности тот не заботился. Раны остальных наших бойцов внимания не заслуживали.
На ногах оставалось около полусотни десантников, французских матросов было гораздо больше, но они прятались в трюмах, не участвуя в баталии. Да и как им участвовать? На чью сторону ни стань, все равно мимо. Тем не менее, их капитан уже стоял на мостике и беседовал с командиром наших абордажников.
Теперь все зависело от того, на чью сторону станет команда французского корабля, матросов на бриге было втрое больше, чем российских десантников. Однако, воевать с русским десантом, чтоб в итоге оказаться в плену у пиратов, французы не хотели. Они хотели, чтоб их оставили в покое и те и другие, и об этом говорил французский капитан, нашему лейтенанту, который командовал десантом.
Наконец, командир пиратского судна принял единственно верное решение и стал быстро удаляться в сторону азиатского материка, оставив русским захваченное, но не разграбленное судно. Капитан российского фрегата, грабить француза не собирался, ведь не военное судно и не нападало ни на кого. Поэтому абордажная команда покинула бриг, получив в качестве подарка двадцать бочонков французской мадеры.
Полковник не стал проводить среди своего воинства разбор абордажной атаки, поскольку этот инцидент не имел никакого отношения к их заданию, больше того: капитан фрегата даже запретил им участвовать в этой схватке. Амазонки в своих каютах зализывали раны, а офицеры, приведя себя в порядок, принесли в свою каюту, ведро мадеры, и отмечали победу в этом морском сражении.
А вот капитан фрегата «Таврия» анализ боевого столкновения провел. Да и как не провести? Потери были в абордажной команде. Несравнимые, конечно, с потерями пиратов, но ведь были. И сама ситуация неприятная донельзя. Спасли от пиратов судно враждебной страны.
— Александр Семенович, — сказал лейтенант Перовский, командир абордажников, — Наполеон уже ушел из России и война с ним идет на просторах Европы. Не сегодня,
