спину, но нельзя, надо терпеть. Откроем огонь и сразу станем приоритетной целью, а у них по любому есть что-то серьёзнее автомата, я сам видел как тип с трубой пытался пулемет на чердаке снять. Тут если и действовать, то как монголы, набегами. Подкатился, дал пару очередей, и снова в ночь. Сторонкой объехал, пострелял, и по новой.
— Заводи! — скомандовал Василич, — поехали!
Ну вот, дождались. Деду дважды повторять не нужно, мотор взревел, машину тряхнуло, и вырвавшись из ямы мы уже катим в сторону пылающих стогов сена и покосившихся сараев.
Получается что наши пытаются зайти от реки, а бандерлоги окопались выше, и между ними как раз и горит кострище.
Один пулемёт бьет из небольшого деревянного сруба, возможно это не сарайчик, а баня, второй спрятался в какой-то куче, то ли кирпичей, то ли просто строительного мусора. Плюс по всему периметру распределились автоматчики.
— Баню завалю и сразу назад сдам, раньше времени не пали! — определив принадлежность строения, кричит дед, и разворачивая машину на одной гусенице, начинает разгоняться.
Мотор ревёт, впереди силуэт сруба, ствол пулемета и частые вспышки выстрелов.
Удар, нос машины задирается, но сразу уходит вниз, дядя Саша врубил заднюю и отползает. Пора.
Ловлю в прицел второго пулеметчика, и дважды нажимаю на спуск. Ничем не защищенное тело подпрыгивает, и замирает, раскидав руки и ноги. А я уже переключаюсь на рассыпанных по линии обороны автоматчиков, они настолько увлечены стрельбой, что не обращают внимания ни на мотолыгу, ни на бешено рычащий пкт, — или не слышат, или думают что свои на подмогу приехали. Высаживаю почти всю ленту и останавливаюсь только когда целей не остаётся, а мы отъезжаем на приличное расстояние и скрываемся в темноте. Последнее что успеваю заметить — снующие на фоне пожара силуэты.
— Минус два пулемета и до десяти человек пехоты. — отвечаю Василичу, точнее сказать не могу, как-то смазано всё получилось. Меня потряхивает, я понимаю что это удача и второй раз так уже не прокатит, но пока перезаряжаю ленту желание повторить буквально срывает башню, азарт охоты давит на мозг с такой силой, что приходится постучаться головой о крепление пулемёта.
— Спокойнее Васёк, спокойнее... — видя моё состояние, успокаивает дед, со стороны кажется что он единственный из нас ничуть не переживает, словно происходящее для него обычное дело. — Сейчас можно издали пострелять, подальше только откачусь...
— Так не видно же ни хрена? — сами цели я вижу, но о результатах стрельбы не узнать, более того, таким макаром вполне можно и своих подстрелить.
— А ты трассеры заряди, хорошая штука. — посоветовал Леонид, — только часто не лупи, дал пару очередей, дождись пока позицию сменим, и ещё разок. Только целься тщательней, а то не туда пальнешь ненароком.
Честно говоря я с трудом понимал что происходит, дома и сараи горели уже повсеместно, всё перемешалось, наши обходили с двух сторон, бандерлоги сдвигались ближе к центру чётной стороны, но особо позиций пока не сдавали.
— Давай две коротких сразу, потом перееду немного, и ещё две! — останавливая машину, хрипло выкрикнул дядя Саша.
Я кивнул, и чуть повернув башню, нашёл место откуда бил пулемёт, — при стрельбе самих вспышек не видно, но их отблески отчетливо выдавали позицию пулемётчика. Зачем-то выдохнув, — хотя здесь это не имело никакого смысла, я плавно потянул спуск. Стрельба трассерами напоминала детскую брызгалку; ты видишь «струю» и направляешь куда тебе надо. Так и сейчас, когда огненные росчерки ткнулись мимо намеченной цели, я просто немного повёл стволом и ещё дважды нажал на кнопку электроспуска. Результатов стрельбы я не видел, но пулемёт умолк.
Машина дёрнулась, натужно заревела, и сколько то ещё проехав, снова остановилась.
Следующей целью я выбрал небольшой саманный домик, оттуда с короткими паузами работала пара автоматчиков, но едва успел прицелиться, как по броне громко защёлкали пули, и совсем рядом что-то взорвалось.
Резко запахло гарью, дед выматерился, в салоне кто-то заорал, а я долбанулся головой о железный поручень — непонятно за каким хреном торчащий прямо напротив моего затылка. Мотор заглох, но тут же завёлся, и набирая обороты, мотолыга шустро покатилась назад.
По броне снова защелкали пули, стреляли из автоматов, а я лихорадочно соображал, пытаясь понять откуда стреляют.
— Со стороны кладбища бьют! Со стороны кладбища! — прошипел дядя Саша, — вот суки!
С трудом сориентировавшись, я развернул башню в указанном направлении, но выстрелить не успел; удар, жуткий треск, машина дернулась, и всё заволокло едким дымом
Сперва мне показалось что пробит затылок, — так было больно, но нащупав лишь здоровенную шишку, — я обрадовался что ещё поживу, и стараясь не дышать, вновь взялся за пулемет. Электропривод башни не работал, поэтому пришлось поворачивать вручную, и когда я уже отчаялся найти цель, в прицеле появился силуэт уаза коротышки. Не сразу сообразив что электроспуск тоже не работает, я несколько раз вхолостую пощелкал кнопкой, и с трудом отведя предохранительный рычажок ручного спуска, с силой нажал на гашетку. Ещё секунда и чужой уаз ушёл бы с линии огня, но в этот раз бог войны оказался на моей стороне, позволив плотненько нашпиговать врага свинцом.
Стрелял до щелчка — закончилась лента, перезаряжать не стал, просто не смог бы, кабина всё сильнее наполнялась дымом, и подхватив автомат, выполз наружу через люк над местом механика-водителя.
— Цел? Не зацепило? — пока я судорожно хватал воздух, откуда-то появился дядя Саша; весь в саже, со светящимися в темноте белками глаз, он поймал мой взгляд, удовлетворенно кивнул, и чуть приподнявшись, дал длинную очередь поверх носа мотолыги.
— Вроде... — снова закашлялся я; голова раскалывалась, першило в горле и хотелось блевать. Хоть и старался не дышать этой гадостью, но видать не очень получилось, хорошо что выползти успел.
— Вот суки, вторую машину за день угробили... Уроды!.. — зло выругался дядя Саша.
Возле кормы кто-то закопошился, но дёрнувшись за автоматом, я тут же расслабился, — это был Леонид.
— Живые? — негромко спросил он, судя по голосу с ним всё в порядке, — там Василича с профессором зацепило, я их вытащил, надо бы их в больничку как-то...
— Да куда там... тут носа не высунуть! — втыкая новый рожок, дядя Саша зло сплюнул, и противореча сам себе, быстро выглянул из-за машины. По броне тут же защелкали пули, — стреляли прямо оттуда где стоял разбитый уазик.
Поднявшись во весь
