не спорит, быстро собираем оружие, профессор цепляет на спину радиостанцию, дядя Саша берёт батареи, и мы гуськом выдвигаемся в сторону кладбища.
Леониду плохо и он отстаёт, приходится нам с Василичем брать его «на буксир», удивляюсь какой же он тяжелый. Идём не особо быстро, но когда в стороне села начинается какое-то движение, мы оказываемся уже за кладбищенской оградой. Крестов и памятников здесь множество, — станице двести лет, так что если хорошенько спрятаться, до утра вполне можно пересидеть. Как минимум оставить профессора и Леонида. В темноте их никто не найдет, да и вряд ли искать станут, не до этого сейчас.
Забурившись поглубже, мы останавливаемся возле большой ограды на шесть крестов, со столиком и двумя скамейками. Стол занимает профессор; радиостанция и пара скрученных вместе аккумуляторов как раз помещаются, а на скамейку укладываем Леонида, подстелив под голову мешок с провизией. Выглядит он совсем плохо, хоть и бодрится.
У нас два автомата, ружьё и револьвер. Патронов к автоматам по два рожка, револьвер заряжен, ну и патронташ для гладкоствола. Особо не повоюешь, надо что-то думать.
— Может на край прогуляемся? — кивая в сторону где ещё дымятся разбитые минометами машины, предлагаю Василичу. Вариантов у нас немного, точнее всего один: как совсем стемнеет, в обход идти к своим, но есть минус, впотьмах и пристрелить могут ненароком, фамилию спрашивать никто не станет.
— Можно. Только со связью надо разобраться. Доложить про этих, за мостом. — отвечает тот.
— Ага, и как самолет просрали, тоже не забудь доложить. — зло бросает дядя Саша.
— Пока ничего не скажу, дайте хоть вскрыть... — вполголоса бормочет профессор, снимая кожух с радиостанции. — в любом случае не пять минут...
Решаем не ждать, пока хоть как-то видно, нужно сходить. Может осталось там хоть что-то живое.
Облаков нет, но луна взойдет только за полночь, поэтому ускоряемся, и снижаем темп уже только непосредственно перед «кладбищем машин».
Зрелище на самом деле неприятное. Воняет горелым мясом, в ближнем к нам пикапе сгорели люди, не знаю заживо ли, но выйти они точно не успели. На переднем пассажирском и водительском сидениях торчат обгорелые головешки. Есть кто сзади, или нет, не видно, проверять не хочется.
Замираем за кустами у забора, и долго разглядываем побоище.
— Вроде тихо. — шепчет Василич. — давай вперед, я прикрою...
Молча киваю, и закинув автомат за спину, легко перемахиваю невысокий заборчик.
Автомат снова в руках, снимаю с предохранителя и пригнувшись подхожу к «брату» теперь уже моего крузака.
Колёса с водительской стороны пробиты осколками, в салоне пусто, в трёх метрах валяется пузатый мужик с выпученными глазами. Внешне не побитый, но тёмная лужа под ним не оставляет сомнений, — челик преставился.
Заглядываю в салон; какие-то сумки, бутыль с водой, тряпки. Оружия нет. Иду к следующей машине, это тойота не пойми какого лохматого года, скорее всего ещё даже карбюраторная. Двухместная, с большим кузовом, в котором кроме крепления для пулемета ничего нет, или и не было, или бандиты забрали с собой. У неё пробит радиатор и так же спущены колеса, для реанимации не вариант.
Сзади шумно перелазит Василич, всё-таки возраст не шутки, он так же в полусогнутом подбегает, и присаживаясь возле машины, тычет автоматом куда-то в темноту.
— Прикрывай, я дальше пройдусь.
Следующая цель старенькая нива, длиннобазная, коричневого цвета. С ней тоже неудача, близким попаданием снесло половину капота, после такого машинка явно не на ходу. Два тела в салоне, ещё одно наполовину: голова с туловищем вылезли, а ноги не успели. Все трое с пушками, один калаш, один шмайсер, и незнакомый автомат компактных размеров.
Оружие пока не трогаю, забираю лишь рожок с калаша, и ещё пару с разгрузки, так уже легче, можно даже с Василичем поделиться.
Через салон заглядываю в багажник, там какие-то сумки и канистры, может с топливом, а может вода, проверять лень, да и незачем. Отобьемся, успеем трофеи пособирать, ну а коли нет, так и говорить не чем.
Сзади подтягивается Василич, отдаю ему один рожок, жестами показываю что пойду дальше. Он кивает, и тоже заглядывает в салон.
Уаз коротыш с брезентовым верхом, точная копия того что раздолбал нашу авиацию, я конечно же надеюсь что только лишь временно, иначе будет совсем грустно.
Подхожу ближе, за рулём мертвяк с наполовину снесённой черепушкой, больше никого нет. Багажник пустой, на заднем сиденье какая-то сумка. С виду машина не повреждена, даже колёса не спущены. Подзываю Василича.
— Похоже этот живой. — шепчу ему на ухо. Он заглядывает в салон, и приложив руку к шее трупа, брезгливо одергивает руку.
— Да он холодный! — обиженно шипит Василич, выпучивая глаза. В темноте ему полегчало, он больше не щурится, только моргает как-то неправильно, и постоянно головой вертит будто контуженный.
— Естественно! Как без башни то жить? Я про машину вообще то! Слепой чтоль?
— Типа того. — смиренно вздыхает он, — пятно перед глазами висит, и никак не проходит... Вижу только боковым зрением.
— Поэтому башкой крутишь? — доходит до меня.
Василич поворачивается профилем, и кивает.
— Ага.
Вот ведь засада, а я его ещё прикрыть просил.
— Как стрелять собираешься? — зачем то задаю вопрос, но он только плечами пожимает.
Но делать нечего, другого напарника в ближайшее время у меня не предвидится, поэтому остается только смириться.
Вытаскиваем перепачканный мозгами и дерьмом труп, и оттаскиваем его в сторону. Кресло отмывать некогда, накрыть не чем, поэтому преодолевая брезгливость, сажусь как есть, без «защиты».
— Радуйся что это чужие мозги. — подбадривает Василич. Не пойму только, серьезно он сказал, или шутит так, по-чёрному.
Ключи в замке, проверяю не включены ли габариты, и пытаюсь завести трофей.
Ничего не происходит. С содроганием ощупываю панель, она тоже перемазана, кнопки все по стандарту, никаких секреток не нахожу.
— Может масса? — подсказывает Василич.
— Кто б её вырубать под минометами стал?
И только когда нащупываю переключатель в ногах пассажирского места, до меня доходит — её просто не успели включить, — они же тут сколько стояли?
Снова кручу ключом и двигатель оживает. Выжимаю сцепление, пробегаюсь по скоростям, проверяю привод, понижайку — всё выключено. Глушу мотор.
— Отлично. Вот нам и транспорт. — констатирует Василич. Хочу предложить ему сесть за руль, но вспоминаю что он не черта не видит.
Где-то неподалёку слышится шум мотора. Так бы и не услышал, но к выстрелам мозг уже
