радости на ее лице не отражалось. Скорее даже оно было печальным.
— И как теперь мне дальше быть, — напряженно спросила она.
— Мы же давеча договаривались, что ты отправишься со мной в дальние края, а чтоб все было по закону, мы с тобой обвенчаемся. Ты Ольга не робей, я обучу тебя всему, что в этой жизни тебе понадобится и через год, другой ты станешь важной дамой, будешь беседовать о литературе и живописи с Денисовыми и Елисеевыми на равных, если мы, конечно, встретимся с ними.
Ольга заулыбалась, едва ли она верила в то, что станет важной дамой, но эта мысль, высказанная мной, была ей приятна. А ведь первый шаг сделан. Если серьезно взяться за ее обучение, то можно добиться многого. Она ведь женщина не ленивая и молодая… Так, я что-то замечтался. Все зависит от того, куда мы с ней попадем. Если провалимся еще глубже в прошлое, то она станет моим учителем. А если попадем в мое время, то отправлю ее в школу рабочей молодежи. Только на что мы будем там жить? Да и где? Нет, обратно нельзя. Тут я помещик, а там никто… Вот загвоздка. Ладно, время еще есть на размышления. Хотя, что тут размышлять, буду промышлять контрабандой между мирами. Опыт-то кое-какой уже есть.
Проснувшись поутру и не ощутив похмелья после вчерашнего, я собрался взяться за работу. Все-таки качество закуски во время банкета играет не последнюю роль. Ольга постаралась. Она и сейчас старается, от всяких бытовых проблем я избавлен.
Вьюга над полями (окончание)
А фрегат «Таврия», покинув берега Кореи, пересек тридцатую параллель и направлялся в Южно-Китайское море, чтоб пересечь экватор и выйти в Индийский океан. Длинный был путь для парусника, где скорость зависела от ветров. Но не столько даже от ветра, сколько от умения моряков управлять парусами. А это почти искусство.
Морские офицеры несли вахту, матросы лазали по снастям парусного вооружения, выполняя команды вахтенных офицеров. Абордажная команда и комендоры орудий выполняли свои регламентные работы. А у нашей команды работ не было, а погода становилась жарче день ото дня. Но капитан присоветовал девицам реже показываться на палубе в дневное время, дабы своим завлекательным видом не провоцировать команду, которая еще долго не попадет в порт. Поэтому наши барышни бегали по палубе в темное время суток, а оно становилось все короче.
— А что, Александр Семенович, — сказал полковник, появившись возле капитана, который в подзорную трубу осматривал горизонт, — если вдруг увидим француза? Нападем? Война ведь…
— У меня нет приказа вести боевые действия, Михаил Юрьевич, — ответил капитан. — Если только они первые нападут…
— А если увидим торговое судно? Неужели упустим трофей?
— Скажите-ка, Михаил Юрьевич, — усмехнулся капитан, — а вот вы во время войны нападаете на гражданских, отбираете их имущество?
— Упаси бог. Это же мародерство.
— Что ж вы мне тогда советуете?
— Но ведь досмотреть надо. Вдруг оружие везут?
— До России тысячи километров, не забывайте, где мы находимся. Пусть везут, что хотят и куда хотят. Вот если военный корабль, — другое дело.
— А если эскадра?
— С эскадрой нам не справиться. Да откуда здесь взяться эскадре! Ее разве что в Атлантике встретим, впрочем, это маловероятно. Наполеон на суше воюет, нет у французов адмирала Нельсона. Вчера мимо нас прошел американец, сегодня англичанина видели. Едва ли тут мы французов встретим, разве что когда Африку будем огибать, а до этого еще ого сколько…
Капитан, тем не менее, напряженно вглядывался в горизонт. Вскоре донеслась отдаленная пушечная пальба.
— Ну вот, — напряженно сказал капитан, — помяни черта, а он тут как тут.
Полковник возле него переминался с ноги на ногу, но невооруженным глазом на горизонте ничего пока не мог разглядеть.
— Француз на горизонте, — продолжил он. — Удирает от кого-то… Похоже напали на него… Точно. Пиратский фрегат, под черным флагом преследует французского купца…
— Поможем?
— Кому? — усмехнулся капитан.
— Пиратам, конечно, — не задумываясь, ответил полковник.
— Еще чего! — разозлился капитан. — Чтоб я под Андреевским флагом присоединился к пиратам! За кого вы меня принимаете!
— Мимо пройдем? — смущенно спросил полковник.
— Пираты напали на гражданское судно, — хмуро ответил капитан. — Как я могу пройти мимо?
— У нас война с Францией, — удивленно сказал полковник.
— Война с Наполеоном, но не с французами, — задумчиво ответил капитан, и вдруг скомандовал, — дежурного офицера ко мне. Боевая тревога! Командира абордажной группы на мостик!
Затем капитан повернулся к полковнику.
— Возвращайтесь в каюту, Михаил Юрьевич, и не выпускайте ваших на палубу. Сейчас тут будет жарко!
Полковник быстро отправился к себе. Не смотря на явную противоречивость ситуации, в душе он одобрил решение капитана. Сначала надо разделаться с пиратами, а потом заняться французом.
Пираты, увидев, неожиданно появившийся русский фрегат, не обрадовались, поняв, что русские могут отнять у них добычу. Зато обрадовались французы. Ведь если сейчас пираты сцепятся с русским военным фрегатом, есть все шансы ускользнуть от тех и других. Но их радость была преждевременна: русский фрегат был далеко, а пираты рядом. Вскоре на борт французского корабля полетели абордажные крючья, а вслед за ними, визжа и улюлюкая, посыпалась абордажная команда. Француз был захвачен быстро, но и русский фрегат подошел на расстояние пушечного выстрела.
Капитан пиратов был тертый калач и оба сцепленных корабля поставил так, что русские пушки могли крушить только французский борт, а пираты, приготовив стрелковое оружие расположились на французском корабле. Было их явно больше чем, абордажная команда русских, и положение выгодное. Из пушек их корабль не достать, а француза не жалко. К тому же есть неплохой шанс захватить и русский фрегат, если те вдруг кинутся в абордажный бой. Когда маячит такой куш, пираты дерутся отчаянно, а зная, что у них и численный перевес и выигрышная позиция, явно сдаваться не будут.
Ветер был слабый, но русский фрегат неуклонно приближался к пирату и захваченному им французу. Уже можно было пускать в ход мушкеты, но пираты не стреляли, давая русским уйти с места событий без боя, который им совершенно не нужен. Ведь грабят их врага… Капитан русского корабля лихорадочно искал приемлемое решение. Если ударить из пушек по французу, то из-за него тотчас выйдет пират и ударит в ответ. В результате пират будет в выигрыше. Если выбросить на французский борт абордажную команду, то французы, явно помогать не будут. В лучшем случае попрячутся. А зачем им помогать кораблю враждебной страны. И что делать? Либо вступать в бой в заведомо невыгодной позиции с превосходящим по численности противником, либо пройти мимо, как ни в
